Церковь Евангельских Христиан Баптистов
Slavic Grace Baptist Church
Благодать
... мы веруем, что благодатию Господа Иисуса Христа спасемся. Деян 15:11

Многими скорбями

Со Христом и в тюрьме свобода (2 часть)

March, 16 2013 |

Иван Яковлевич Антонов

ЧАСТЬ II

Гонения продолжаются, а Бог укрепляет

"Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы" (2 Тим. 3:12)

Собрания наши проходили под наблюдением милиции, КГБ, их часто пытались разгонять или перебивать. Так мы однажды собрались в доме Александра Емельяновича Кулиша в воскресенье для хлебопреломления. В середине собрания ворвалась милиция и люди в штатском начали кричать, фотографировать, бесчинствовать. Мы стали на молитву. Капитан милиции подошел ко мне и давай кричать: "Антонов, прекратите молиться", а брата Петю схватили за руки и ноги и понесли в милицейский "бобик", затем подошли ко мне, взяли за руки и повели туда же. Дорогой я задал капитану вопрос: "Почему вы так бесчинно и беззаконно поступаете с верующими?" Он ответил: "Вы калечите детей". Тогда я спросил его: "Много ли наших детей-"калек" у вас в милиции среди пьяниц, воров, хулиганов?" Он подумал и ответил: "Нет, ваших совсем нет, но ведь вы нарушаете законодательство о культах". На это я сказал: "Если наших нарушителей-детей нет в милиции, то нужно законодательство отменить". На что он с гневом возразил: "Видишь чего вы хотите! Этого не будет!", хотя впоследствии оно было-таки осуждено как антиконституционное и противоречащее свободе совести. Когда нас доставили в милицию, то начальник отделения сказал мне: "Вас привезли для установления вашей личности". Я ответил: "Зачем вы лицемерите? Ведь капитан в доме кричал: "Антонов, прекратите молиться!" Тогда он с гневом сказал: "Суд разберется". И выпустили нас из милиции. Вечером там же мы совершили хле-бопреломление без милиции и после рассудили, как поступать, когда внешние разгоняют и вытаскивают насильно с места собраний. После рассуждений пришли к такому решению: самим не расходиться по требованию; но если уже силой хватают, то лучше идти, ведь о Христе написано: "Тогда воины...взяли Иисуса и связали Его, и отвели Его сперва к Анне" (Иоан. 18:12-13).

За проведение собраний нас вызывали часто на административную комиссию, чтобы оштрафовать. Так и после этого собрания вызвали несколько человек в горисполком, зачитали протокол обвинения, особенно за присутствие детей на собрании. Когда один за другим обвиняли нас, то после я сказал: "Есть Указ Верховного Совета СССР о том, что родители, в соответствующих случаях опекуны, имеют право воспитывать детей в религиозном духе". Женщина-юрист выкрикнула: "Такого Указа нет!" А другой пожилой адвокат, слепой, встал и громко сказал: "Да, есть такой указ". Я поблагодарил Бога за этого человека, который сказал правду, с уважением вспоминаю его и всегда молился за него. А той лицемерной женщине сказал: "Вы работаете в комиссии и не знаете законов, или лицемерите?" Она замолчала и больше не открывала рта. Поэтому хочу всем верующим посоветовать для защиты пользоваться двумя духовными мечами: первый и основной - "меч духовный, который есть Слово Божие" (Ефес. 6:17) и второй - законы гражданские, Конституция, Закон о свободе совести, Всемирная Декларация прав человека и другие. Давид, когда сразил Голиафа камнем из пращи, затем отсек его же голову мечем (1 Царств 17:48-51). Мы понимали, что готовят нас к суду.

Рождественские и Новогодние праздники встречали и провожали на коленях, молитвенно. Вечером и ночью детям раздавали подарки и радовались в простоте сердца. Приглашали иногда и посторонних детей.

И вот с 1968 на 1969 год попросилась к нам на торжества пионервожатая мальчика Дани Бондаренко. Она побыла, сказала, что ей понравилось, а потом в суде шла как свидетельница, что я учил детей вере в Бога. На праздничных собраниях раздавали поздравления с пожеланиями, и мне попало: "Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук; но теперь - ваше время и власть тьмы" (Луки 22:53).

И мне пресвитер Александр Дмитриевич сказал: "Тебя арестуют".

После вечернего новогоднего собрания мне сказали, что приехала молодая сестра, гость, что она очень хорошо поёт под гитару. Я попросил её спеть псалом напамять. Она кратко помолилась и спела вдохновенно псалом, который я впоследствии выучил и часто пел в тюрьмах и лагерях:

"Весело цветики в поле пестреют,

Их по ночам орошает роса.

Днём их приветливо солнышко греет,

Ласково смотрят на них небеса.

Вот они видят: в окне за решеткой

Тихо качается бледный цветок,

Света не видя, печальный и кроткий

Вырос он в мрачных стенах одинок.

Цветикам жаль его бледного стало,

Хором они к себе брата зовут:

"Солнце тебя никогда не ласкало,

Брось эти стены, зачахнешь ты тут!"

"Нет!" - отвечал он. - "Хоть весело в поле,

Хоть наряжает вас пышно весна,

Но не завидую вашей я доле

И не покину сырого окна!

Пышно цветите своей красотою,

Радуйте братьев, счастливых людей.

Я ж буду цвесть для того, кто судьбою

Счастья лишен и любимых друзей.

Я ж буду цвесть, для того, кто страдает,

Узника я утешаю один.

Пусть он, взглянув на меня, вспоминает

Прелесть любимых и милых долин!"

Арест

"Взяв Его, повела и привели в дом первосвященника" (Луки 22:54)

В начале января 1969 года, когда я утром ехал автобусом на работу, то Дух Святой указал мне на женщину, которая следила за мною и, по-видимому, была послана, чтобы убедиться, что я буду на работе. В 9 утра я принял смену, а через полчаса пришел посыльный и пригласил к главврачу в кабинет. Когда я вошел, то увидел, что там сидели ещё два человека из прокуратуры. Главврач сказал, чтобы я передал смену, так как пришедшие товарищи хотят поехать со мной в город для беседы. Я помолился и решил про себя: если один из них пойдёт за мною, то они приехали арестовать меня. Когда я вышел из кабинета главврача, то полный мужчина пошел сопровождать меня. Впоследствии он оказался старшим следователем и вел моё дело. Я передал смену, а когда в раздевалке брал сумочку с обедом, то сопровождающий повелительным тоном заставлял взять чемоданчик, лежащий рядом. Я отказался, сказав при этом, что чужые вещи не могу брать.

Привезли меня в прокуратуру, сделали обыск и предложили условия: пока я буду в КПЗ, соглашусь исполнять законодательство о культах, тогда пойду домой; а если нет, то будут судить. Завели в камеру, я помолился, вспомнились слова Христа: "Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня" (Мтф. 10:37), "И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную" (Мтф. 19:29). И я избрал второе, и Бог послал и утешение, и радость в сердце. В камере находился молодой человек, который после молитвы удивился и спросил меня: "Ты верующий?" Я ответил: "Да". И у нас началась беседа о жизни, душе, Боге и т.п. Он был удивлен, что за веру в Бога меня собираются судить. О себе он сказал, что сидит за "гоп-стоп", то есть ночной грабёж человека. При этом сказал, что влиятельная тётя два раза уже ходатайством избавляла от тюрьмы, а больше не будет выручать.

Домой к нам в день ареста приезжали, сделали обыск и забрали духовную литературу, братские листки, журналы духовные и т.п. Двенадцатилетний сын Павлик поехал в психбольницу, где ему сообщили, что папу увезли в город. На другой день жена передала передачу, а через три дня её вызвал следователь и, узнав твердое решение не идти ни на какие компромиссы, был очень разгневан, повез бумаги для санкции на арест к прокурору, а затем в Кировоградскую тюрьму. В КПЗ заполнили карточку арестованного, взяли отпечатки пальцев, особые приметы, а при приёме в тюрьму эту процедуру повторили. После 15 лет, проведенных на свободе, тюрьма напомнила мне Минскую и Оршанскую тюрьмы, которые были во много раз хуже, чем сейчас Кировоградская. Камеры были маленькие, на 4-6 человек, железные нары, решетки-баяны на окнах, вода в камере, параша-бочка с нечистотами, специфический тюремный запах, смрад от табака и тряпок, бумаг для варки чефира. Разговаривать, громко петь по-прежнему было нельзя, но молиться не запрещали. А пел я тихонько:

Вот полночь настала в остроге...

Вспомнил, как мои шестилетние девочки пели в селе на посещении в Ульяновском районе, и возрадовался дух мой. В камере со мной один человек был все время, а другие приходили и уходили. Я понял, что это "наседка" (человек, посаженый начальством, чтобы все докладывать о жизни в камере). Мы беседовали принужденно, больше он задавал вопросы, на которые Бог давал мне мудрость отвечать. Бога он ругал, а верующих осуждал. Когда я становился молиться, то он отключал радио и говорил: "Я выключаю, чтоб тебе не мешать молиться". Я благодарил за это. Жена Лина передавала каждый месяц передачу, белье, одежду. Многим делился с заключенными. Передала Лина в тюрьму и деньги, чтоб я мог каждый месяц покупать продукты. В камере холодно не было, выдавали матрац, набитый опилками, серую матрасовку, подушку и одеяло, раз в десять дней водили в баню, каждый день 40-50 минут прогулка в двориках, накрытых железной густой сеткой, которые напоминали клетки для курей в городах. Следователь вызывал раза два, допрашивал, но я его предупредил, что за церковные дела отвечать не буду, так как церковь по закону отделена от государства и государство от церкви. За других отвечать тоже не буду. В это время они собирали материал у других верующих и неверующих, чтобы судить меня. К сожалению, некоторые верующие дали показания из-за страха, что я привозил литературу духовную, братские листки, проповедывал и т.п., а после суда горько оплакивали предательство, терзались мучениями совести, а я всё всем прощал с Божией помощью. Однажды во время обеда, когда кормушка в двери была открыта, я увидел, что молодого человека, который сидел в КПЗ за ночной грабеж, вел надзиратель с вещами, и он увидел меня и узнал, радостным взором показал, что идет на свободу. Значит, влиятельная тётя опять походатайствовала о его освобождении. А я помыслил, что суды человеческие бывают несправедливы, и как хорошо, что есть справедливый суд Божий, который недоступен звону злата.

Часто Бог посылал сны. И вот я один сон рассказал "наседке", а он мне говорит: "Ты на днях пойдёшь домой". По-человечески о доме только можно мечтать. Но для Бога нет ничего невозможного. И вот прошло несколько дней, меня вызывают из камеры с вещами. Я подумал, что повезут куда-то на очную ставку. Привели в служебное здание, ввели в кабинет, где трое сидят за столом: старший следователь, наш сотрудник КГБ и какой-то незнакомец, как позднее я узнал - сотрудник КГБ по Украине Фисуненко А.Ф. Он позвал меня к столу и, открыв Библию, прочитал из 13 главы послания к Римлянам, первые два стиха: "Всякая душа да будет покорна высшим властям... а противящиеся, сами навлекут на себя осуждение". А затем сказал: "Хоть вы и служитель Божий, а Слово Божие нарушаете, вот и сидите в тюрьме". Я ему предложил дальше текст читать, и хотя он очень не желал, но прочитал стих 7: "Итак отдавайте всякому должное... кому страх, страх; кому честь, честь". А я разъяснил: "Честь вам отдаём, налоги платим, в добрых делах участвуем, не ругаем власти и с мятежниками не сообщаемся, а то, что вы хотите, чтобы были не верны Богу и исполняли ваши безбожные, против совести и Конституции законы, то мы не будем исполнять". Напомнил Слова Христа: "Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу" (Мтф. 22:21). Также напомнил им Декрет Ленина о свободе совести, Всемирную Декларацию прав человека, строчки из письма Ленина о крестьянской бедноте: "Только в Турции да царской России сохранились законы преследования за веру, самые позорные, несправедливые." Затем начал упрекать, что нарушаем законодательство о культах, я спросил его: "А оно должно противоречить Основному Закону, Конституции?" Он ответил: "Нет". Я тогда перечислил некоторые пункты, явно противоречащие Конституции. После двухчасовой беседы они стали что-то перешептываться. А я им говорю: "Вы меня хотите отправить на этап? То я прошу, чтобы мне принесли из прачечной сданное в стирку тёплое бельё". Фисуненко мне: "Да, мы вас отправим на этап, знаете куда? Домой, с условием, чтобы вы шли на работу в больницу". Я не верил, но следователь оформил подписку, чтобы я не уезжал из города до суда. Надзиратель принёс бельё, и меня вывели из тюрьмы. Я вспомнил апостола Петра, которого освободил Ангел из темницы, а меня вывели люди, борющиеся с Богом. С какой целью? Впоследствии я понял почему, чтобы верующие думали обо мне как об изменнике и предателе дела Божия.

Наступили сумерки, когда я подходил к дому. Сынок Павлик увидел меня в окно. Слышу, громко закричал: "Мама, папа идёт!" А Лина, слышу, отвечает: "Какой тебе папа, ты в своём уме?" И мне вспомнилось подобное, когда Рода сказала о Петре. И ей ответили верующие: "В своём ли ты уме?" (Деян. ап. 12:15).

Лина испуганно спросила меня: "Как ты освободился?", подумав, что я согласился на компромиссы. Я помолился и рассказал всё, как было. Она и дети поблагодарили Бога, и жена сказала: "А что подумают верующие?" Я ответил, что объясню, как было, и знаю, что мне поверят, потому что я говорю пред Богом, так впоследствии и было, поверили мне. Много было благодарности Богу от жены, детей, старенькой мамы дома, в Церкви среди верующих. На работе главврач сказал о том, что и они писали ходатайственное письмо о моём освобождении. Я по-прежнему пошёл на работу в больницу и трудился в Церкви.

Суд

"Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное" (Матф. 5:10)

Следователь однажды вызвал меня, объявив об окончании следствия, и сообщил, что теперь будет суд. Два месяца я побыл на свободе. И вот принесли повестку на суд. Накануне вечером собрались дома семья, друзья и некоторые из регистрированных. Я прочитал из Евангелия (Иоанна 13:33-35): "Дети! не долго уже быть Мне с вами: Будете искать Меня, и, как сказал Я Иудеям, что куда Я иду, вы не можете придти, так и вам говорю теперь. Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою".

Все со слезами помолились. А поздно вечером принесли телеграмму из Москвы, сообщающую о смерти моего отца Якова Антоновича, у которого я был недели две назад, и он покаялся в грехах. Ездил я с разрешения следователя. Я помолился с семьей, и побуждение Духа было ночью ехать, а другой лживый голос подсказывал, что отпустят с суда. Утром помолились, я попрощался с матерью, старицей Анисьей Ивановной, и пошли в суд. Суд был открытый, все желающие, друзья были в зале. Я судье дал телеграмму о смерти отца и попросил перенести суд на время после похорон отца. Он прочитал и сказал, что ответ будет дан в конце суда. Судья зачитал обвинительное заключение, где было сказано, что я нарушал законодательство о религиозных культах, обучал религии детей и проводил нелегальные собрания. Свидетелями были председатель Новомиргородского Райисполкома, который наговорил много неправды, учительницы с Неопалимовки и учительница-руководитель 4 класса, где учился сын Павлик. Учительница с Неопалимовки говорила, что дети верующих отсталые умственно, плохо учатся, в кино не ходят, замкнутые и т.п. А учительница Павлика сказала: "Мальчик хорошо учится, и поведение хорошее, но когда я предложила быть пионером, то он отказался, сказав, что он верит в Бога, а пионеры отвергают Бога". Это его заявление было, как снег на мою голову. Судья перебил её и не дал больше говорить. Мне предоставили возможность сказать защитное слово и последнее слово. Я сказал, что на основании Конституции, Декларации прав человека не имеют права судить меня. Прокурор перед последним словом предложил: "Если согласитесь исполнять законодательство о религиозных культах, то успеете и на похороны отца, и пойдете домой. А если не согласитесь, то поимеете три года лагерей строгого режима". Я ответил, что такое законодательство выполнять не буду, и просил отпустить похоронить отца. В зале появилась милиция, и судья зачитал приговор: "По ст. 138 части 2 - три года заключения со строгим режимом". Перед чтением приговора попросили моих детей выйти из зала суда, на что я ответил: "Судить беззаконно можете, а приговор не можете зачитать при детях". Я попрощался с женою, детьми, друзьями, и "черный воронок" отвез меня в тюрьму. Господь укрепил и утешил Словом Божьим "Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное" (Мтф.5:10) и Дух Святой, Утешитель, наполнил мое сердце спокойствием. Подъезжая к тюрьме, я мысленно сказал: "Здравствуй тюрьма, ведь со Христом и в тюрьме свобода, а без Христа и на воле тюрьма". Помолился за всех гонителей, чтобы Бог простил им и побудил к покаянию.

Снова тюремные, стесненные для тела условия, но дух бодрый и радостный, что Бог дал силы остаться верным Его Слову, и я ощущал Господа очень близко. Вспомнилось изречение:

имущество потерять - мало потерять;

друзей потерять - много потерять;

бодрость потерять - все потерять.

Пребывание в тюрьме

"В воскресенье мать-старушка к воротам тюрьмы пришла, своему родному сыну передачу принесла" (из народной песни)

После обысков, бани, карантина попадаю в камеру и встречаю сразу же соседа с нашей улицы, Николая, который был очень опухший и больной от злоупотребления алкоголем. Познакомились ближе, он, оказалось, попал за кражу, а я за веру в Бога. Он очень хорошо относился ко мне и в тюрьме, а позднее в лагере. Поделился вольной пищей с арестантами. А утром слышу: по тюремному радио читают из газеты о моем суде, где особенно критикуют учительницу Павлика, которая похвалила сына в суде за хорошее поведение и учебу, а не понимает, что он верит в Бога. За это ее сильно критиковали и вызывали в гороно, чуть не выгнали с работы. Чтобы оправдаться перед начальством, она одела потом насильно пионерский галстук Павлику на шею (другие мальчики держали ему руки) и сказала: "Ты - пионер". А он снял галстук, положил на стол и сказал: "Я пионером не буду, потому что пионеры отвергают Бога". И больше она не насильничала.

До отправки в лагерь желающим предложили выходить на работу в тюремный цех сбивать ящики. Я с радостью согласился. В первый же день, как я вышел, вдруг слышу, что пожилой человек громко объявляет: "Мужики, среди нас есть верующий, баптист" и показывает на меня. Я немного смутился, а потом и благодарил Бога, что он так сделал. Тут же стали подходить люди, беседовать. Подошел пожилой человек за советом. Его осудили на б лет за то, что якобы он автомашиной задавил человека. На самом деле это сделал шофер, возивший областного прокурора Николаевской области. При чем, сказал он, в деле экспертизы записано, что след резины на задавленном не его автомашины. Я посоветовал мужчине обратиться к Богу за помощью, а из лагеря написать письмо хорошему защитнику. Другие подходили и беседовали непосредственно о Боге. Я рад был рассказывать. и свидетельствовать о Любви Божией к погибающим людям. Нам уже можно было писать письма домой, и я сразу написал о здоровье и благополучии своем, но от них не успел получить, так как нас собрали на этап и перевели через забор на колонию №6, строгого режима.

Обычно большинство заключенных хотят побыстрее уехать в лагеря, потому что там можно быть более свободным. Работать не хотели только те, которые не привыкли работать. Пришлось проходить медицинское обследование, и врач-рентгенолог очень внимательно осмотрела, посочувствовала и пожелала мне здоровья и освобождения. Как позднее я узнал, она тоже была верующая.

Колония №6 строгого режима

"Он (Бог) произвел весь род человеческий назначив предопределенные времена и пределы их обитанию" (Деян.17:26)

После тщательного обыска, карантина и распределения комиссией я попал в строительную бригаду достраивать административное здание. Жилая камера оказалась на третьем этаже, и мне дали на нарах верхнее место у окна, из которого, даже через решетку, видно было хождение по улице вольных людей и автотранспорт. Заключенные перекрикивались, руками, как немые, переговаривались, через заборы перекидывали письма, чай, деньги и т.п. После личного свидания и я договорился с Линой, чтоб один раз в неделю приходила с детьми в определенное время, и мы могли издалека видеть друг друга, знаками что-то понять друг о друге. Через месяца два начальство поставило высокую решетку, и нам уже невозможно было что-то увидеть, но Бог усмотрел другое место для подобных встреч. Письма я получал регулярно, больше всего писала Лина, меньше девочки, Верочка и Надечка, а Павлик и того меньше. Как всегда, я молился утром до подъема на нарах, вспоминал Священное Писание, а после подъема выходил во двор и пел псалмы до объявления на завтрак, иногда кто-то подходил беседовал. После завтрака выходили в пром-на работу. Меня поставили носить носилками раствор на второй этаж. Первое время сильно уставал, но позже привык. Установят была за мною сильная слежка, и дневальным, и на работе, и в , и во время прогулок. Стоило мне с кем-то поговорить, 4е вызывал оперуполномоченный или отрядный, запугивали их (моих собеседников), о чем потом и говорили некоторые Мне. В библиотеке я брал старые книги и в них читал выдержки о Боге, жизненные примеры и записывал в тетради. При очередном обыске, а меня часто обыскивали и без очереди, у меня забрали все тетради, затем письма. Оперуполномоченный по фамилии Друзь вызвал и стал допрашивать, откуда у меня такие записи о Боге. Мне пришлось сказать: "из книг в библиотеке". Записи он не отдал, а затем из библиотеки все книги, с которыми я работал были изъяты выругали библиотекаря. Двор лагерный был очень маленький, и в жаркую погоду там было, как на базаре в воскресный день, все хотели подышать свежим воздухом.

Во время вечерней прогулки подошли ко мне два молодых человека и попросили рассказать что-нибудь о Боге. Я их спросил: "А вы верите в Бога?" Один ответил, что у него бабушка была верующая, добрая, хорошая и его научила веровать. Другой рассказал, что он очень верит в Бога, и никто его в этой вере не разубедит. И рассказал почему.

После очередного лагерного срока он был отправлен на стройки народного хозяйства (химия) Урала. Приехала туда жена, заработки были плохие, явно не хватало денег ни на питание, ни на одежду. Воровать идти не хотел, потому что это значило опять попадать в лагерь, Богу не верил и не молился: "Однажды ночью приснился мне сон, кто-то советовал, чтобы я купил лотерею "Спортлото" и такие-то цифры зачеркнул. И это так отчетливо я все запомнил. Утром рассказал жене, которая убедила меня купить билет. Так я сделал, как мне было указано во сне, и выиграл самый большой выиграш - 5000 рублей". Я спросил: "Как же ты с ними поступил?" Он рассказал, что купили одежду, обувь, хорошо покушали, а часть с товарищами прогулял. Я ему заметил: "Видишь, Бог тебе послал по милости такой дар, а ты Богу не выделил ничего". Он с удивлением сказал: "А как я Богу мог дать?" Я объяснил ему, что если мы во имя Христа накормили голодного, напоили жаждущего, одели нагого, посетили больного и узника, то это сделали для Христа (Мтф.25:31-40). Он с сожалением ответил: "Я не знал этого". Поистине: "Бог говорит многократно и многообразно" (Евр.1:1). Я поинтересовался, за что он сейчас отбывает срок? Он рассказал, что переодевался в милицейскую офицерскую одежду и под видом проверяющего забирал нужное со склада, получил за это десять лет. Мы целый вечер пробеседовали о грехе, диаволе, бесах и, конечно, я указал на покаяние и веру в Иисуса Христа, который и прощает грехи, и избавляет от диавола. Больше всего приходили беседовать те, у которых было горе, опасности, трудности.

Неправильно осужденный

"Если бы вы знали, что значит: "милости хочу, а не жертвы", то не осудили бы невиновных" (Мтф.12:7)

Подошел ко мне пожилой человек по имени, кажется, Анатолий из Николаевской области, которого осудили за то, что якобы он автомашиной задавил человека. Мы помолились, и я посоветовал вызвать адвоката слепого из Кировограда и рассказать ему все дела. Об этом адвокате шла в народе молва, что он разбирается в законах, справедливо разбирает дела и дает хорошие советы. Анатолий вызвал его и при встрече рассказал о своем деле. Тот внимательно выслушал, познакомился с делом и сказал, что еще должен поехать в Николаев и выяснить все на месте: "А затем встретимся и все расскажу". После поездки он снова пришел в лагерь и пояснил Анатолию: "Да, в деле экспертиза показывает, что следы на задавленном не вашей машины, и вы осуждены несправедливо, но я ходатайствовать о пересуждении не могу. Найдите человека, который бы взялся хлопотать о вас через Киев и через Москву". Такого человека ни Анатолий, ни жена и родственники его не нашли. Так он и отбывал срок в лагерях строгого режима. Начальник отряда обещал отправить его на стройки народного хозяйства.

Лагерная пища, ларек, передачи

"Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божиим" (Луки 4:4)

Три раза кормили в общей столовой.

Завтрак: суп крупяной или каша ячневая, овсяная, перловая и кипяток, хлеб.

Обед: суп крупяной или щи с капустой, каша та же, хлеб.

Ужин: каша или суп и рыба соленая (тюлька, камбала) и чай.

Хлеб выдавали утром и сахар по 20 грамм. Один раз в месяц в ларьке можно было отовариться на 5 рублей и дополнительно от 2, 14 до 4 рублей. В ларьке не продавали сала, масла сливочного, мясных изделий, сахара. Чай выдавали ежемесячно по 25 грамм на человека. Сахар не продавался, чтобы не делали самогон, а чай, чтобы не варили "чефир" (пачка чая на поллитра воды). Пятикилограммовая передача положена 1 раз в год без сала, масла, сахара и чая. Еще две бандероли по 0,5 кг можно получить в год. Если будет какое-то нарушение режима, то начальник отряда вправе лишать и ларька, и передач. Кроме того, многие заключенные имели нелегально деньги, покупали и продавали все: и разрешенные, и запрещенные продукты, хотя это считалось грубым нарушением. Деньги приносили со свиданий, особенно личных. Вольнонаемные люди тоже проносили с отчислением себе 10-20% от передаваемой суммы. Даже один вольнонаемный рабочий сам знакомым предлагал что принесет, потому что любил выпить. Знакомым и в ларьке можно было купить за наличные деньги. С большой осторожностью пользовался и я этим для дополнительного питания. Несмотря на большую слежку со стороны заключенных-осведомителей и частые обыски, Бог хранил, и ни разу я не попадал под нарушения. Когда недоставало питания, то Бог Словом Своим утолял алчность и жажду.

ЧП в колонии

"Изобретательны на зло" (Рим.1:30)

Однажды после выхода на работу заключенные играли в карты, надзиратели стали отнимать карты, заключенный ударил надзирателя, убежал и скрылся на чердаке, затем вылез на крышу, набрал кучу кирпича и целый день никого из начальствующих не пускал в жилую зону, объясняя заключенным, что они могут делать все, что хотят. Как только появлялся вольный, он бросал кирпичи в них. Вечером мы пришли с работы, зашли в секцию и наблюдали за происходящим из окон. Вот приехало начальство из управления и прокурор по надзору, зашли в жилую зону и предложили ему слезать с крыши, обещая что, никакого наказания ему не будет. В ответ он начал бросать в них кирпичи, приехавшие быстро стали убегать, один кирпич пролетел у одного из них мимо головы. Чувствовалось напряжение у всех и какой-то страх. Чем кончится и как?

Я молился, чтобы Бог не допустил войны между заключенными и начальством, которые уже встречал в первый срок. Я знал, какие ужасные могут быть последствия. Начальство поступило так с помощью заключенных-дружинников. Надзиратели переоделись в одежду заключенных, прошли в жилую зону, пролезли на чердак и вместе с заключенными начали ломать крышу в нескольких местах, чтобы выскочить наверх и связать нарушителя. Бросать кирпичи везде он не смог, и двое выскочили-таки и схватили его. Он начал бороться и хотел вместе с ними свалиться с крыши (третьего этажа) и убиться. На самом краю крыши подоспела помощь, и баламута связали, сняли с крыши и посадили в ШИЗО. Какова была его дальнейшая участь, не известно нам, но известно Богу. После пролома крышу сразу не отремонтировали, пошел дождь, ночью капало на мою постель, так как у меня были верхние нары. Я вынужден был лечь на полу, так как свободных мест не было. А вечером я принес с работы два метра рубероида и две ночи спал под ним, пока починили крышу.

Немного раньше этого Ч.П. было другое.

В рабочей зоне стояла высокая кирпичная труба, а в мастерской был сделан гроб для умершего. Человек с некоторым психическим расстройством взял этот гроб и по скобам (лестнице на трубе) вытаскал его наверх и, стоя в гробу, размахивая белой простынею, начал кричать, обвинять начальство. Собравшееся начальство просило, уговаривало, чтобы он слез с трубы, ничего не помогало. Тогда решили затопить печь, чтобы дымом его выкурить сверху, а он закрыл отверстие трубы гробом, крышкой, телогрейкой, и дым пошел в кочегарку. Так он целый день пробыл на трубе, а к вечеру сам слез на землю. Врачи признали его психически больным и не судили его. Трубу разломали и построили в другом месте. Очень много делали люди зла себе и другим: вскрывали вены, обжигали тело, глотали стекла, гвозди, обкуривались анашей, объявляли голодовки и т.п. Видя такое и слыша обо всем подобном, я благодарил Бога, что Он избавил меня от диавольской силы, и молился за других, и свидетельствовал о Христе, который пришел разрушить дела диавола.

Свидания личные, общие, письма

"Увидев их (братьев), Павел возблагодарил Бога и ободрился" (Деян.28:15)

"В темнице был, и вы пришли ко Мне" (Мтф.25:3б)

Личные свидания разрешали одно в году от 1 до 3 суток. В отдельные комнаты при общей кухне заводили близких родственников, осматривали вещи, чтобы не было запрещенных, а затем тщательно обыскивали заключенных и заводили в комнату на свидание. Это было большой радостью и ободрением. Прежде всего мы приветствовались, совершали молитву благодарности, иногда пели приветственный псалом, а потом принимали пищу и рассказывали друг другу о пережитом. Больше всего о духовной жизни своей, семьи, церкви, братства, кое-что приходилось громко не говорить или вообще не говорить, а объясняться знаками или писать пальцем на столе, иногда карандашом на бумаге. Заводили обычно вечером, от 4 до 7 часов, потому ложились на отдых очень поздно. Свидание было праздником для духа, души и тела. Самой большой радостью и утешением было слышать, что дети Божие переносят гонения, штрафы, разгоны, суды товарищеские и народные, но не идут на компро-мисы с атеистами, на обольщения регистрированных служителей, которые сами лишались силы Божией и желали в угоду атеистам и друзей завести под ярмо чужое. Печально было слышать, когда некоторые из-за страха уходили в автономию или регистрированные собрания. Молиться приходилось за тех регистрированных, которые клеветали на братство гонимое и распространяли ложные слухи, создаваемые атеистами и служителями ВСЕХБ. Очень я радовался покаянию новых душ, их крещению, несмотря на все хитрости атеистов. Однажды рассказала жена, что приходил домой оперуполномоченный Друзь из лагеря и старался настроить детей, что якобы я не хочу жить дома и их не желаю обеспечивать. Я жену попросил: "Если он еще придет к нам домой с такими словами, то закрой перед ним дверь спокойно". Такие слухи он распространял и среди заключенных. Так я обличил его, увидев в зоне, за ложь, распространяемую им, и сказал, что жена не будет пускать его в дом. А мне было достоверно известно, что одна жена неверующая накрыла его мокрой тряпкой и выгнала из дому. Обычно свидание очень быстро проходило, и наступало трудное расставание, особенно горько плакали дети, но мы утешались Господом, и тем, что мама была с ними, ведь у некоторых и мам сажали в тюрьму (как Слобода Надежда), и детей определяли в интернат. Молитва расставания была уже не с радостью, а со скорбью, печалью, в слезах. Лина старалась успокоить их больше, чем мог я. Дети обещали молиться всегда, писать письма, хорошо учиться, прославлять Бога в собраниях, а также не забывать молиться и за всех заключенных. Через личные свидания и дети как бы побывали в узах вместе со мною.

Общие свидания давали два раза в год от 1 до 2 часов и только с близкими родственниками, записанными в личном тюремном деле. В комнату заводили прежде вольных, а затем заключенных. Между теми и другими стоял широкий стол, чтобы не могли ничего передать. В присутствии надзирателя шли разговоры, а позднее поставили толстое стекло на столе, чтобы не передавали ничего друг другу, а еще усовершенствовали тем, что издали видели друг друга и разговаривали по телефону. Запрещали говорить о Боге, о гонениях, о других людях и в случае нарушения могли прервать свидание. Но и такое свидание приносило много радости и ободрения. Если положена была передача до 5 кг одна в год или две бандероли по 0,5 кг, то в это время после свидания и после проверки можно было и гостинец получить. Обычно передавали чеснок, лук, перец для того, чтобы, употребляя их, вызывался аппетит, так как однообразная пища, супы и каши из ячменя, овсянки, вызывала отвращение. Многие, в том числе и я, вместо этих каш и супов употребляли хлеб с солью и воду холодную, а утром чай с сахаром (20 грамм в сутки).

После свидания не разрешали подходить друг к другу, а прощались воздушными поцелуями, и руками махали, как бывает на железнодорожных вокзалах, когда уже начинает отправляться поезд. Мы обычно передавали приветствия друзьям и просили молиться друг за друга. Однажды Бог расположил сердце надзирателя к сыну Павлику, который позволил сидеть ему рядом со мной и даже кормить меня шоколадкой, хотя это было строго запрещено. Я так был благодарен Богу и этому человеку, за которого потом молился Богу. После свидания заключенным делали тщательный обыск, и если что-то находили, особенно деньги, то отбирали и наказывали. Большой радостью было получать письма. На строгом режиме можно было писать 2 письма в месяц через цензора, а получать неограниченно. В письмах запрещали писать о Боге, о лагерных условиях, о других людях. Я много получал писем, и это было большим свидетельством о любви Божьей верующих и начальству, и заключенным. Некоторые письма я не получал. Больше всего получил от жены Лины (108 за три года), меньше от дочерей Верочки и Надечки (54 и 56), еще меньше от сына Павлика (18). Письма читали и другие заключенные, одни из любознательности и утешения, другие для обольщения и насмешек. Однажды письмо от Верочки лежало на тумбочке, а на верхних нарах лежал мой "наблюдатель". И вот, прочитав в письме: "Папа, я молюсь не только за тебя, но и за заключенных, которые с тобою", он спрашивает меня: "Так что, она молится и за меня?" "Да", - ответил я. Так благотворно подействовало это на него, что он просил, чтоб я дал адрес, и после освобождения он зайдет и купит ей торт. Я сказал, что она это делает из любви к людям, и не нужно подарков. Да, желание его не исполнилось, так как его ночью освободили и увезли на машине в Кривой Рог, чтобы не убили его при освобождении в Кировограде. Этот человек был тайным работником (доносчиком начальству). Получил я как-то и большое письмо (12 листов) от главврача больницы, где я работал. Письмо было написано в атеистическом духе, в нем было обвинение нас, верующих, что мы не делаем зла, что боимся наказания от Бога и пугаем людей адом и в страхе перед адом веруем в Бога, стараемся делать доброе людям. Я помолился и ответил ему: "Искренне верующие любят Бога и людей, поэтому стараются с Его помощью прославить Бога и делать добро людям. А если даже иногда удерживаемся от зла из-за страха перед наказанием, то это разве плохо?" Затем я задал ему вопрос: "На чем основаны законы страны, приказы начальников и т.п.? Разве не на страхе наказания? За нарушение законов, приказов выносят выговора, штрафы, порицания, вызывают в суды общественные, народные, которые наказывают не только годами лишения свободы в тюрьмах и лагерях, а и к расстрелу приговаривают". В ответ на мое письмо он ответил кратко: "Вы много потрудились для защиты ваших убеждений, но вы не правы". После освобождения они приняли меня на работу фельдшером и относились доброжелательно.

Труд телесный

"если кто не хочет трудиться, тот и не ешь" (2 Фес.3:10)

В начале меня определили на стройку здания разнорабочим, а в основном приходилось работать грузчиком - носить на ручных носилках кирпич и раствор. Первые дни сильно уставал, а затем втянулся и так почти год пробыл на этой работе. Затем меня перевели плотником, хотя я не владел хорошо этой профессией, но напарник мне помогал и учил меня. Здесь было уже легче, а потом мастер перевел меня в столярную помогать ему, там было еще лучше и легче, чем плотником. Затем по расположению рабочих и бригадира меня перевели кладовщиком-уборщиком у электросварщиков. У меня была маленькая кладовая, где хранились электроды и оборудование, и я мог, особенно ночью, в 3 смену, молиться в тиши, размышлять, беседовать и даже уснуть с полчаса, а то и час. Утром же быстро в цехах сделать уборку перед сдачей смены за 1-1,5 часа. Было уже передано мне и Евангелие, которое читал тайно от людей и прятал.

Однажды ночью зашел ко мне в кладовку оперуполномоченный Друзь, который часто делал обыски, и раздраженно сказал, что нужно идти домой к жене, детям, а не мучиться здесь. А я ему ответил: "Если вы можете, то сейчас выведите меня из зоны, я даже и за вещами в жилую зону не пойду". А он мне советует написать согласие на выполнение законодательства о культах. Я отказался, и он раздраженный ушел. Рабочие и заключенные относились ко мне хорошо, делились переживаниями и задавали вопросы, на которые я с радостью отвечал. Многие удивлялись, что за веру в Бога судят. Когда трудился плотником, у меня однажды соскочил топор с топорища и лезвием нанес рану на лице, началось сильное кровотечение. Я зажал рукой сосуд, и уже в санчасти обработали и наложили давящую повязку, но оставили без освобождения от работы. Воскресенье, как правило, был выходным днем, но иногда выводили на работу, особенно в праздничные дни христианства: Благовещение, Стретение, Пасху, Рождество. Я, как правило, на работу не выходил в такие дни, и в изолятор меня не сажали, а бригадир договаривался за меня. Работу я старался выполнять хорошо и радовался этому, а люди и начальники были довольны. Зарплата была небольшая, так как половину ее вычитали за покупки в ларьке, на питание, подоходный, и оставалось рублей 10-15, их переводили на лицевой счет. У тех, у кого были иски по суду, алименты и другие вычеты, то на ларек почти ничего не оставалось. В день рождения заключенным бригадиры обычно давали отдых, а я не просил. И вот 19 августа, перед проверкой, меня по лагерному радио вызвали на вахту для получения поздравительных телеграмм. В жилой секции потом спрашивает один заключенный: "Зачем тебя вызывали на вахту?" И когда узнал, что у меня день рождения, то из "похоронки" достал кусок сала, поздравил с днем рождения и предупредил, чтобы я съел так, чтобы никто не видел, так как кушать сало, масло было нарушением режима. После того, как начальство узнало, что через вызов на вахту за телеграммой прославляется Бог, то уже не вызывали, а приносили поздравления с письмами.

Труд духовный

"Итак идите, научите все народы" (Мтф.28:19)

С дня уверования у меня было сильное желание спасать других и страдать за Христа. Второе желание Бог исполнил, а первое я старался сам выполнять, но спасенных через меня было мало, а во свидетельство было сказано много. Прежде всего я молился, благодарил Бога за все и просил о спасении. Всем - и начальствующим, и заключенным говорил о Христе жизнью и словом. Слушали многие, некоторые каялись, но почва сердец не добрая и мало приносила плода. Но вот покаялся Юра из Киева. Мама его была верующая ЕХБ, и Бог услышал ее молитвы. Он очень искренне покаялся и получил спасение, радовался, как дитя. Но вот дьявол ввел его в искушение. Он решил 40 дней поститься подобно Христу и никакие доводы и убеждения не могли парня раз убедить. На 17-й день товарищи принесли его на руках в жилую зону и попросили меня для беседы. В беседе я строго сказал ему, что он может умереть, и не понимает, что тем спровоцирует поношение на Бога и верующих. Только после этого он с осторожностью начал принимать пищу и пришел в должное состояние.

Отбыв срок наказания, верующим он освободился и в Киеве женился на христианке, которая молилась за него, ездила на свидания и ожидала его несколько лет. Очень искренне покаялся юноша из Харькова, Женя, который воспитывался матерью, а отец его умер в лагере как политический, а затем был реабилитирован, как многие. Женя освободился и в Харькове женился по своей воле на неверующей, очень некрасивой внешне, которая впоследствии ушла от него за то, что он был верующим.

Очень много приходилось беседовать как с заключенными, так и с вольными работниками лагеря, о чем говорил Христос: "и поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства пред ними и язычниками" (Мтф.10:18). Отрядные, замполиты, оперуполномоченные старались переубедить меня, но после одной-двух бесед, чувствуя несостоятельность атеистических взглядов, больше не беседовали. Зато запрещали молиться, говорить о Боге другим. Несмотря на запреты, я продолжал поступать по-христиански. Тогда начальство поступало таким образом: за мною всюду были поставлены наблюдатели из заключенных, которые докладывали, с кем я разговаривал, и сразу же вызывали того человека и старались наклеветать на меня, угрожая, что если он будет еще раз беседовать на подобные темы, то будут наказывать и в лагере, и даже после освобождения. Об этом мне говорили некоторые заключенные, которых вызывало начальство. Были и те, которые задавали искушающие вопросы в отношении властей, начальников, а потом обо всем этом докладывали в оперчасть, а за это, как Иуды, получали лишние два рубля на ларек, свидание, на условно досрочное освобождение, более легкую работу. Некоторых предателей я обличал, но они отказывались, что они являются таковыми. Чаще всего такими агентами были дневальные, завхозы, а также работники хозобслуги. Я старался сеять семена Евангелия всегда и всем окружающим.

Мероприятия для перевоспитания заключенных

Сейте разумное, доброе сейте,

спасибо вам скажет русский народ

Н.А. Некрасов

Все, не имеющие среднего образования, должны были учиться в вечерней школе в соответствующих классах. Обычно занятия проходили вечером после работы и ужина. Желающие приобрести специальности могли учиться в профтехучилище (там же). Учителя были обычно пожилые, добрые, желающие научить необходимым знаниям.

В выходные дни проводили назидательные беседы пожилые авторитетные люди, как заслуженный учитель В. А. Сухомлинский, и другие, а также юридические работники.

Периодически проводились колонийские собрания о жизни в колонии, на которых можно было задавать вопросы. На одном из таких собраний начальнику колонии был задан вопрос: "Почему Япония, США и некоторые другие передовые страны очень продвинулись технически?" Он не стал отрицать, что развитие у них лучше, чем у нас, но иронически заметил, что в Японии студенты выходят на природу, часто на берег моря, и молятся на коленях Богу по два часа. Я услышал это, очень ободрился и поблагодарил за такую информацию Бога.

Почти каждое воскресенье показывали кино, летом во дворе, а зимой в клубе-столовой. Я никогда не посещал их, оставался обычно один в жилой секции, молился Богу, пел псалмы, размышлял о жизни и заочно духом пребывал в общении со святыми в собраниях. Иногда собирались приближенные и желающие слышать о Боге, которые не шли в кино, больше это были пожилые люди. Хотя это и запрещалось, но нас не разгоняли и не наказывали. А вот наша сестра-узница Дина Лещенко, рассказывала, что у них на общем режиме силой тащили заключенных в кино, даже одну приближенную волоком тянули за ноги по земле. Правда, после такого события они с жалобой посетили начальника колонии, и подобное варварство прекратилось. Каждый день работала библиотека, в которой были в основном старые книги, я брал и читал Льва Толстого, Достоевского, Лермонтова и другие нравственные произведения, из которых делал полезные выписки. Очень многие тяготились неволей, трудными обстоятельствами заключения и желали освободиться раньше, условно-досрочно. Для этого старались не нарушать режима или скрывать эти нарушения. Некоторые, не имеющие утешения, от расстройства нервов попадали в больницу. Как я радовался и благодарил Бога и верующих за утешение, за избавление от зла и греха и много раз повторял слова Марцинковского: "Со Христом и в тюрьме - свобода, а без Христа и на воле - тюрьма". И пел много раз псалом: "О, нет, никто во всей вселенной свободы верных не лишит". Медработники были в основном женщины, они оказывали посильную медицинскую помощь. Я посещал амбулаторию 1-2 раза в году, в основном зубного врача. Вот зубной врач назначила мне прийти на прием, но когда я пришел, то на двери кабинета висело объявление о том, что приема не будет два дня. Некоторые ругали ее, а я лишь в сердце мысленно выразил недовольство. А на другой день узнал, что у нее умерла 16-ти летняя дочь, и тогда я судил себя, что не узнав причину ее отсутствия, проявил недовольство. Многие заключенные жили ложной надеждой на досрочное освобождение, как Н. П. Храпов говорил, что есть дьяволец "ложная надежда", который внушает это людям и обманывает их. Правда, иногда Правительство делало амнистию, но мы, верующие, всегда были исключением и причислялись к страшным злодеям, разбойникам и бандитам, а то даже и хуже. Мне сотрудник КГБ сказал: "Лучше бы ты был бандитом, вором, чем ты являешься верующим". Я размышлял и думал, почему это так? По-видимому, по совести и по закону Божию власти должны пресекать зло и наказывать, а добро поощрять. Но когда они хотят наказать добрых людей, верующих, то они делают и против совести, и против закона Божия. Для перевоспитания применялось много насильственных мер, за нарушения режима лишали ларька, передач, свиданий, УДО, сажали в ШИЗО (штрафной изолятор), ПКТ (помещение камерного типа), добавляли новые сроки и т.п.

Скорби, страдания жены, детей, родственников, друзей...

"Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас и будут поносить, и пронесут имя ваше, как бесчестное, за Сына Человеческого" (Луки 6:22)

Все мы страдали в тюрьмах и лагерях, а наши близкие, единомышленники, мне кажется, больше страдали, чем мы. Прежде всего презрение людей основывалось на выступлениях начальников-атеистов, которые клеветали в газетах, по радио, телевидению, что мы -тунеядцы, мракобесы, духовные развратители, пауки, сплетающие паутины, американские шпионы, приносящие в жертву детей, и т. п.

Так меня и мою жену, детей и друзей представляли везде, чтобы возбудить ненависть у людей к нам и отвратить людей от веры в Бога. И многие люди верили этой клевете и лжи, даже верующие, большей частью из регистрированных общин. Так один из проповедников регистрированной общины встретил жену Лину после суда и с насмешкой спросил: "Ну что, Лина, скажешь, что Ваня твой осужден за Христа? Он противник власти". На что огорченная жена кротко ответила: "Если ты веришь атеистам, их лжи и клевете, то так и считай. Я знаю и верю глубоко, что он пошел в тюрьму за Христа". Почему же люди верили лжи? Слово Божие дает на это очень ясный ответ: "За то, что они не приняли любви истины для своего спасения... так-что они будут верить лжи" (2Фес. 2:10-11), "И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму - делать непотребства" (Рим. 1:28).

На производствах, в клубах проводились подобные клеветнические собрания (сборища). Так в село Журовка Черкасской области приехали с района атеисты и на собрании начали клеймить ошибочно служителя регистрированного собрания, к удивлению всех. Один из местных начальников написал записку о том, что он не того человека выставил. А в это время кто-то крикнул что их автомашину угнали, и атеисты собрание оставили и побежали искать машину, которую нашли за селом догорающей. Кто-то угнал ее и поджег. Конечно, подумали многие, что это сделали верующие, но нет. Верующие только молились. Пребывали в посте и просили защиты, которую Он и послал им. Больше атеисты и не приезжали. В России на подобном собрании предложил атеист за "нарушение советских законов применять строжайшие меры наказания" к верующему брату. По требованию рабочих разрешили дать слово верующему. Он попросил внимания и пояснил, что он верит в Бога, и по Конституции на это право имеет каждый гражданин; зачитав соответствующую статью: "А вот эти товарищи (указал на атеистов) нарушают Основной Закон, осудите их за нарушение по всей справедливости. Далее, обвиняют меня, что мы учим детей, внуков веровать в Бога. На это мы имеем право, так как есть Указ Верховного Совета СССР от 1962 года: "Родители, в соответствующих случаях верующие, опекуны, имеют право воспитывать детей в религиозном духе". А вот атеисты нарушают этот закон. Я призывал, обращаясь к народу, принять строжайшие меры к нарушителям. И все подобные обвинения брат опроверг". Тогда попросила слово пожилая женщина и сказала: "Несчастные пьяницы, кого вы судите? Доброго, честного человека. Вас надо судить". Так закончилось собрание, а после всего начальство приняло административные меры взыскания к некоторым рабочим. Подобные собрания проводили везде, но Бог давал силы и мудрость постыжать атеистов. После таких собраний, как правило, верующих или переводили на самые плохие работы, или увольняли с работы. Заставляли такую работу проводить уполномоченные по делам религии, сотрудники КГБ и особые комиссии при райисполкомах по борьбе с верующими.

Собрания верующих очень часто разгонялись милицией и дружинниками, а верующих, работающих и пенсионеров, штрафовали на 50 рублей. Некоторые пенсионеры не получали пенсию, которую всю высчитывали на штрафы. Братьев, проповедующих, а иногда и сестер, сажали в КПЗ на 10-15 суток и готовили к дальнейшим судам. Особенно злобствовали атеисты за детей и молодежь. Детей в школах высмеивали перед учениками, насильно заставляли вступать в пионеры, комсомол, снижали оценки, оскорбляли.

Так сына Павлика классный руководитель, географ, называл "ослом" и всегда занижал оценки, вызывая справедливое негодование многих учеников.

В классе, где учились дочери Вера и Надя, учитель истории провел клеветническую беседу, что верующие ЕХБ приносят в жертву детей. И после этого возбужденные ненавистью дети одну девочку побили, а другой обплевали портфель и ее саму. Девочки рассказали матери, которая пошла в школу, встретилась с учителем истории и спросила его: "Кто вам сказал и где подтверждение фактов, что мы приносим детей в жертву?" Он ответил: "Я слышал это от милиционера". Жена Лина ему сказала, что после его беседы одну девочку мальчишки побили, а другую обплевали. "Если вы еще будете проводить подобные беседы, то я буду жаловаться директору школы и детей в школу не пущу, а вы будете отвечать", - предупредила она. Учитель гневно вскочил и убежал, но больше подобных бесед не проводил. Другие учителя относились к девочкам нормально. Атеисты угрожали, что детей у верующих будут отбирать в детские дома. Но в нашей области этого почти не было, а в других городах отбирали.

Жизнь заключенных без Бога

"Сказал безумец в сердце своем: "нет Бога". Они развратились, совершили гнусные дела; нет делающего добро" (Пс. 13:1)

Бог называет безумными людей, отвергающих Его, потому что они не способны делать добро, а ум их без Бога, но под влиянием диавола влечет мыслями, словами и делами на зло, от которого страдает сам человек, семья, общество. Зла много и вне тюрем и лагерей, а там изолированы люди особые: убийцы, воры, развратники, гордые, самолюбивые, изобретательные на зло и т.п. Поэтому они мрачны, унылы, печальны, доходят до отчаяния. С подъема (6 ) до отбоя (22°°) приходится видеть, слышать, ощущать ссоры, ругань, хуления, драки, побои, доходящие до убийства, членовредительства (вскрывают вены, глотают стекла, пьют чефир, наркотики, краски и т. п.), что укорачивает жизнь, а иногда и доходят до самоубийства (вешаются, режутся, отравляются, стреляются). Ночью таких проявлений бывает меньше, потому что многие спят. В отчаянии находятся больше те, которые осуждены на большие срока. С малыми сроками стараются меньше нарушать режим и всякими честными и бесчестными путями добиться досрочного освобождения.

Хочу сказать, что многие этого и достигают. А некоторые изобретают абсурдности и стараются попасть на свободу через побег. И, несмотря на все меры, предпринятые администрацией, чтобы исключить побег из лагерей и тюрем, иногда все-таки побеги совершаются во время вывоза мусора, металлолома, убегают на изолированных коньках по проводам высокого напряжения, делают подкопы под заборы, устраивают побеги с рабочей зоны. За неудавшийся побег судят и добавляют еще лагерный срок. За нарушение режима сажают в ШИЗО на 15 суток, где очень холодно, хлеба выдают 300 грамм и жиденький суп в обед через день, спят на цементном полу или железных нарах. Буйствующим и сопротивляющимся начальники надевают усмирительную рубашку, железные наручники. Хотя по законам и правилам бить не разрешается, многих бьют, но так, чтобы не было видимых следов (ссадин, синяков, переломов). Некоторые объявляют голодовку и не принимают пищу, доводят себя до ужасного истощения, но умирать им не дают. По усмотрению врачей и администрации кормят, искусственно вливая полужидкую смесь через резиновый зонд (трубку), которую насильно вводят через рот или нос в желудок. Это очень мучительное кормление и для заключенного, и для вольных.

Те, которые не приучены к труду, стараются освободиться через освобождение в санчасти, поднимая всякими путями температуру, вызывая нарывы и воспаления, глотая, всякие вредные вещества. Другие, у кого есть деньги или хорошие вещи, договариваются с бригадирами, мастерами и начальниками, которые проводят, как не работающих. Между собою заключенные общаются по духу, более опытные преступники учат молодых или малоопытных, как лучше совершить преступление и не попадаться в тюрьму. Совершая на воле преступления, они особенно боятся попадать под самосуд (народ судит сам - ругают, бьют, иногда и убивают). Поэтому преступники стараются от народа бежать в сельсоветы, милицию, госучреждения, а там нередко они могут откупиться за деньги или вещи, а если не откупаются, то остаются небитыми и живыми.

Администрация лагеря старается и убеждениями, и наказаниями перевоспитывать заключенных, но, как правило, все эти мероприятия не исправляют людей, и, выйдя на свободу, они снова совершают те же преступления, опять попадают в лагерь, и называют таковых "дети лагеря".

Так однажды к нам в бригаду привели пожилого человека. Заключенные спрашивают его: "Где же твой дом?" Он отвечает: "У меня два дома - тюрьма и лагерь". У большинства заключенных семьи нет, жены и дети давно от них отказались, родители тоже, но, только матери часто не отказываются, и всегда закоренелые преступники по-доброму отзываются о любви материнской.

Начальство находит среди заключенных дружинников (ООП), которые помогали бы вести борьбу с внутренними нарушителями. Им дают некоторые льготы, но заключенные ненавидят таких и часто избивают и убивают или в лагере, или на пересылках, или на свободе. А еще находятся тайные работники (сиксоты), которые скрывают себя и доносят в оперчасть и начальству о проишествиях письменно или устно. Таких людей участь бывает хуже, чем других. Их, как правило, часто обнаруживают. Ведь Христос сказал: "нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано" (Матф.10:26). Апостол Павел высказывает: "Грехи некоторых людей явны и прямо ведут к осуждению, а некоторых открываются впоследствии. Равным образом и добрые дела явны; а если и не таковы, скрыться не могут" (1 Тим. 5:24-25).

В тюрьмах и лагерях всегда изолированы всякие злые люди, включая и людоедов. А, в общем сказать, в тюрьмах и лагерях "подобие ада", но еще не ад. Хотя мне и на свободе говорили, больше женщины: "Я живу, как в аду. С мужем разошлись, дети не слушаются, на работе неустройство, с соседями в ссоре, желания мои не исполняются, живу во зле и делаю зло себе и окружающим". Видя и слыша все это, как я радовался и радуюсь, благодарю Бога за то, что Христос через пролитую Свою Кровь простил мне грехи, даровал покой и жизнь с избытком, и жизнь вечную после телесной смерти, то есть из царства сатаны перевел в Царство Божие. Только Христос разрушает дела диавола, и только Он освобождает от зла. Поэтому мы, христиане, из взаимной любви к Нему готовы страдать и умирать за Его идеалы. Как мы и поем:

"Жить для Иисуса, с Ним умирать.

Лучшую долю можно ль желать?

Стоит смиряться, стоит бороться,

Стоит за это жизнь всю отдать...

Жить для Иисуса, грех победить,

Крест поношенья бодро сносить,

Кончив путь жизни, чтобы в Отчизне

Славой бессмертья венчанным быть".

И мне один из лагерных работников, капитан по воспитательной части, сказал, что ни одного заключенного за 15 лет его работы в лагере он не знает, чтобы перевоспитали (из злого сделали добрым), и у него нет веры в такие мероприятия. Вот, может быть, с Евангелием возможно что-то сделать. Он всячески содействовал проповеди Евангелия в лагере. И там больше ста человек покаялись, более 20 приняли крещение, которых Бог переродил и сделал добрыми. Надеюсь, и он уверует в Господа, как уверовали уже два прокурора, работники КГБ, судьи, начальница режима в Гомеле, надзиратели, конструктора, врачи, учителя, даже уполномоченный по делам религии Гольперин Б.И. после 13 операций и многие другие.

Администрация лагеря, видя и слыша, что чудеса такие делает Бог, сказали: "Хотя мы видим, что, уверовав, они стали добрыми, но по УДО мы не освободим ни одного. Если мы освободим хоть одного, то завтра будет весь лагерь верующим, притворно покаются".

Перед этапом на пересылку в новую колонию

"Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища... не бойтесь их" (Мтф.10:17,26)

Христос, посылая учеников, как и нас, в этот мир, сказал такие слова, потому что нам, овцам, приходится жить среди волков.

Подходит как-то ко мне неоднократно судимый Сергей из Кировограда и просит, чтобы я написал письмо главврачу психбольницы, чтобы тот прислал бумагу, что примет его на работу. Такая бумага нужна для условно-досрочного освобождения. Он работал в это время дневальным комнат личного свидания. Туда оперчасть обычно определяла своих людей. Сергей очень-очень умолял меня, потому что другого выхода у него не было. Я предупредил его о том, что если он будет вести себя плохо, то подведет и меня, что главврач не будет потом никому верить. Я написал письмо главврачу с просьбой, и он ответил быстро: "Хотя я этого человека не знаю, но доверяю вам и выслал справку, обещая неплохо устроить и с работой, и с общежитием". Перед освобождением я Сергея еще предупредил строго. И он, к моему удивлению, выполнил свое обещание. А когда освободился, рассказал мне, а немного раньше моей жене по особому секрету, что будучи в колонии, он дал обещание сотрудничать с оперчастью и КГБ, за что они и дали ему согласие на хорошую работу и УДО. Перед его освобождением сотрудники КГБ попросили, чтобы он после освобождения встретился с ними и взял чемоданчик. Эту поклажу Сергея попросили поставить у Лины Антоновой на хранение. Он согласился, а понимал, что в чемоданчике или подслушиватель, или еще какое зло. По освобождении он не пошел на встречу, и пока не прописывался и не отмечался в горвоенкомате, они не могли найти его. Но вот его вызвали в военкомат сотрудники КГБ и строго спросили: "Почему ты не исполнил обещанное?".

Он сослался на то, что после освобождения изрядно выпил и забыл, что обещал. Они строго выговорили, сказав: "Мы понимаем, что с тобой кашу не сварить, но дай обещание, что ты никому не скажешь". Он пообещал.

Через малое время в пивной познакомился с ним человек, угостил, а затем пригласил в парк. Там они увидели пьяного, и новый знакомый предложил Сергею пьяного обыскать, очистить карманы.

Когда они подошли к пьяному, тут же раздались свистки и крики милиции. Их обоих забрали в КПЗ, того человека освободили а Сергею дали три или четыре года по статье (за кражу), которые и пришлось ему отбывать уже без УДО.

В сновидении Бог сказал мне, что меня отправят на этап Однажды во время обеда прибегает дневальный Алексей, тоже тайный работник, и кричит на всю секцию: "Иван Яковлевич! Тебя освобождают, вот обходной лист!"

Я взял обходной лист, где было написано: "Освобождающемуся". Но я сказал, что не верю этому, пока не выведут меня за зону. Пошел с обходным листом в спецчасть и спросил, куда меня отправляют на этап. Работник ответил, что отправляют по спецнаряду как медработника, на колонию в Райки Житомирской области. Я зашел в секцию, обличил Алексея в неправде, попрощался со всеми. Лишние вещи отдал нуждающимся и вечером меня вагонзаком отправили на Одессу. Человек обвыкается обычно на одном месте, да еще и в своем городе. И я не очень желал уезжать. Но помолился, и утешившись, понимал, что Богу и людям я нужен на новом месте. Этапы для заключенных обычно очень трудны. Неоднократные обыски конвоем, заключенными... Все, что им нравится, отбирают и те, и другие, В вагоне набито, как селедок в бочке, в туалет водят только утром и вечером, дают по кружке воды после туалета. Очень душно и жарко от стесненности и табачного дыма. На другой день привезли в Одессу. Воронки, обыски, проверка на вшивость, баня, жарилка и вот, наконец, камера. Теплится надежда хоть немного отдохнуть. А нас завели в камеру, полную инвалидов, слепых, хромых, глухих, больных, больше старики. Мест не только на нарах нет, а даже и на полу. Сел я на мешок с вещами, помолился, чтоб Бог укрепил, и взглянул под стол, вроде свободное место. Подошел, спросил, занял это место и так благодарил Бога, что мог лежать на голом полу, а не сидя мучиться. На свободе сплю на кроватях и мягких диванах и редко благодарю Бога за это!

Засвидетельствовал инвалидам о любви Божией, их на другой день отправили, и нам уже можно было сидеть и лежать на деревянных нарах. И меня через несколько дней вызвали на этап, столыпинским вагоном повезли на Киевскую пересылку, с повторением тех же обысков, унижениями, в духоте и смраде. В этапной камере было так плохо, к удивлению моему, хуже всех пересылок, которые я проезжал: стекла выбиты, нары перекошены, да еще и бесноватый был с нами. В этой же камере я встретил врача-армянина, которого тоже по спецнаряду везли в Райки. Я помолился, начал говорить о Боге, бесноватый начал кричать, возмущаться, биться, рвать одежду и не давать спать. Я помолился Богу, чтобы Он смирил его, а один из воров взял доску и, подойдя к нему с угрозой побить его, так успокоил. Что помогло: или моя молитва, или страх перед доской, а скорее и то, и другое, он присмирел. Через дня три нас с врачом таким же путем повезли на Житомир, но, к счастью нашему, в Бердичеве (перед Житомиром) начальник колонии выслал за нами тюремное такси с конвоирами, взяли из вагона и быстро привезли на колонию. Сразу же начальник колонии принял доброжелательно, и тут же хотел, чтобы мы приступили к лечению сифилисных заключенных, собранных со всей Украины из лагерей. Я попросил, чтобы он хоть вечер дал нам, помыться в бане, побриться, привести себя в порядок, а завтра приступить к работе. Он согласился, отвели нам комнату на четверых (три фельдшера и врач). Условия изменились в лучшую сторону.

Лечение больных

"Не здоровые имеют нужду во враче, но больные" (Мтф.9:12)

Рабочая колония. Работали в каменном карьере, а мы в отдельных бараках лечили больных, в основном уколами (инъекциями) внутривенно и внутримышечно. Нас, оказывается, привезли потому, что вольные медики, в основном женщины, отказались от такой работы. Искушений было очень много, но с Божьей помощью и упованием на Бога хватало силы, мудрости и долготерпения. Лина, узнав о моем переезде, через несколько дней с братом-служителем из Винницы приехала на общее свидание и привезла подкрепление телесное и духовное. Она, как Ангел, приезжала и прилетала ко мне, и Господь через молитвы ее, детей, друзей укреплял и ободрял дух, душу и тело.

Больных этой страшной болезнью было более 140 человек, и в основном молодежь, кто вел безнравственный образ жизни. Большинство из больных были нервные, злые, непослушные. У врача часто недоставало терпения отвечать на их назойливые вопросы и даже требования. Он уходил тогда из больничного корпуса в жилую (общую) зону.

Уколы, инъекции были болезненны и вредны для организма (биохиноль, осарсол, бицилин). Нужно было усиленное питание, но его недоставало, а на ларек у многих не было денег. Лечили круглосуточно, и днем, и ночью, приходилось недосыпать. Правда, начальник освободил нас от общей проверки. Я старался говорить бедным, несчастным людям о любви Божией, но почва сердец была недобрая и Божью весть принимали очень мало. Были такие больные, которые просили не делать уколы, якобы они не больны, а анализы за него сдал больной (думали их пошлют куда-то в хороший госпиталь). Я посылал таковых к врачу, и после анализов некоторые оказывались действительно здоровы. Кроме лечения, периодически брали из вены кровь на анализы, которые все сдавали с большим принуждением. Врач был один, а начальник санчасти только заходил периодически, узнавал о делах и быстро уходил, чтобы меньше обращались к нему. Мы, три фельдшера, работали посменно, работы было очень много. Те больные, которые заканчивали курс лечения, после хороших анализов переводились в рабочую зону. Новые больные поступали с других колоний Украины. Врач-армянин был пожилого возраста, православного вероисповедания, и мы иногда беседовали о Боге, он с уважением- относился ко мне, а фельдшера -молодые, они не хотели ничего слушать, а лишь иногда задавали вопросы. Когда я молился в комнате, то они соблюдали тишину или уходили из помещения.

Беседы с начальником отряда

"и поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства" (Мтф.10:18)

В первые же дни начальник отряда, молодой лейтенант-атеист, вызвал меня в кабинет, заполнил карточку и, уже получив на меня характеристику (и письменную, и устную), начал беседу.

Очень удивлялся, что я верю в Бога, и пытался доказать, что Бога нет, но после моего объяснения, как я уверовал и почему я верю, он прекратил доказательства. Но, как везде, запретил говорить о Боге. Я ему ответил, что навязывать свои Божественные убеждения не буду, а всем, кто будет спрашивать и интересоваться, я буду отвечать. Он меня спросил: "Познакомились ли вы с двумя пятидесятниками, которые второй срок по 5 лет отбывают за отказ от присяги и оружия?" Я сказал, что еще не успел. Вскоре нашел их, познакомился, и мы в выходные дни и вечером встречались, беседовали, молились, а иногда и пели. Оба они, кажется, Володя и Саша, были из Бердичева, там их семьи и церковь, и они, действительно, отбывают второй срок по 5 лет. Хотя в отношении Духа Святого у нас были разногласия, но при встречах мы радовались и благодарили Бога. Отрядный часто приходил к нам в комнату и делал у меня обыски, по-видимому искал Евангелие, запрещал в письмах писать о Боге и разговаривать с людьми о душе, Господе, диаволе, вызывал периодически в кабинет для беседы по тем же вопросам, по-видимому для отметки в карточке, что очередная беседа проведена. Когда я просил у него получить Евангелие, то он запрещал, заявляя, что эта книга запрещенная. Оперуполномоченный меня не вызывал ни разу, наверное, работа со мной была поручена отрядному, поскольку я человек неисправимый. Сажать в ШИЗО или отправлять на другую колонию меня было нельзя потому, что прислали по спецнаряду фельдшером. А, возможно, боялись заразиться через меня сифилисом, так как мы лечили и заразных больных.

Однажды вечером отрядный собрал нас, хозобслугу больницы и вольнонаемных медсестер санчасти колонии, появились два майора с управления Житомира. Поинтересовались работой в больнице, а затем спросили двоих заключенных о сроках наказания и обо мне. После разговора со мной спросил один из них: "Почему не подаёте заявление на УДО?" Я ответил, что не исправился по их законам, и еще глубже уверовал в Бога, Его слово, видя безнравственную жизнь в лагерях. Они посоветовали подать заявление, но я отказался и не писал.

Встреча с работниками КГБ

"Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить" (1 Петра 5:8)

Часов в десять утра в начале осени 1972 года вызвали меня в кабинет начальника колонии, где встретились мы с Фисуненко А.Т. из Киева и Бондарем А.А. из Кировограда. Фисуненко сразу гневно начал обвинять меня и наш Совет Церквей, что мы идем против власти, клевещем на нее, не выполняем законы. Он читал выдержки из братских листков, бюлетней Совета родственников узников, брошюр, журналов. Это продолжалось более часа. После него Бондарь А.А. из Кировограда начал в более спокойном тоне дополнять обвинения, я спокойно сидел и молчал, чтобы я мог мудро и спокойно ответить на все эти обвинения, и чтобы иметь сострадание к ним, молясь об их прощении. По-видимому он высказал все, и наступило молчание. Бондарь А.А. из Кировограда снова заговорил: "Мы нервничаем, кричим, переживаем, а он сидит и слушает, как Васька -кот, "слушает да ест". Обращаясь ко мне, говорит: "Ну что же молчишь?" Я отвечаю: "Вы кричите, вы начальники, а я заключенный баптист, если буду кричать, то что же будет у нас?"

После этого Фисуненко зовет меня к столу и, указывая пальцем на подчеркнутые цветным карандашом места из журнала "Посланец правды", говорит: "Читай". Я прочитал, по-украински написано: "Братья и сестры, некоторые неправильно понимают и считают, что Советская власть от Бога. Нет, это власть сатанинская, временно допущенная Богом". Я спрашиваю: "А кто это писал?" Он отвечает: "Брат ваш, Гарбузюк". Я ему снова: "Ну так ему предъявляйте обвинения, а не мне". Затем наступило снова несколько минут молчания. Вдруг Фисуненко спокойным голосом говорит: "Ну, ладно, вы не хотите условно-досрочно освободиться?" Я отвечаю: "Нет, не хочу. Еще полгода, и по окончании срока освобожусь". Спросили потом за работу, здоровье и отпустили меня. Я особенно не предал значения этим словам, а подумал, что они так сказали, чтоб поискушать меня. Помолился я и продолжал общаться с людьми, лечить больных.

Жизнь заключенных в колонии 73

"И будут они бродить по земле, жестоко угнетенные и голодные; и во время голода будут злиться, хулить царя своего и Бога своего" (Исайи 8:21)

Жизнь людей без Бога в тюрьмах и лагерях точно проходит по указанию начальства. Условия для тела, души и духа, действительно, угнетающие. Обязательно подъем в 6°°, туалет, умывание, затем строем в столовую, где каждое утро перловая, ячневая или овсяная каша или суп, на которые не присутствует аппетит, а часто возникает отвращение. Хлеб с кипятком, да если еще с сахаром (20 гр.), лучше всякого завтрака. Затем развод строем на работу, и люди не идут, а бредут еле-еле. Работа тяжелая - каменный карьер, обделывание камня, погрузка на автомашины, очень тяжело, да еще и норма большая. Обычно бригадиры и мастера из заключенных, требуют, кричат, ругают, а иногда и бьют. Погода и холодная, и дождливая, и ветреная - не освобождают от работы. И так девять часов нужно отработать, а час дается на обед: суп крупяной и каша, хлеб 300 грамм, а запивать водой, не всегда кипяченной. В 17°° всех, строем, под охраной конвоя и собак-овчарок ведут к вахте, а вернее заключенные бредут, у вахты около часа нужно простоять, пока каждого не обыщут, а часто с раздеванием, и если что-то запрещенное нашли, то сразу в ШИЗО до 15 суток. Уже после обыска с вахты не бредут, а бегут, особенно в холодную погоду, каждый в свой барак, где, если хороший дневальный, натоплено и чистенько убрано. Радуются, переодеваются, умываются и отдыхают в ожидании ужина, который подобен завтраку с добавлением соленой рыбы по норме (хамса, камбала, навага и т.п.). Если есть что из ларька или передачи, то человек добавляет к гарантийному питанию, кто что имеет. В ларьке на 5-7-11 рублей, по назначению отрядного, и, если есть на счету деньги, можно купить раз в месяц продукты: конфеты, маргарин, консервы овощные, рыбные, консервированные фрукты, а осенью раз или два свежие яблоки, арбузы, груши. Этому дню отоваривания все обычно были очень рады. Да еще на колонии был ларечник-пожилой мужчина из близлежащего села. Сострадая заключенным, продавал продукты и за наличные деньги, что инструкциями запрещено. И вот он однажды при надзирателе за деньги продает продукты. Надзиратель возмутился и говорит: "Ты не видишь, что я зачем-то стою здесь?" А ларечник отвечает: "Не знаю, зачем ты здесь стоишь, уходи". И надзиратель пожаловался начальству, ларечника сняли с работы. Но охотников на эту работу не нашлось, а заключенные стали бастовать и требовать ларек, то начальство вынуждено было опять его поставить. Так он и продолжал торговать, часто привозил свежие фрукты, продавал, а неимущим давал бесплатно. После ужина до отбоя свободное время, каждый занимался по духовному состоянию своими делами.

Преступлениями зеки часто хвалятся и учат друг друга, как изобретательнее делать зло. Кто идет в школу, кто в библиотеку, летом в зоне бывают спортивные игры. Вечером, после работы, приносят от цензора письма. Кто-то один получает, а большинство радуется. Мы с братьями-пятидесятниками уединялись и беседовали о Боге и духовной жизни. Разногласия о Духе Святом были, но побеседовали 2-3 раза, высказали свое мнение, и больше не спорили и не доказывали. Мы молились, пели псалмы, рассказывали переживания свои, ближних, говорили о страданиях народа Божия, читали Евангелие с осторожностью и прятали Его, так как начальство отбирало. Отрядный очень часто делал и у меня обыски, и у них, но Бог хранил, и мы благодарили Его. В рабочие дни мы собирались не всегда, нечасто, а в воскресенье, днем и вечером особенно, когда большинство уходило в кино, мы имели более радостное общение, так как кругом была тишина. Иногда надзиратели заставали нас во время молитвы или пения, но не разгоняли, даже не запрещали, очевидно, рассуждая, что нас уже не исправишь, а, возможно, и понимали, что мы добрые люди, зла не делаем и не нарушаем режим. А иногда проходили мимо, делая вид, что они нас не замечают. Часто заключенные подходили с различными вопросами, больше духовными, иногда медицинскими, и я старался отвечать с Божьей помощью. Относились ко мне в большинстве своем хорошо, с уважением, а я старался взаимно ответить или сделать все с любовью. Ощущали эту любовь Божию и больные, которых я лечил, и начальники. А я благодарил Бога за то, что эта любовь Божья даром излилась в сердце мое через веру в Распятого Господа (Римл. 5:1-5). А молитвы, письма жены, детей, друзей всегда несли утешение и бодрость, что я часто мог петь псалмы, которые я знал напамять более ста, да еще иногда и в письмах присылали. Моими любимыми псалмами были: "О Боже, Боже, дай мне силы"; "Ты знаешь путь, хоть я его не знаю"; "С хвалой к Отцу Небесному"; "Земля бесплодная"; "Закат обагрился кровавой зарею"; "Люблю, Спаситель, в Книге дивной"; "Я усталый, изнуренный" и другие. Утром, после молитвы, пел "От сна восставши пред Тобой", а вечером, перед сном "Я отдыхать на ночь ложусь" и молился за узников. Вспоминал общения и пел:

"Хорошо, когда вместе в общеньи,

мы сольемся единой хвалой,

хорошо, когда скорби с терпеньем,

Переносим с надеждой живой.

Хорошо, если сердце свободно,

Хорошо, если нету в нем зла,

Хорошо, хорошо и спокойно,

В той душе где всегда тишина".

Голод я испытал во время этапа и недели две по прибытию на колонию. После отбоя (22 ) большинство ложились спать, но еще долго переговаривались лежа. А кто не ложился, тех надзиратели наказывали. Спал я всегда хорошо, и это Бог даровал мне благо, так как тот, кто недосыпал, тот испытывал болезни и усталость. Конечно, большой радостью для заключенных было время в конеце лета и осенью, когда привозили свежую картошку, капусту, лук, и тогда уже в столовую не брели, а бежали, просили у поваров всегда добавки.

Еще летом в рабочей зоне было два пруда, где разрешали купаться, что было большой радостью.

От тяжелых лагерных условий заключенные злились, ругали начальников, правителей оскорбляя всякими словами, а некоторые еще хулили и Бога. Особенно они делали это, когда несправедливо кого-то судили или обижали в лагере. Были в таких обстоятельствах и проявления арестантской солидарности, могли заявить общий протест вплоть до отказа от пищи и работы. Начальники этого очень боялись и шли на уступки. Праздники майские и ноябрьские праздновали по два дня, для заключенных был отдых и, кроме того, пищу готовили праздничную. Первое блюдо вкусное, второе - каша гречневая или вермишель с мясом. Покой нарушался только обязательной проверкой два раза - утром и вечером. Некоторых заключенных проверяли и ночью, которые были склонны к побегу.

Раз в месяц, а перед праздниками обязательно, был тщательный обыск (шмон). Обычно всех людей загоняли в клуб, столовую, солдаты тщательно обыскивали помещения, в которых все было перевернуто, разбросано, кое-что порвано. А каждого заключенного обыскивали, раздевая и осматривая тело и одежду, проверяли каждый рубец. Отбирали ножички, деньги, Евангелие, чай, наркотики и т.п. Обычно эта процедура проходила часа 3-4. После личного обыска уже разрешали идти по секциям. Вечером и утром проходил прием больных в медпункте. Больных с температурой и заразно больных ложили в стационар, а затем, в случае необходимости, отправляли в лагерную больницу, а хирургических больных, остронуждающихся, отправляли в вольные больницы (там охранял конвой). Почти каждый день зеки освобождались по концу срока, а новые поступали из тюрьмы этапом.

Встреча с новым узником, братом Даниилом из Житомира

"Огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного" (1 Пет.4:12)

Вот с новым этапом из Житомира привезли брата Даниила, и мы сразу же с ним встретились очень радушно. Поблагодарили Бога, взаимно угостили друг друга, и он рассказал, что их судили двоих, его и другого Даниила, которому дали три года, а этому 2,5 года. Когда я узнал, что он не служитель и даже не проповедник, то я спросил: "За что же тебя посадили?" Он ответил: "Когда шла милиция в дом, то я становился с Библией в руках, вроде проповедовал, а брат-проповедник сидел. Так меня и судили как проповедника". Он рассказал о поведении верующих во время судов, как часто день суда скрывали от родственников и сообщали часто в день суда или накануне, чтобы не приезжали гости с других городов. У него осталась жена с несколькими малолетними детьми и старенькая мать, которые ждали письма от сына, мужа и отца. Здоровье его телесное было хорошее, дух бодрый, а, значит, будет жить и трудиться. Очень страдают те, которые не привычны к работам, отказываются, избегают работы, их наказывают ШИЗО, а упорных отказчиков иногда сажают или добавляют лагерный срок, отправляют на другую колонию. Вспоминали, как часто милиция с дружинниками разгоняли собрания, забирали братьев и сестер в милицию, а иногда вывозили за город за 15-20 км и насильно высаживали, а сами уезжали, и верующим приходилось добираться домой с большими трудностями. Вспоминая все эти гонения, мы со слезами молились и просили Бога защитить, помочь детям Его быть верными. Было и такое время, что не могли петь, как израильтяне, которые сидели и плакали, повесив арфы на вербах (Псалом 136). Атеисты забирали и ломали музыкальные инструменты, магнитофоны, фотоаппараты, пленки, записи и все, что было связано с именем Бога.

Во многих городах и селах угрожали отбирать детей, несмотря на то, что был Указ Верховного Совета, изданный в 1962 году: "Родители, в соответствующих случаях опекуны, имеют право воспитывать детей в религиозном духе". Были судом отобраны дети у Надежды Слободы в Беларусии, у Лиды Говорун в Смоленске и другие. А в некоторых местах милиция искала детей в сараях, на чердаках, ловили в других домах. Так, например, в городе Вознесенске Николаевской области у брата Бойко Н.Е. Бог помогал укрывать детей матерям и друзьям у неверующих родственников и знакомых. Только Богу известно, сколько пролито слез матерей, детей, родственников, которые собраны в сосуды у Него. "У Тебя исчислены мои скитания: положи слезы мои в сосуд у Тебя, - не в книге ли они Твоей?" (Пс.55:9). И все молитвы друзей за детей собраны Богом в золотую кадильницу и, как фимиам, будут возложены Ангелом на золотой жертвенник пред Богом (Откр. 8:3-5).

Господь допускал испытания для нас, верующих, чтобы испытывать нашу веру, подобно Аврааму (Бытие 22 глава), всему миру показать, на какие ужасные действия способны безбожники, провозглашающие на весь мир лицемерно гуманные принципы "человек человеку друг, брат и товарищ", обольщая простодушных, вводя в заблуждение мировую общественность. С великою скорбью вспоминали, что подобные ужасные действия атеистов защищали служители ВСЕХБ, разъезжая по другим странам, по нашей стране, рассказывая устно, в печати, по радио, что в СССР религиозная свобода. Бедные, несчастные служители, подобно Самсону. Ему за грех выкололи глаза, "оковали его двумя медными цепями, и он молол в доме узников" (Судей 16:21). Самсон воззвал к Господу, и Бог вернул ему силу перед смертью. Так и некоторые служители ВСЕХБ обратились к Богу с раскаянием, и Бог восстановил их. В Западной Украине это претерпел старший пресвитер Алексей Лукьянчук, в Одессе - старший пресвитер Квашенко. А для всех служителей Божьих в этом было важное предупреждение: "Посему, кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть" (1 Коринф. 10:12). Мы ощущаем свободу духовную и в лагере, за Христа испытываем радость совершенную, благодарим Его за такую участь. Заключенные в беседах очень удивлялись, что судят за веру в Бога, некоторые говорили, что мы скрываем какие-то преступления. А мы со спокойной совестью всем старались говорить о Боге.

Верные слухи, комиссия и суд о моем досрочном освобождении

"Чтобы не сделал нам ущерба сатана; ибо нам не безызвестны его умыслы" (2 Коринфянам 2:11)

При встрече с одним заключенным я узнал, что скоро должны меня освободить из лагеря досрочно. Я ему ответил, что этого не будет, так как я не исправился. А он утверждал мне свое высказывание, ссылаясь на то, что подслушал разговор начальников. Когда я пошел к начальнику отряда передать заявление на личное свидание, то он прочитал и сказал: "Личное свидание будешь иметь дома".

Через несколько дней меня вызвали на наблюдательную комиссию по УДО, хотя я и не писал заявление, как это положено по их правилам. Председатель комиссии замполит колонии, спросил установочные данные. Я ответил и спросил их: "Вы что, хотите меня представить на УДО? Так я не подхожу, ибо нисколько не исправился, и не предоставляйте". Начальник режима спрашивает: "Но вы хоть немного исправились?" Я ответил, что исправился в обратную сторону: еще глубже уверовал в Бога, Тогда тот начальник говорит замполиту: "Как же его освобождать?" Замполит говорит мне: "Мы знаем лучше вас, исправились вы или нет", попросил меня выйти в коридор. Через несколько минут позвали, и председатель комиссии объявил: "Комиссия решила предоставить на суд для УДО".

Я вышел оттуда и подумал, что по-видимому и слухи, и заявление отрядного верны, и что могут такой суд устроить и освободить. Я понимал, что это хотят сделать атеисты, чтобы у верующих вызвать недоверие ко мне. Внутренне я не хотел освобождения такого и не ощущал радости, испытывал некоторое томление души. Я высказал это брату Даниилу, который посоветовал не отказываться. Я ему объяснил: "Что подумают или скажут верующие, когда узнают, что меня, члена С.Ц. освобождают условно досрочно, а тебя, рядового члена, садят в тюрьму и лагерь?" Он утвердительно сказал:

"Да вы объясните все, как было, и неужели вам не поверят?" Через малое время вызвали меня на суд, где судья спросил: "Сколько осталось до конца срока?" Я ответил: "Около пяти месяцев". Он предложил членам суда, которых было человек 6-8, задавать мне вопросы. Никто не задал, даже, к удивлению моему, и прокурор промолчал. Судья объявил тогда: "Суд освобождает вас на 4 месяца 23 дня от дальнейшего наказания досрочно". Освобождение это я не с радостью воспринял, причина выше. Но отказ и невыход из зоны может послужить соблазном для заключенных, а кто-то решит, что человек не в своем уме. Даниил, узнав о моем освобождении, радовался и просил меня сразу же заехать к его семье и сообщить о его благополучии.

До свидания, лагерь! Здравствуй, свобода!

"Доколе исполнилось Слово Его: слово Господне испытало его. Послал царь, и разрешил его, владетель народов, и освободил его" (Пс.104, 19-20)

Поблагодарив Бога в общении с братьями, предав их Богу и слову благодати Его (Деян. 20:32), я попрощался с заключенными и вольными, пожелав им от Бога, благословений. Нас, восемь человек, вывели из зоны, выдали документы. Деньги на дорогу дали отрядному офицеру и автобусом привезли на железнодорожный вокзал города Бердичева.

Заключенные уже незаметно для отрядного купили водки, выпили и стали весело говорливы. Я попросил начальника отпустить меня ехать в Житомир, но он не отпустил, сказав: "Я знаю, что вы ничего злого не сделаете, но я не могу вам дать документы, так как освобождающиеся с вами потребуют тоже, а мне положено отдать их в поезде, чтобы вы уехали с нашего города. А вам советую на следующей остановке выйти из поезда. Потом уезжайте в Житомир". Так он и сделал, а я по его совету электричкой поздно вечером приехал в Житомир. С большими трудностями разыскал квартиру, где жила семья Даниила, которая с большой радостью, особенно детки, приняли меня как Ангела Божия. Я все подробно рассказал о нем, все со слезами радости благодарили Всемогущего любящего Бога. На следующий день я посетил семью другого узника Даниила, где особенно радовалась его старенькая мама, благодарили Бога за Его охрану и водительство. А я рассказал о себе, как Бог хранил и благословлял. Мое посещение их очень ободрило, обрадовало. С благодарностью Богу проводили меня домой в г. Кировоград. В течение дня автобус доставил меня домой. Я ничего не писал домашним о моем досрочном освобождении. После почти 3-летнего заключения свобода приносит радость, бодрость, и сердце учащенно бьется, а душа торжествует и поет хвалу Богу. Подхожу вечером поспешными шагами к низкому маленькому домику, где живут мои любимые жена, дети, молятся и ждут добрых вестей. Сперджен в своих рассказах пишет, что даже лошадка его быстрее бежит к дому.

Встреча дома и в церкви

"Тогда, уста наши были полны веселия, и язык наш - пения" (Пс.125:2)

Первым в окно меня увидел 14-ти летний сын Павлик и радостно воскликнул: "Мама! Папа идет!" И я вошел в дом с приветствием: "Мир вам!" Радостные объятия, поцелуи, а у жены, кроме того, удивление и некоторый испуг от того, что меня освободили досрочно. Преклонили пред Господом колени и в сердечных молитвах, со слезами радости, благодарили Бога дети, жена и я. Спели псалом: "Дорогие минуты нам Бог даровал", и я рассказал о моем освобождении. Конечно, купил небольшие подарочки детям и жене. Пишу об этом, и слезы радости невольно бегут из глаз. Упоминая о подарках, вспомнилось высказывание доброго пожилого еврея в лагере на севере: "Когда родители взрослые и в силе покупают детям подарки, тогда радуются и родители, и дети. Когда же родители старенькие, а дети взрослые, то уже дети покупают подарки родителям, но и при этом плачут и родители, и дети. Родители плачут, что по немощи своей вынуждены принимать подарки, а дети плачут, что они привыкли принимать, а не давать, и тоже плачут". А Бог говорит: "Надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: "блаженнее давать, нежели принимать" (Деян.20:35).

Родители, делайте добро и учите детей делать добро людям, чтобы и сами вы смогли пожинать добро в жизни.

"Твори добро, не делай злого,

Не клевещи и не злословь.

И помни два великих слова:

В которых сила - Бог, Любовь.

Пускай огнем они сияют

Пусть освящают они путь.

Пускай надеждой укрепляют

Среди безрадостных минут.

Пусть часто их и не бывает,

Но жизнь всегда свое берет,

Ведь очень, очень мало знаем,

Чтобы заглядывать вперед.

Ведь жизнь жестока и сурова,

Ласкает редко не любя,

И силой общего потока

Не заглушила бы тебя.

Тогда молись Творцу ты мира,

Чей перст и в небе и в земле,

И в волнах светлого эфира,

И нету равного нигде.

И по пути познанья Бога

Идти старайся все смелей.

То будет верная дорога -

В счастливый путь иди бодрей!".

В радости и блаженстве до глубокой ночи рассказывали мы друг другу о трудностях, скорбях, переживаниях и о всех благодеяниях, милостях, утешениях Господних, приходящих через народ Божий и добрых людей. В сердечной молитве благодарности склонились перед Любящим, как обычно, перед сном. И сердечные молитвы неслись к небесам. Я напомнил слова В.Ф.Марцинковского, вернувшегося из Таганской тюрьмы после семимесячной разлуки с женою и матерью: "За такую радость стоило посидеть в тюрьме". Ну, а мы встретились после почти трех годов разлуки. После трехлетних тюремных, лагерных этапных госпиталей, где приходилось спать на голых железных нарах, тюремных и лагерных матрасах, я лег в чистую постель и долго не мог уснуть в радостном расположении духа. Утром в воскресенье совершали семейную молитву, пошли в Живую Церковь, собрание гонимых детей Его. Определенного помещения не было. Собирались по приглашению в свои дома и квартиры, а в теплое время года под открытым небом в садах, посадках, лесах.

В этот день было солнечно, тепло, ехали автобусом в село, по пути встретили пожилую сестру, которая очень обрадовалась, увидев нашу семью, со слезами благодарила Бога. Когда вошли в дом, то поприветствовались христианским приветствием: "Мир вам!", а затем и лично со всеми. Друзья и дети радовались и утешались "и свет небесный обновленья на лицах братьев созерцать". Затем спели

Дорогие минуты нам Бог даровал,

Мы увидели братьев, сестер,

А Иисус дорогой с нами быть обещал,

Дадим Ему в сердце простор.

Как приятно нам встретиться с вами пред Ним

И волнение мира забыть,

Как отрадно, исполнившись Духом Святым,

Общение душ разделить...

Здесь в общении сладком забыли мы страх

И суровые камни в пути,

Ободренье нашли мы в Господних Словах

Чтобы с силою новой идти.

Еще спели:

Отраду небесную для сердец

Нам послал Отец.

Для радости ясной собрал он нас,

Честь Ему за этот час.

Припев: Всем привет, всем привет,

Братьям, сестрам всем привет.

Бог призвал в чудный свет.

Будем радоваться в Нем.

Пели громко, торжественно, и духом, и умом. Затем звучали благодарственные молитвы, пение, слова назидания, и я рассказал о досрочном освобождении и спросил: "Верите ли мне, что ни на какие греховные отступления я не пошел?" Все дружно ответили: "Верим". Я возблагодарил Бога и радовались вместе с женою о доверии друзей. И помыслил: "Как важно быть верным в слове, в жизни, в любви, в духе, в вере, в чистоте" (вспомнив 1 Тим.4:12).

Собрание продолжалось около 3-х часов, пели псалмы об узниках, читали стихотворения, славословия, и я немного поделился благословениями Его в узах, трудностях и благодарил Бога за помощь мне.

Встречи в милиции

"И поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства перед ними и язычниками" (Мтф.10:18)

После освобождения я обязан был со справкой явиться к участковому и в милицию для бесед, их подписей, и только после этого меня могут прописать на жительство. Если освободившийся не явится, то его милиция силою приводит туда и назначают наказания. Мне пришлось побывать в пяти кабинетах для собеседования. В четырех были беседы, и во всех запрещали говорить о Боге, соблюдать законодательство о культах или идти в регистрированное собрание, регистрироваться, обязательно в течение нескольких дней устроиться на государственную работу. В пятом кабинете офицер взял справку, почитал и, ничего не говоря, подписал, очевидно, решив, что беседовать напрасно не нужно. Беседы проходили мирно, лишь один молодой офицер в повышенном тоне предупреждал и угрожал. Я старался всем сказать о том, что Бог дарует спасенье от зла и радостную жизнь в любви, правде, добре. Затем я пошел в паспортный стол, заполнил бланки, и меня прописали к семье. Через недели две меня приняли на работу в областную психиатрическую больницу фельдшером. Но работники милиции и КГБ постоянно наблюдали за моим хождением и поведением и на работе, и дома, через соседей, которые доносили им о гостях наших местных, а особенно о посещающих из других городов. Кроме того, по-видимому, еще проводилось тайное подслушивание. Так однажды дочь сидела у окна, учила уроки и заметила, что подъехал автомобиль "Бобик", постоял против дома минут десять (никто не выходил и не входил) и поехал дальше, подобное замечали потом мы не один раз.

При освобождении моем один из заключенных поручил зайти к его родным и передать о благополучии, попросить их о приезде на свидание. Я вышел из дома, за мною увязался молодой человек и следовал повсюду, вплоть до квартиры. Я обернулся к нему и сказал: "Чего вы преследуете меня?" А он нагло мне ответил: "Это тебе кажется, никто тебя не преследует". Пришлось не заходить в квартиру, чтобы не было подозрений на живущих в ней. Пришлось зайти в другой раз.

Однажды я ехал автобусом в г. Харьков на братское общение и, видимо, не было наблюдающего. В Знаменке подсел без билета на места шоферов человек с чемоданчиком, и Дух подсказал, что этот сопровождающий - тайный агент. Доехали до Днепропетровска, и шофер объявил, что автобус поломался и дальше ехать не может. Я быстро вышел и пошел на железнодорожный вокзал, чтобы доехать до нужного места поездом. Так как поезд отправлялся, я быстро от кассы побежал к поезду, и вижу, как этот наблюдатель бежит за мною. Я остановился и в упор говорю: "Чего ты преследуешь меня?" Он смутился и, как вкопанный, остановился и не мог ничего ответить. Я скрылся от него и уехал поездом, больше не видел его. Подобные преследования были очень часто.

Устройство на работу в психиатрическую больницу и пребывание там

"Умоляем же вас, братия, более преуспевать и усердно стараться о том, чтобы жить тихо, делать свое дело и работать своими собственными руками, как мы заповедывали вам. Чтобы вы поступали благоприлично пред внешними и ни в чем не нуждались" (1 Фес.4:10-12)

Приняли меня на работу без всяких напоминаний о судимости, не воздвигли никаких ограничений. Многие высказывали сострадание, и лишь некоторые высказывались с презрением и недоброжелательно. Я старался вести себя по Слову Божшо, указанному вначале. Главврач за это время был уже повышен в должности на заведующего Об л здравотдел ом, а заместитель стал главврачом. В первой же беседе он передал мне, чтобы я исполнил просьбу бывшего главврача: "После освобождения Антонова хочу встретиться с ним".

Я пообещал выполнить эту просьбу, и через несколько дней встреча состоялась в служебном кабинете. Он расспросил о моем здоровье, о жене, детях и предложил, что, если мы нуждаемся для лечения в лекарствах или санаториях, курортах, то он может помочь. Его слова доброты бальзамом подействовали на мою душу, которая привыкла слышать только запреты, угрозы, сносить наказания, штрафы и суды. Я сердечно поблагодарил его и сказал, что пока мы здоровы по милости Бога и нужды ни в чем не имеем. На курорты мы не ездим и считаем самым лучшим курортом домашний очаг с любовью и миром, пребывание в деревне на лоне чудесной природы, созданной Богом.

Пишу это, спустя годы, и слезы умиления выступают на глазах за эти добрые слова сострадания. Он спросил и о работе, говорил, если будут какие препятствия, чтобы я обращался к нему. Так не было нужды, и я не обращался к нему, а молился Богу за него, чтобы благословлял его в жизни и в труде. Молился я к за сотрудников, которые много делали мне зла, но это была другого содержания молитва. Мое благословение на врачей и проклинающих меня было, чтобы Бог удерживал их от зла, чтобы им было лучше. (Матф. 5:44 и Деян. 3:26). К работе я относился добросовестно и старался облегчить участь очень несчастных больных, и их не менее страдающих родных, особенно матерей. Всегда в молитвах просил мудрости и силы сделать доброе для окружающих. Работал я в наблюдательной палате, где находились самые возбужденные больные с ужасными галлюцинациями (страшные видения и сновидения), склонные к нападениям и убийствам, а также с белой горячкой от злоупотребления водки, они стремились (диавол побуждал) к самоубийству. Мне приходилось с санитарами-мужчинами нередко вступать в конфликт, так как у них не хватало терпения, и они пытались бить больных. Часто очень злобные больные вступали в споры и драки. Многих приходилось удерживать и даже привязывать ремнями к кровати и делать успокаивающие инъекции по назначению врача.

С медработниками у меня были добрые взаимоотношения. Я всегда чем мог и как мог помогал им в работе, в их личных семейных переживаниях, старался утешить, говоря о Господе, а также в молитвах принося их нужды и скорби. Конечно, не все я мог говорить и делать для окружающих по недостатку времени и сил духовных и телесных. Часто приходили мысли такие: "Вот если бы Христос пришел в больницу, как когда-то Он многих больных исцелял, как например у Матфея 4:23-24: "И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях. И прошел о Нем слух по всей Сирии; и приводили к Нему всех немощных, одержимых различными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и Он исцелял их".

Было очень немного в психбольнице исцеления, и больные выписывались, а потом возвращались снова в больницу, снова лечились. Были же больные, которые лежали по нескольку лет, так как были опасны для окружающих. Все эти болезни и страдания являлись и являются следствием греха неверия в Бога и нарушения человеколюбивых заповедей в отношении к Богу и людям. И я всегда, видя окружающих, благодарил Бога за здоровье и благополучие мое, семьи, друзей, а если иногда Бог допускал болезни до верующих, то Он Сам и врачевал эти болезни или через лечение врачами, или народными средствами. Те верующие, которые пользовались советами священника Кнейпа, предлагающего водолечение, многие получали исцеление без всяких лекарств, особенно эффективно было лечение детей любящими матерями.

Я имел одну знакомую, православную женщину, которая страдала приступами бронхиальной астмы около десяти лет и принимала теобромин в больших дозах. А потом, по совету Кнейпа, она ходила утром летом босиком по росе и через короткое время получила облегчение, а затем и полное исцеление от этой болезни. А простудные заболевания исчезали от прогревания в банях, от ванных процедур и пития горячего чая с липовым цветом, малиной, земляникой, медом.

Больше всего получали исцеление те, которые исповедовались в грехах и просили Бога об исцелении. Вот об этом говорит и Слово Божие "Болен ли кто из вас? Пусть призовет пресвитеров церкви и пусть помолятся над ним, помазавши его елеем во имя Господне - и молитва веры исцелит болящего; и если он соделал грехи, простятся ему. Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтоб исцелиться: много может усиленная молитва праведного". (Иак. 5:14-16)

Поэтому верующим прежде, чем идти к земным врачам, нужно просить Божьего благословения, чтобы они правильно определили диагноз и назначили мудрое лечение. А так царь Аса сделался болен ногами "Но он в болезни своей взыскал не Господа, а врачей. И почил Аса с отцами своими, и умер на сорок первом году царствования своего" (2 Пар. 16:12-13).

По просьбе больных я посещал их в домах и квартирах. И больше всего советовал исповедовать грехи и просить Бога об исцелении или укреплении, совершая молитву с возложением рук или помазанием маслом, а иногда и то, и другое. Так исцелял Христос, Апостолы и все последующие верующие по слову Божию (об этом говориться в Марка 1,32-34; 16,18; Деян. 28,8).

Многие по вере получали исцеление и благодарили Бога.

Бог укреплял в скорбях и гонениях

"И у народа доставало усердия работать"

(Неемия 4:6)

Все свободное от работы время я употреблял для труда духовного в поместной церкви области и в стране нашей. Духовного труда было очень много, а работа в психбольнице очень тормозила его, да еще постоянная слежка со стороны властей. Наши собрания очень часто посещали представители власти с милицией и дружинниками. Иногда бесчинствовали, кричали, прерывали собрания и часто переписывали присутствующих, а потом через административную комиссию штрафовали по 50 рублей хозяина дома, служителей, проповедников и многих рядовых членов, хотя по постановлению Верховного Совета должны были наказывать только служителей и хозяев дома. Кроме того, должны удерживать штраф до половины пенсии или зарплаты, а они удерживали 50 рублей сразу, и потому наш диакон, Николай Алексеевич Кот, и подобные ему, почти не получали пенсии и зарплаты. В таких обстоятельствах им на пропитание выделяли верующие из своих средств. Кроме того, представители власти старались отбирать Библии, Евангелии, сборники духовных песен и другую литературу, которую верующие старались спрятать, особенно после следующего события.

В воскресенье утром во время собрания в селе пришел участковый с дружинниками и попросил показать литературу для проверки, клятвенно обещал возвратить. Некоторые поверили и отдали, а некоторые не стали давать, так он выхватил у брата из рук Библию, а брат забрал у него и убежал. Несмотря на просьбы возвратить литературу, ее не возвратили, и участковый оказался обманщиком. В следующий раз в собрание пришел следователь с милицией и просил проповедующего брата дать ему в руки Библию для проверки: где она издана. Брат, не выпуская книгу из рук, открыл первую страницу и показал, сказав: "В руки я не хочу вам дать, потому что вы обманываете и забираете, вспомните о коварном поступке участкового!" Проверяющий поклялся партийным словом, что посмотрит и тут же возвратит. Брат помолился и дал Библию ему в руки. Он посмотрел, что её издано в Москве, и тут же возвратил, сказав, что исполнил обещанное слово.

Во время собрания у Погореловых приехала милиция, не выпускали никого из дома до тех пор, пока не записали фамилий. Хозяйка вышла из дома, к ней подошел милиционер, в страхе прося, чтобы верующие его не проклинали, и обещал больше не приезжать разгонять собрания. Она ответила, что верующие никого не проклинают, а благословляют. Действительно, он больше и не приезжал.

Более двух часов верующие пели, молились, беседовали, но милиция не выпускала. Тогда подошел неверующий муж одной из сестер, инвалид войны, с костылем, открыл дверь, а на милиционеров махнул костылем и громко сказал, чтобы верующие выходили. Милиционеры выскочили во двор со словами: "Вот так верующий", на что хозяйка ответила, что он неверующий, инвалид войны. И верующие вышли непереписанными.

Нередко собрания проходили в селах, куда нужно было от автобусной остановки идти пешком 2-3 км, и у детей Божьих была ревность и сила вместе с малыми детьми и старцами не оставлять собрания. Особенно много трудностей было осенью, в темные, дождливые времена. Хочется отметить одного больного старца, Федора Ефтеевича, очень добродетельного и, несмотря на больные ноги, всегда он посещал собрания, никогда не оставался на ночлег, а добирался в свое село ночью пешком. Покаялись две его дочери и стали членами церкви, были очень добродетельными по примеру отца. Но когда были у него собрания, то верующие успевали уходить непереписанными до приезда милиции, а когда спрашивали у него власти, кто же старший у верующих, то он, улыбаясь, называл обоих служителей. В беседе с ним увещевали его, что своей простотой он предает братьев, а он, улыбаясь, говорил: "Да какой же я предатель? Я ведь очень люблю вас". Тогда мы отвечал: "Святая простота".

Несмотря на гонения, души каялись, и каждый год присоединялись к церкви через водное крещение и молодые, и пожилые. Молодые вступали в семейный союз. А власти всегда старались не допустить молодежь и служителей на бракосочетание под предлогом карантина на ящур (болезнь животных), и ставили на дорогах милицейские посты. Заглушали наше пение мирской музыкой через громкоговорители на подогнанных машинах, а служителей старались увозить в милицию. Так, например, в Знаменке накануне бракосочетания приехали представители власти и заявили родителям и молодым, что не дадут провести бракосочетания, разгонят. Мы накануне заехали к ним, а они в переживаниях и слезах от такого заявления. Мы вместе прочитали Слово Божие и горячо, сердечно попросили у Бога помощи, защиты и благословения. Семья ободрилась упованием и надеждою на Бога. На следующий день, в воскресенье, несмотря на противодействия милиции, верующие начали во дворе собрание и бракосочетание. Приехало несколько человек милиции, им предложили места для слушания, и они не бесчинствовали, а побыли около часа и, напившись компота, уехали. Когда закончилось бракосочетание, то сочитывающий брат решил в сопровождении сестры уехать домой, в Кировоград. Пройдя от дома 50-60 метров, он услышал окрик пожилой сестры, которая подошла и сказала, чтобы вернулся назад, так как стоящие недалеко двое в гражданской одежде дали указание при выходе со двора забрать его на дороге. Мы вернулись, и мне указали на женщину, которая за всеми следит, все записывает. Тогда брат-хозяин предложил ее отвлечь разговорами, а мы с ним через соседский огород незаметно вышли и прошли мимо милицейских постов на углах улиц. Когда женщина увидела, что меня нет, то тут же сообщила начальникам в гражданской одежде, которые вызвали милицию и обыскали дом, сарай и даже помещения для скота. Вечером друзья благодарили Бога, который послал сочитывающему брату и мне защиту и благословения.

Следующее бракосочетание совершал брат-служитель из Черкасской области, которого тоже на глазах властей удалось посадить на электричку, а милиция приехала в дом, где был сопровождающий брат, обыскали весь дом и не нашли его. В селе Капитановке брата-служителя накануне бракосочетания забрали в милицию на дороге, вызвали работников КГБ, сделали обыск и через часа три отпустили со словами: "Если завтра будешь на браке, то заберем и посадим в тюрьму". Друзьям, чтобы пройти во двор, где должно быть бракосочетание, пришлось полями, огородами обходить милицию. Когда началось служение, то приехали в гражданском работники КГБ, дружинники и участковый, которые порывались прервать собрание, но Бог не допустил, а во время обеда брату-служителю с женой удалось незамеченными перейти в другую хату и не быть захваченными властями. А земляка, служителя из Киева, забрали тоже на дороге, на территории сахарного завода угрожали и побили, но когда донесли верующим, что брата забрали, то, помолившись, все верующие во главе с женихом и невестой оставив обед, пошли по селу, тогда брата отпустили.

Ходатайство перед Богом и правителями страны

"Идите! Я посылаю вас, как. агнцев среди волков" (Луки 10:3)

"Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство" (Луки 12:32)

Чтобы во всех гонениях и обольщениях народ Божий мог оставаться Богу верным, духовный центр-Совет церквей-призывал народ Божий к постам и молитвам "чтобы смириться нам пред ли-цем Бога нашего, просить у Него благополучного пути для себя и для детей наших и для всего имущества нашего. Итак мы постились и просили Бога нашего о сем; и Он услышал нас" (Ездра 8:21,23). А для ходатайства перед правителями, особенно за узников, был организован Совет родственников узников (близкие которых были осуждены и находились в лагерях). Служителя Совета церквей разъясняли волю Божию в посланиях, братских листках, журнале "Вестник спасения", переименованый в "Вестник истины", подкрепляли личным примером. За это сильно преследовали и тех, и других, так как открывались злые дела перед всем миром. Христос сказал ученикам: "Вас мир не может ненавидеть, а Меня ненавидит, потому что Я свидетельствую о нем, что дела его злы" (Иоанна 7:7). Многие плотские верующие осуждали Совет церквей и СРУ, говоря: "Вы только раздражаете своими письмами и навлекаете на народ Божий гонения". Но духовные люди понимали, что таким путем придет победа. Реформатор Неемия открывал все недобрые замыслы неприятелей, и "когда услышали неприятели наши, что нам известно намерение их, тогда разорил Бог замысел их, и все мы возвратились к стене, каждый на свою работу" (Неемия 4:15). Я вспоминаю случай из своего детства. Когда я в сердце положил намерение сделать какую-то проказу недобрую, то мама обычно во время обеда говорила: "Я вижу и понимаю, что ты замыслил". Почти всегда она открывала мои замыслы, и я уже не делал того. Когда в Крыму братьев привезли к прокурору на санкцию для ареста, то один другому сказал: "Ты посмотри, каких-то несколько женщин (СРУ) позорят нас на весь мир, и мы с ними ничего не можем сделать". Да, когда с нами Бог, Которому дана всякая власть на небе и на земле, то не может мир ничего сделать. Все старания атеистов вместе с работниками ВСЕХБ письмами, выступлениями по радио и личными посещениями рассеялись, как туман при восходе солнца, и их ложь обнаруживалась перед всем миром. Верующие из городов и сел, СЦ и СРУ много писали заявлений, ходатайств в правительство, которое эти ходатайства направляли на места, чтобы к ним принимались репрессивные меры. Так на одно из наших ходатайств в Москву, где в заголовке было написано: "Итак, вразумитесь, цари, научитесь, судьи земли!" (Пс.2:10), местные власти кричали, возмущались, угрожали: "Видите, чего вы хотите, чтоб вразумились правители, никогда не будет этого". Тогда верующие решили поехать в Москву большой делегацией в ЦК КПСС для личной встречи. Как во времена Есфири: когда народ Израильский был приговорен к уничтожению, она сказала Мардохею: "Пойди, собери всех Иудеев, находящихся в Сузах, и поститесь ради меня, и не ешьте, и не пейте три дня, ни днем, ни ночью, и я со служанками моими буду так же поститься и потом пойду к царю, хотя это против закона, и если погибнуть, погибну" (Есфирь 4:16). Делегация в количестве 450 человек была силами атеистов насильно (с побоями) погружена в автобусы и отвезена в Лефортовскую тюрьму. Там работники КГБ с атеистами провели работу с угрозами и кого-то отправили в тюрьмы и лагеря, а других развезли под наблюдение властей по местам. Приехали и наши два брата, диакон - регент Коток А.И. и проповедник. Первый остался верным Господу и сейчас совершает служение, имея 8 детей, из которых пять уже члены церкви, а меньшие воспитаны в учении и наставлении Господнем. А проповедник, исполненный страха перед страданиями, на ближайшем же членском собрании заявил об уходе из гонимого братства в регистрированную общину, чтобы "открывать глаза на истину". Такое же заявление сделали его родственники и некоторые другие (всего 14 человек). Мы им с любовью сказали: "Вы скажите правду: из-за страха перед страданиями вы уходите и соединяетесь с грехом, "не вы будете открывать истину, а у вас самих закроет грех глаза на истину". Они задали вопрос: "Кем вы будете считать нас?" Служитель ответил и верующие одобрили: "Димас оставил меня, возлюбив нынешний век" (2 Тимофея 4:10). Мы скорбим и плачем о вас". Еще §ыл задан вопрос: "А будете ли приветствовать нас?" На который ответили: "Трех проповедников приветствовать никто не будет, а рядовых - на совесть каждого члена". В регистрированном собрании их приняли, власти были очень довольны и рады, поставили их пресвитерами и потом старшим одного из них. Они после раскаивались устами, но силы не было возвратиться в гонимое братство. Атеисты усилили гонения на верующих, предлагая регистрироваться автономно, чтобы сделать разделение, так как их девиз: "Дели и властвуй", а Христос молился: "Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня" (Иоанна 17:21). Некоторые братья-служителя Харькова, Киева, Ростова, Хар-цызска, Риги из-за страха перед страданиями вступали тайно на переговоры с атеистами об автономной регистрации, то есть не под руководством ВСЕХБ, ни СЦ. Таковых власти переставали гнать, разрешали построить молитвенные дома, получать литературу, даже благовествовать, но, сойдя с узкого Господнего пути, они пошли на переговоры с работниками ВСЕХБ и в духе соединились с ними, потеряв силу Духа Святого. Когда я освободился из уз, то Ростовские автономные верующие прислали очень лестное письмо, приглашая посетить их собрания, восхваляя ту свободу, которую они якобы получили. Письмом я категорично отказался ехать к ним и, указав на путь отступления от Бога, закончил словами:

"Нет, лучше с бурей силы мерить,

Последний миг борьбе отдать,

Чем выбраться на тихий берег

И раны горестно считать".

В последующих встречах с таковыми служителями мы всегда слышали жалобы, что с ними поступили несправедливо, вместо того, чтобы искренне покаяться в своих грехах.

Изобретение печатных машин и начало издательства духовной литературы

"И сказал Иисус народу: освятитесь, ибо завтра сотворит Господь среди вас чудеса"

(Ис. Навина 3:5)

Служителя СЦ всегда призывали народ Божий к очищению и освящению, и проводилась эта работа по церквям. Был разработан и выпущен для руководства материал об освящении отдельной брошюрой. Духовной литературы /Библии, Евангелий, сборника духовных песен и др./ очень не доставало. Друзья из-за рубежа всякими путями легально и нелегально старались ее передать, за что мы благодарили Бога и друзей. Молодежь очень много трудилась, старалась печатать духовную литературу, братские листки, журналы синькой. Затем братьям Бог, по молитвам народа Божия, помог печатать типографским способом, вырезая буквы. Но это была трудная и кропотливая работа. Братья просили Господа и много приложили стараний, чтобы изобрести свою печатную машину. Шли годы упорных поисков, и Бог дал мудрости изобрести. И вот было объявлено, что появилось свое издательство и отпечатаны первые Евангелия. О, как радовался народ Божий и благодарили Бога.' А рать атеистов в злобе начали усиленно искать типографии, рассчитывая, что машину передали из-за границы. И Бог допустил, что в Прибалтике арестовали первую типографию, изъяли несколько тысяч отпечатанных Евангелий, Враги Божий временно торжествовали, а друзья скорбели и задавали вопрос: "Почему Бог допустил?" Через несколько дней было отпечатано на подобной машине обращение издательства христианам всего мира, стихотворение издательству "Христианин":

"Дело служения сего не только восполняет скудость святых, но и производит во многих обильные благодарения Богу" (2 Кор.9:12)

Воинствует безбожья рать,

От Приамурья и до Риги,

И продолжает отнимать,

Духовно-нравственные книги,

Мы их стеречь хотим, но как?,

Придут, - нам это все знакомо:

Сарай и погреб и чердак,

Обыщут именем закона,

И гусли, Библии, стихи

- Все заберут, составив списки

А сердцу больно: так враги

На эшафот увозят близких.

Но вера строит средь руин!

И вот однажды огласили:

"Издательство "Христианин"

Организовано в России!"

Об этом чуде лишь мечтать

Не запрещала нам держава.

Лишались книг, а получать

Мы не имели даже права.

И вдруг - стихи и "Пилигрим",

Евангелие и сборник нотный.

Невероятные мы зрим:

Пробился ключ в земле безводной!

Печатники мы помним вас!

Ведь вы на труд и подвиг вышли

во дни гонений, да воздаст

Вам благостью Своей Всевышний.

Дай Бог не раз вам отмечать

Работы ревностной итоги,

Чтоб христианская печать,

Еще порадовала многих".

Да и все последующие годы христианская печать радовала всех искренне любящих Бога. Атеисты разочаровались в том, что печатная машина изобретена нашими братьями, в которой цепь от мотоцикла, мотор - от стиральной машины, выточенные валы и т.д. Им стало ясно, что теперь сколько бы не отбирали печатных машин, будут появляться новые. А друзья искренне радовались и благодарили Бога, получая духовную литературу бесплатно и раздавая другим. Кроме того, преимущество этой самодельной машины было то, что она печатала сразу на двух сторонах. Безбожники много злобствовали, усиленно искали типографии, если кого и арестовывали, то другие продолжали работать. И когда судили сотрудников издательства, то суд был на удивление и страх врагам, а на утешение и радость друзьям. Как у пророка Исайи 54:17 написано: "Ни одно орудие, сделанное против тебя, не будет успешно, и всякий язык, который будет состязаться с тобою на суде, ты обвинишь. Это есть наследие рабов Господа, оправдание их от Меня, говорит Господь". Типографии работали и восполняли нужду в духовной литературе. Это чудо совершил Бог через верных, возлюбленных Своих. "Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, ради милости Твоей, ради истины Твоей" (Пс. 113:9).

Личные семейные скорби и переживания

"Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие" (Деян.14:22)

Духовного труда было много, а работа в психбольнице отнимала много времени и сил. Проработав один год, я решил в 1973 году оставить медпрактику и все время и силы отдать духовной работе. Постоянная слежка со стороны властей и соседей, клевета и поношение со стороны регистрированных, вызовы на административные комиссии для штрафов, а также вызовы в милицию для устройства на работу и тому подобное нужно было отражать верою в Господа. Поездки по городам и селам, а дома - приезд друзей с различными вопросами по устройству церквей требовали напряжения, духовных и телесных сил. Жена Лина была доброй помощницей во всех обстоятельствах. Домашние дела, воспитание детей, работа на производстве, обслуживание моей старенькой, 90-летней, мамы Анисьи Ивановны, посещение собраний и прием гостей - все это делала она с любовью и приветливой улыбкой кроткого и молчаливого духа.

Однажды моя мама начала просить, чтобы я повез ее на родину, в Липно, чтобы перед смертью она могла проститься со всеми. Я пытался ее отговорить от трудной дороги. А Лина мне сказала, чтобы я повез ее, иначе старушка будет огорчаться, возможно, и обижаться (меньше на меня, а больше на нее как на невестку). В дороге дальней, с четырьмя пересадками, мне пришлось нести мать на руках, искать автотранспорт, просить иногда помощи у людей. Побыв в радостном настроении духа, с теми же трудностями возвратились мы в Кировоград. Она очень благодарила нас за исполнение ее желаний. При этом я вспоминал, что эмигранты многие желали умирать на своей родине. Летом, во время школьных каникул, я взял с собою сына Павлика, и мы поездили по церквям Украины и Кавказа. В Харькове он заболел, температура поднялась до 40°-41°, и медикаменты ничего не помогали. Сестры отвезли его домой в Кировоград, а там положили в больницу, но лечение не помогало, жизнь угасала. Какое переживание было для Лины, девочек и друзей! Но вот молодежь и друзья в скорби этой воззвали к Небесному Врачу в посте и молитве, и моментально горячка сына оставила, его выписали здоровым из больницы. Слава, слава Ему. Периодически заезжал я домой на 1-2 дня, чтобы сделать мужскую работу по хозяйству. Приехал ко мне отлученный и предложил мне деньги, от которых я отказался. Тогда он попросил, чтобы я передал средства на семьи узников. Я предложил ему отдать их в своей церкви. На это он ответил, что церковь не принимает, и уговорил меня передать нуждающим. Я решил передать, сказав что никакой помощи о снятии с него церковного наказания я не буду оказывать. Деньги я передал, а он через несколько месяцев, понимая, что наказание не снимают с него, начал требовать деньги назад, с угрозой избить меня, если не верну. Я пообещал вернуть ему при условии решения на то братьев, назначив определенный срок. Не дождавшись срока, он приехал с двумя хулиганами, приступая избить меня. Но меня избить Бог не допустил, а сестру Лины он ударил по лицу и скрылись. В назначенный мною срок он снова приехал, и я возвратил ему деньги. Принимая, он спросил: "Ты понимаешь, почему я так поступил?" Я ответил: "Понимаю, что у отлученных мне не нужно ничего брать, да и не походатайствовал я о снятии наказания". Он попросил от меня пожелания, на что я ответил: "Все прощаю тебе, хочу чтобы Бог помог искренне покаяться и в небе встретиться в Царствии Небесном". Позднее я узнал, что он отлученным и умер.

В Донецкой области я встречал еще одну отлученную, которая рассказала следующее. В материальных затруднениях она попросила Бога помочь ей выиграть на облигацию и половину отдать верующим. В первый же тираж облигация ее выиграла, но решила она отдать 10%, а не половину. А в следующей газете было объявление, что ее номер был ошибочным, и она ничего не получила. Я ей ответил: "Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет" (Галатам 6:7). Однажды, заехав домой, я сел завтракать. Приехал участковый и увез меня в милицию, где целый день меня начальник милиции и работник КГБ уговаривали устраиваться на работу и зарегистрироваться. А поздно вечером отвезли еще и к председателю Горисполкома. Взяв подписку об устройстве на работу, отпустили домой. Домашние уже считали, что меня посадили в тюрьму. Возблагодарили мы Господа в сердечных молитвах. В пятницу, по обыкновению, пребывали в посте и молитвах. Собрание было у нас в домике, очень тесно, но радостно.

С сестрой Диной пришел пьяный мужчина. Когда начали молиться, он вскрикнул: "Громче молитесь, я не слышу". То же повторил, когда брат тихо проповедовал. В конце собрания протрезвел и попросил прощения. Мы простили и просили приходить трезвым. Он посетил три собрания, а затем сказал, что у нас очень хорошо, но его жена, когда узнала, что он к нам ходит, сказала: "Если ты будешь ходить к верующим, то я забираю детей и ухожу от тебя". Поэтому он решил оставить наши собрания.

Большой радостью для нашей церкви и семьи было водное крещение шести душ, в числе которых были и две наши 17-летние дочери, Верочка и Надечка. Павлик вступил в завет с Господом раньше. Крещение было в водоеме около завода. Никто из атеистов не помешал в крещении, возложении рук, преломлении хлеба и поздравлении. Дочки с мамой Линой стали хористками, а также и Павлик. Я очень радовался, хотя сам не имею ни голоса, ни слуха. Павлика в школе очень много оскорблял классный руководитель: и занижал оценки, вызывал возмущение у учеников класса. А работник КГБ в одной из встреч высказал опасение, что дети будут ненавидеть советскую власть за преследования родителей. На это я сказал, что хвалить не будут, но и ненавидеть не будут, так как они христиане. Вспомнился при этом мне рассказ заключенного десятника. Когда он был молодой, хотел пойти в ЧК-ОГПУ работать, так как там давали очень хорошую форму одежды, оружие и много льгот. Но вот его товарищ пошел арестовывать дочерей помещика, которых застал лежащими в постели. Одна из них попросила, чтобы он отвернулся и дал ей возможность одеть халат. Когда он отвернулся, она ударила его по голове графином с водою и убила на смерть. Девушек после расстреляли, а на него напал страх, и он не захотел ни льгот, ни форменной красивой одежды. В 1943 году я был в запасном полку г. Мурома, в который из лагерей привезли 240 человек заключенных, суд освободил их из лагеря с условием, что они искупили вину перед родиной кровью и страданиями на фронте, воюя против немцев. После подготовки их отправили под Ржев в штрафной батальон. Один из раненых сообщил письмом о том, что из 240 человек осталось в живых около 20 раненых, а все остальные были убиты. С них сняли судимости и наградили орденами. Вот так ис-купляли вину перед народом. А Бог, чтобы искупить людей от рабства греха, послал Единородного Сына Иисуса Христа на Голгофскии крест, где пролил Господь Кровь Свою. Такова Божья любовь к людям. Выполняя обещанное, устроился я работать на стройку. Проработав там несколько месяцев, оставил работу, несмотря на угрозы милиции и работников КГБ, и снова все время и силы посвятил духовному труду.

Совещания в Кишиневе, Прибалтике и общения братские и молодежные

"Предприятия получают твердость через совещания, и по совещании веди войну" (Притчи 20:18)

Служителя СЦ периодически встречались на общениях, чтобы вместе порадоваться, помолиться, ободриться, порассуждать о многих насущных вопросах братства и отдельных церквей. На такие общения собирались братья не в полном составе, в Кишиневе в частном доме, так как многие другие отбывали сроки в лагерях и тюрьмах, а некоторые в психиатрических больницах. Как мы не старались собраться незамеченными от "их всевидящего глаза, от их всеслышащих ушей", но часто не удавалось этого. Соседи дежурили день и ночь, служба подслушивания, специальные осведомители и наблюдатели. Не успели еще все братья собраться, как к дому подъехали несколько машин милиции с работниками КГБ, окружили дом, пытались войти в дом, но хозяйка дома, сестра Валя, стала в дверях и, не разрешая войти вовнутрь спросила: "Что вам нужно?" Милиция ответила: "Проверить домовую книгу." Она тогда кричит мужу: "Вася, подай домовую книгу". Понимая, что этот обман не прошел, сотрудник КГБ силою оттащил сестру от дверей и забежав в дом, бледные, раздраженные, с гневом и криком начали отбирать они у присутствующих паспорта. Оставив охрану, полковник милиции и сотрудник КГБ уехали в органы, по-видимому, для выяснения, что с нами делать? Гостеприимная хозяйка предложила обед, ожидая нашего ареста и отправки в КПЗ. Попросив благословения на пищу мы начали кушать, предложив и офицерам милиции принять участие с нами в трапезе. Они отказались. Примерно через час вернулись к нам забравшие паспорта и в штатском с гневом сказал: "Мы голодные, как свиньи, бегаем, ездим, а вот они сидят и кушают себе спокойно". Мы любезно и им предложили пищу, но они отказались. Так как среди нас не было тех, которые не жили дома, то есть на нелегальном положении, то отдали паспорта и, к удивлению нашему, без обыска сумок и карманов отпустили с условием, что мы в течение часа уедем из Кишинева. Два брата, которые были на нелегальном положении, подъехали к дому, когда милиция была возле дома, и проехали мимо. Сотрудник КГБ очень раздраженно выкрикнул: "Их надо в автобус всех посадить и увезти, а то они сейчас перейдут в другой дом и будут продолжать нелегальное сборище". Но мы вышли и переехали в другой город (в Одессу) со всеми мерами предосторожности, где провели совещание без вмешательства властей. Но по приезду домой меня вызвал председатель Райисполкома на беседу с допросом, запретом, угрозами. А затем и оштрафовали на 50 рублей. На комиссии один из старых ее членов высказал опасение об особой нашей вредности, что если многие уверуют, то это будет на пользу врагам.

А мне вспомнилось высказывание Совета первосвященников и фарисеев о Христе: "Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют местом нашим и народом" (Иоанна 11:48). Или как нашему брату-служителю следователь высказывал: "Мы не знаем что с вами делать! Гоним вас - вы укрепляетесь, даем вам свободу - вы умножаетесь". Как реально отображают подобное высказывание слова христианского гимна:

Непобедимое нам дано знамя,

Среди гонений его вознесем.

Бог нас в удел приобрел Себе вечный

И нам победу дарует Христом.

Бог даровал нам державную силу

Ею Спаситель врага победил

Ею Он в нас совершает победу,

Именем вечного Господа сил.

Подобные общения служителей церквей, областных, межобластных объединений проходили летом в лесах, посадках, дачах и, как правило, ночью. Приходилось иногда менять назначенные места общений, чтобы укрыться от разгона атеистов.

Так под Киевом на полуострове собрались братья на ночь, и не прошло часа, как хозяин сообщил, что едет несколько милицейских машин. Помолившись, все ушли из дома и целую ночь провели в садах, лесах, а на другой день собрались в доме брата и провели общение, после которого брата из Ленинграда, Владимира, арестовали в Киеве и осудили. Милиция, не застав в доме никого, кроме хозяев, поискала с фонарями вокруг дома и уехала обратно. В Прибалтике собрались вечером мы на совещание, приехал брат-немец и говорит: "Братья, срочно уходите отсюда, так как к нам приехала милиция, сейчас будет у вас". Мы помолились и быстро перешли в другой дом. Да, действительно, через 10 минут туда приехала милиция. А на следующий день в дом, где мы были собраны, пришел к хозяину "агроном", чтобы обмерить огород /дело было глубокой осенью/. Это показалось очень подозрительно, тем более, что у других соседей не делали обмеров. Он обмерял больше часа, а мы молчали, так как считали, что он с подслушивателем. Совещание прошло под охраной Божией. Мне нужно было уехать немного раньше на братское совещание в другой город. Брат Николай согласился легковой машиной отвезти в Ригу. Проехав 40 км, говорит он мне: "За нами следует черная волга с двумя мужчинами, не обгоняет и не отстает. Что делать?" Я кратко помолился и сказал, что я на нелегальном положении и, если задержат, то, наверное, посадят в тюрьму: "Ты что-то можешь сделать?" Он решил, что до Риги он может "оторваться" от них на 1-2 км, чтобы я мог быстро скрыться от преследователей. Проехав немного, он мне говорит, что у него появились изменения в плане действий. Сейчас будет поворот направо и наверх: "Я не включу поворот, они проскочат мимо нас и, поскольку одностороннее движение, то пока развернуться, мы от них уедем на какое-то расстояние". Он так и сделал, мы поднимаемся на мост, а они затормозили машину, выскочили и смотрят на нас. Затем быстро вскочили и начали разворачиваться, а мы уехали. Но Николай мне сказал, что он, не доезжая ГАИ, высадит меня, чтобы я добирался до железнодородного вокзала городским транспортом, так как могут передать в ГАИ о нас. Сказал также мне номер черной волги. И вот уже, когда я ехал автобусом к вокзалу и смотрел в окно, эта волга обогнала нас. На вокзале я купил билет с предосторожностью и благополучно уехал. Так Бог сохранил и всех братьев. Слава Ему за охрану по молитвам народа Божия.

Однажды после посещения друзей в Кишиневе мы с Михаилом Ивановичем Хоревым должны были ехать в Одессу на членское собрание. Ночью мне в сновидении было предупреждение о том, что будет смертельная опасность. Утром я рассказал об этом, и мы просили Господа избавить от беды. Билетов на автобус не смогли купить, так как все были проданы. Это был праздничный день - 8 марта. Михаил Иванович нашел частную машину за недорогую плату. Ехали муж с женою в Одессу и согласились подвезти нас. Впереди, навстречу, шла грузовая машина, и вдруг из-за нее вылетели "Жигули". Они мчались на нас. Я только успел сказать: "Господи!", закрыл глаза и приготовился к смерти. Ангел Божий умудрил нашего шофера вырулить из под Жигулей навстречу грузовику, и когда те проехали, то метра за 2-3 от едущего навстречу грузовика свернул направо. Машина от резкого поворота стала на два колеса, и мы чудом не перевернулись. Шофер затормозил, упал на руль с возгласом: "О! Господи!" А мы поблагодарили Бога за то, что избавил нас от смертельной опасности.

Хочу предупредить некоторых верующих о неправильном понимании того, что если Бог сказал об опасности, то так и будет. Нет, Бог предупреждает, и если мы изменим свое состояние и будем просить Его об избавлении, то Бог может все изменить. Об этом сказано в 18 главе пр. Иеремии. Так, например, было с Ниневией или Езеки-ем (Исайи 38 глава), которого Он избавил от смерти. Еще среди некоторых верующих существует неправильное понятие о сновидениях, что им не надо верить, так как пятидесятники часто основываются на сновидениях, даже не читают Слово Божие. Да, это заблуждение, или, как в 23 главе пророка Иеремии написано о пророках ложных снов, говорящих: "мне снилось, мне снилось". Или еще в книге Екклесиаста 5:6 написано: "Ибо во множестве сновидений, как и во множестве слов, много суеты, но ты бойся Бога". А вот у Иова 33:14-18 написано, что Бог говорит "во сне, в ночном видении". Поэтому нужно иметь мудрость и различать. Некоторые ссылаются на то, что это сказано в Ветхом Завете. А в Новом Завете читаем Деяния Апостолов 2:17: "И юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут". Иосиф, Анания, Петр, Павел, Корнилий и другие. Особенно часто говорит Бог в сновидениях, когда нет Слова Божия - в лагерях, тюрьмах, больницах, и т.п. Мне в лагерях многое говорилось через сновидения, и даже снились "вещие сны": в сновидении вижу то, что потом приходится видеть в действительности.

В Киеве летом в лесу было назначено молодежное общение Украины. Когда молодежь села в электричку, то перед отправлением машинист объявил, что остановки не будет там, где назначено молодежное. Это было объявлено для того, чтобы смутить верующих. Братья решили, что если не остановят поезд, будем срывать стоп-краны. В каждом тамбуре находились милиционеры в форме и люди "в штатском". По радио было объявлено, что во время движения запрещено петь, громко разговаривать и т.п. Только тронулась электричка, во всех вагонах дружно запели "За Евангельскую веру, За Христа мы постоим". Сопровождающие начальники были в растерянности, очевидно, думая: "Что делать?" И ничего не могли сделать, лишь видеть верующих и слушать их пение. Для мирских людей это было большое свидетельство о Боге. Электричка остановилась, и сотни молодых людей вышли, а там, на платформе, встретило их много офицеров милиции, кроме тех, которые сопровождали в электричках. Пройдя 300 - 400 метров, в лесу мы встретили 30 - 40 человек начальства в штатском и председателя Райисполкома, который спросил: "Кто тут старший?" Брат-пресвитер Киевской общины вышел и сказал: "А что вы хотели?" Он объявил: "Мы знаем, что у вас молодежное собрание, разгонять мы не будем, но чтобы ничего не было антисоветского". Пресвитер ответил, что у нас нет антисоветского и не будет. Попросил благословения. Зазвучало пение, заиграл духовой оркестр, и далеко по лесу было слышно все это. Недалеко от места общения проходило шоссе. Машины останавливались и хотели узнать, что происходит. Начальство стояло цепью, не разрешало подходить. Тогда многие проезжали дальше, останавливались и с другой стороны подходили и слушали. Общение проходило с 10 до 16 часов. Покаялось более ста человек. Народ Божий радовался и ликовал, воздавая славу Богу в молитвах, песнопениях. После окончания собрания сестры расстелили на земле целлофан, бумагу, скатерти и устроили вечерю любви. Приглашали и начальство кушать, но те отказались. По окончании собрания, на котором присутствовало около 3 тысяч душ, все пошли на электричку, в которой уже не пели, а беседовали с мирянами. В электричке начальники "в штатском" хотели забрать руководителя молодежи, но его защитили верующие. По приезду в Киев на привокзальной площади молодежь начала петь, собралось много народа, люди пооткрывали окна, чтобы нас слышать, движение автотранспорта затруднилось. Начальники из милиции подошли к старшим братьям и сказали: "Мы вам в лесу не мешали, а здесь, если не прекратите, вызовем войска и приймем меры для прекращения нарушения порядка". С трудом удалось убедить молодежь прекратить пение и разъехаться по домам. Конечно, все это фотографировалось. Подобные молодежные общения проходили по многим регионам страны, но в некоторых разгонялись милицией, и братьев забирали на 15 суток, садили в тюрьмы и лагеря, о чем описано было ранее.

Арест, суд и пребывание в тюрьме

"...испытали поругания и побои, а также узы и темницу" (Евреям 11:36)

19 декабря 1977 года меня снова арестовали и судили по ст.214 часть 1, как тунеядца. Из тюрьмы привезли в помещение, полное пенсионеров, чтобы создать видимость открытого суда. Ни жены, ни детей, ни друзей - никого не было, лишь только сосед, свидетель. Я отказался отвечать суду, пока не будет привезена жена. Но судья с прокурором решили судить и вынесли приговор: 1 год лишения свободы в НТК строгого режима. Я попросил соседа сказать семье, что меня уже судили. При выходе из суда, когда садился в "воронок" (тюремное такси), встретил брата-регента, который и передал жене. А Бог посетил сердце радостью, и я в воронке пел:

"И когда судебным приговором, дорогой лишаешься среды, я с тобой встречаюсь, черный ворон, и колючей проволоки ряды".

Это стихотворение очень близко всем страдальцам.

Голос в буре

Там, где неверия вьюги

рвутся к святыне стремительно,

церковь, под ветром упругим,

гласу внемли Спасителя:

"Бедная, бросаемая бурей,

штормы испытавшая борьбы,

ты и в ссылках, и в суровых бурях,

побеждаешь силою любви.

Осознав ответственность Невесты,

ты, дерзая, радуешь Мой Дух,

потому Я нераздельно вместе

от Голгофы в путь с тобой иду.

И когда судебным приговором

дорогой лишаешься среды,

я с тобой встречаю "черный ворон"

и колючей проволоки ряды.

И хоть нет Меня в тюремных списках,

ни теперь, ни в прошлые века,

Я к тебе в скорбях настолько близко,

как волне прибрежной берега.

Как и ты, иду в каменоломни,

проникаю на лесоповал,

радуюсь, что дух в скорбях не сломлен

и в делах доказаны слова.

Ты на нарах - я у изголовья

на твой облик пристально смотрю,

и всю ночь прикованный любовью

так встречаю раннюю зарю.

А когда желанная свобода

распахнет тюремные врата,

первым Я приветствую у входа

твою верность в трудные года.

Ты забыть желаешь зоны, вышки,

ну, а если снова нары, строй?

Я уверен, что тогда услышу:

"Мой Господь, я - и на смерть с Тобой!"

Твоя твердость стала всем знакома,

только сердце все равно скорбит:

ведь услышишь: "Именем закона..."

И уйдешь еще не раз в Сибирь.

Дорогая! Потерпи немного,

не предайся в горести слезам,

Я уже иду... Я у порога,

чтобы взять тебя на небеса.

Привезли в тюрьму и после тщательного обыска завели в камеру, чтобы забрать вещи и сразу перевести в другую камеру осужденных. После свободы тюрьма дохнула снова зловонием для тела, души и духа. Преимущество Кировоградской тюрьмы в том, что камеры маленькие, на 4 человека, хотя обычно помещали 6-8 человек. Нары сварены из железа, умывальник, унитаз, небольшое окно закрыто железным "баяном", и круглосуточно горит электролампочка. Выдали матрац, матрасовку, одеяло, кружку, ложку, постельные принадлежности, бывшие в употреблении (грязные, а иногда, и со вшами). Кроме того, постоянные насекомые этого учреждения -клопы, с которыми трудно бороться, и многим заключенным это не дает спать. Отбой в 22 часа, подъем в 6. Утром и вечером в камерах проверка. Завтрак - супчик, кипяток, пайка хлеба 600 грамм и черпачок сахара - 20 грамм. Обед - суп или щи и каша ячневая, овсяная, перловая. Все по старой системе... Ужин - супчик или каша, кипяток и хлеб. Передача до пяти кг одна в месяц и, если есть деньги, то отоваривают до 10 рублей (сахар, конфеты, консервы овощные, рыбные, мыло.) Один раз в день до 1 часа прогулка во двориках, что построены из кирпича и сверху накрыты густой проволочной сеткой. Один раз в 10 дней водят в баню-душ, где очень быстро нужно помыться, ибо закрывают воду, и одевайся. А вода бывает то холодная, то горячая. Раз в 10 дней бывает разъездная библиотека. Я брал обычно старые книги и, прочитав, вкладывал записку с местом из Священного Писания: "Веруй в Господа Иисуса Христа и спасешься ты и дом твой", "Предай Господу путь твой и Он совершит" и другие. Молился я стоя у двери. Чефир из пережженного сахара или чая варили в кружках, подогреваемых тряпками, от которых исходил ужасный смрад. Хотя все это запрещалось, но заключенные делали. Каждый день на камеру давали газету, еще тюремное радио вещало. Всегда, кто желал слушать, я напоминал о Боге, душе, сновидениях, о духовной жизни. Пожилые больше слушали, а молодые не желали. В камерах не было холодно, а летом очень жарко и душно. Заключенные относились терпимо, за исключением некоторых молодых, злобных, которые ненавидели Бога и даже ругали. В тюрьме я написал кассационную жалобу в областной суд:

"Приговор нарсуда Кировского района от 09.02.78 г. считаю незаконным по следующим мотивам:

1. В судебное заседание были собраны по усмотрению суда определенные люди, в основном пенсионеры - атеисты. Умышленно не допущены жена, дети, знакомые. С этой целью свидетелям П.Ф.Баркару и Н.И.Рыкову не были разосланы повестки, сотрудники милиции привезли их в суд, который, ожидая, делал перерывы. По этой причине я отказался давать показания суду. Кроме того, оба свидетеля не беседовали со мною относительно работы и здоровья, о чем они говорили в суде, а письменно они написали противоположное, как нужно было для моего обвинения.

Я подлежу Указу об амнистии от 04.11.78г. как участник боевых действий по защите Родины с 05.03.1942 г. по 11.11.1944г.

Преступление было совершено до Указа, и дело должно быть прекращено на основании п. 7.

Совершенно не были затронуты мотивы моего увольнения с государственной работы, а эти мотивы следующие: как служитель культа я общиной ЕХБ взят на материальное обеспечение, о чем имеется протокол в деле. На основании-ст. 52 Конституции СССР, которая гласит: "За гражданами СССР признается свобода совести, то есть право исповедывать любую религию, отправлять религиозные культы или не исповедывать никакой религии, вести атеистическую пропаганду. Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещается. Церковь в СССР отделена от государства и школа от церкви".

В ходе следствия мне говорили о том, что мы не зарегистрированы в горисполкоме. Мы подавали несколько раз заявление на регистрацию, но нам устно отказывали и предлагали исполнять законодательство о культах, которое противоречит свободе совести, гарантированной Конституцией. В Киеве, Одессе, Харцызске, Чернигове и других городах (около 30), точно такие же верующие ЕХБ, как и мы, зарегистрированы без законодательства о культах. Разве законы по Украинской ССР не одинаковы для всех граждан? Во времена госдеятельности Ленина В.И. подобных законодательств не было, и верующих не судили.

Этой жалобой взываю к вашей совести и Основному Закону, прошу справедливо разобрать ее, хотя, по-видимому, она останется "гласом вопиющего в пустыне", но пишу ради справедливости перед Богом, совестью и Конституцией.

Бели вы утвердите приговор, то за мной, семьей и всеми верующими остается христианское право страдать за правду, молиться за своих гонителей и ожидать справедливого, нелицеприятного суда Божьего.

16 февраля 1978 года. И.Я. Антонов".

Областным судом приговор был утвержден, и жалоба моя осталась не удовлетворенной.

Осужденных выводили по желанию на работу: сбивать деревянные ящики, я всегда выходил. Под Новый Год вспоминал семью, друзей, собранных на Новогоднее собрание, и эти воспоминания приносили радость и утешение. Чувствовал их молитвы и их любовь. В Новый Год с подъема (6 часов утра) было побуждение открыть форточку, но нашлись возражающие, и я не открыл. В это время молодежь наша стояла на горах недалеко от тюрьмы и пела духовные песни, чтобы я и заключенные услышали. Многие слушали, удивлялись и были довольны. Мне днем во время прогулки конвоир сказал, что утром так красиво пели Божественные песни, наверное это ваша молодежь. Я подумал и с радостью сказал: "Да, наверно наши". И у нас прошла хорошая беседа о Боге. Пробыв недели две в рабочей камере, я вместе с другими осужденными через двери в стене был переведен опять в колонию №6 строгого режима.

Пребывание в колонии №6

"Межи мои прошли по прекрасным местам и наследие мое прекрасно для меня" (Пс.

С радостным и бодрым духом перешел на знакомую колонию, да и в своем городе остался. Жене и детям не нужно далеко ехать на свидание, как мирская поговорка гласит: "В своем доме и стены помогают". А главное, что Бог со мною, и друзья в городе прилежно молятся и готовы с любовью сделать доброе. Вспомнились и сбылись слова мудрого Соломона: "Веселое сердце благотворно, как вра-чевство, а унылый дух сушит кости" (Притчи 17:22). Бог дал веселость внутри, и здоровье телесное сохранилось хорошо. А сколько много от унылого духа я встречал больных в лагерях. После 10 дневного карантина нас привели к начальнику колонии на распределение по рабочим бригадам. Начальник колонии был уже новый. Подполковник Гонзур (по национальности молдаванин) познакомился с моим делом, грозно посмотрел на меня и громко сказал: "Я из тебя эту дурь выколочу". Я попросил слова и спокойно спросил: "Вы считаете, что все верующие дураки?" Он подумал немного и уже тихо ответил: "Вы обиделись? Простите меня, простите". Я ответил: "Прощаю, но мне неприятно слышать от большого начальника такие слова". Потом из дела он где-то вычитал, что у Петра Максимовича Шохи несколько десятков внуков, и с удивлением спросил: "Это правда?" Я подтвердил. Тогда врач-женщина обхватила голову руками и в ужасе сказала: "Ой! Все будут штундами?", а затем добавила, что мы, верующие, в жертву приносим детей. Я ей ответил: "У нас женщины аборты не делают, боясь греха, а вы такую нелепость говорите". Она замолчала и сидела тихо. Направили меня в строительную бригаду. Вначале меня поставили разнорабочим. Работа была по силам, но грязная и пыльная. Затем перевели плотником на строительство нового жилого помещения для заключенных. Нужен был столяру в мастерскую помощник, и меня прораб определил туда, где были лучшие условия. Да еще прораб предложил мне за два часа до окончания работы ежедневно делать уборку в его кабинете, что я и делал добросовестно. Стройка закончилась, и меня перевели в мастерские по изготовлению металлических ящиков. Сосед по работе был молодым, очень злым, противником Бога, и очень много делал мне зла (оскорблял, ругал, забирал заготовленные детали и т.п.) Я молился и терпел. И вот однажды на второй смене он сильно поранил руку, и открылось кровотечение, то я подошел к нему с любовью, остановил кровотечение, сделал перевязку своим бинтом и этим собрал "горящие уголья на его голову". После этого он переменился и очень хорошо стал ко мне относится, а я испытывал радость от того, что исполнил Слово Божие. "Не будь побежден злом, но побеждай зло добром" (Римл.12:21). Через короткое время после этого, на второй смене, когда объявили идти на ужин, я оказался почти последним. Неожиданно подбегает ко мне заключенный, хватает за руку и тянет куда-то с просьбой помочь человеку. Подбегаем, а на перекладине висит в петле молодой человек. Он попросил меня держать его, а сам железкой перерезал веревку и убежал. Я помолился кратко, начал делать искусственное дыхание, и страдалец ожил. Тут пришли медсестра и надзиратели, я хотел уйти незамеченным на ужин. Но только пришел с ужина, меня сразу же вызвали к оперуполномоченному, чтобы я рассказал, как было, особенно спрашивал фамилию заключенного, который подвел к повешенному. Я ответил, что фамилии не знаю, так как он из другого цеха, а по личности врядли отыщу: тут все чумазые, потому я не запомнил. Больше меня не вызывали к начальству, а повешенного из санчасти отправили на другую колонию. На следующий день в жилой зоне подошли два человека и строго сказали: "Почему ты оживлял повешенного?" Я ответил, что как верующий я должен делать доброе. А они мне: "Мы знаем это и то, что ты был в неведении, то мы тебя на первый раз предупреждаем, а если повторится, то и тебя убьем. Тот человек был бригадиром на "малолетке" (колония несовершеннолетних) и сильно издевался над осужденными, и вот он должен был умереть, а ты его оживил".

Перевели меня работать уборщиком в сварочный цех, где я за два часа до окончания смены начинал уборку и заканчивал со всеми вместе, а остальное время выдавал электроды. Однажды сварщики пригласили меня кушать жареную картошку, я покушал, поблагодарил, но больше так не делал, потому как узнал, что картошку они воруют на овощном складе, сделав дыру в стене под закрытыми пломбами и замками. Осенью и зимой в цеху было холодно, заключенные развели костер из деревянных досок, бревен, что категорически запрещалось. Многие грелись с удовольствием. Вдруг кто-то крикнул: "Хозяин идет!", то есть начальник, и все быстро убежали, остался я один. Мужчина при погонах подошел и спросил: "Кто развел костер?" Я ответил: "Не знаю". Постоял, подумал и пошел дальше, хотя мог бы меня за это наказать. Перевоспитанием моим никто из начальников не занимался. Наверное, считали неисправимым. А вот профилактикой они занимались очень часто, особенно отрядный. Как только я с кем-то поговорю, даже и не о Боге, то в тот же день вызывют и наговаривают на меня много плохого, пугают человека тем, что если он будет со мной разговаривать, то будут лишать льгот. Об этом мне говорил не один человек и, несмотря на все, находились люди, которые в горе подходили, беседовали и благодарили. Евангелие, Библия были запрещены, но мы имели их в лагере, читали и умело прятали с Божьей помощью. Были приближенные, и все знали, что я христианин. Свободное время я размышлял о Слове Божьем, молился, постился по пятницам и воскресеньям, пел псалмы, писал письма (два в месяц), а получал много от Лины, детей, друзей, что было большим свидетельством о любви Божией. Было два общих свидания по два часа и одно личное на трое суток. Во время личного молились, читали Слово Божие, тихо пели, делились переживаниями, совершали хлебопреломление, радовались, ободрялись, благодарили Бога. Три дня пролетали быстро, и со слезами снова разлука, но Бог утешал надеждою на встречи. Во время отбывания этого срока голодным я не был, так как скудное гарантированное питание дополнялось продуктами из ларька (7-9 рублей), передачами, спецмолоком. У многих заключенных были наличные деньги. Несмотря на запреты, можно было, хотя и дороже, чем на свободе, купить продукты. Видя и слыша мучения людей, вольных и заключенных, я радовался и благодарили Бога за духовную свободу во Христе от рабства греха, вспоминая слова В.Ф, Марцинковского: "Со Христом и в тюрьме - свобода, а без Христа и на воле ~ тюрьма".

Освобождение из лагеря и жизнь на свободе

"И большая часть из братьев в Господе, ободравшись узами моими, начали с большею смелостью, безбоязненно проповедывать Слово Божие" (Филиппийцам 1:14)

19 декабря 1978 года - освобождение. Утром (около 10 часов) вывели за вахту, встретила Диночка, дети, регент-диакон Саша Коток. Радостные объятия, поцелуи, сердечные приветствия любви и мира с благодарностью Всемогущему Богу. Получил справки, деньги 459 рублей. Приходим в маленький, чисто убранный домик, где царит тишина, любовь, мир и хвала Живому Богу. Радостные встречи с друзьями и хвала за все Христу, Который Кровью сроднил нас и любовью соединил в братство. Тут же пришел и участковый, чтобы я шел в милицию для бесед, прописки и устройства на работу.

В первое же воскресенье собрались в доме диакона Николая Алексеевича. Приехали друзья из других городов и сел. Приветствия, пение, молитвы, славословия, проповеди Слова Божия в радости и благодарности Любящему Отцу. В утешение и я прочитал Евангелие от Иоанна 16:20,22: "Вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет, так и вы теперь имеете печаль, но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас". И хотя приехала милиция и не выпускала никого непереписанным, мы продолжали петь, проповедовать, беседовать, молиться, и они уехали не переписав нас.

Через три дня я пошел в милицию, где пришлось в пяти кабинетах беседовать, выслушивать приказы обольщения, угрозы, но прописали-таки к семье. Женщина, делая пометку в паспорте и домовой книге, сказала: "Вот, последний раз мы вас прописываем". Я улыбнулся и ничего ей не ответил, так как судили братьев и сестер, работающих как тунеядцев. Мы решили, что я не буду работать, хотя уже мне пошел 60-й год, пора было готовиться на пенсию. Я начал продолжать духовный труд в городе, области и по стране. Много поступало приглашений от друзей.

И вот мы с Линой в воскресенье поехали к друзьям в Знаменку. Радость, благодарения Богу, приезд милиции с председателем Райисполкома. Силой забирают в "воронок". Вижу испуганные лица милиционеров, крик, отталкивание друзей и голос брата, лежащего под передними колесами: "Ложитесь под задние колеса". Шофер испуган, задним ходом быстро выезжает на переулок и привозит в отделение милиции. Начальник спокойно расспросил меня и, узнав о моем освобождении из лагеря, дает указание выпустить меня со словами: "Пусть разбираются в Кировограде, хватит мне своих тут". Выхожу, а друзья, человек 50, подошли к отделению милиции. По-прежнему началась жизнь под особым наблюдением, с вызовами, угрозами, оболыценьями и тому подобное. Я старался меньше быть дома, а посещал семьи узников, церкви, совещания, проводил беседы личные, семейные. Побыв вечером в воскресном собрании Кировограда, ехал поездом на встречу с Н.Г.Батуриным, чтобы передать ему Библию на английском языке. В Знаменке, по указанию соглядатая, меня милиция снимает с поезда, обыскивает и сажает в КПЗ. При изъятии литературы милиционер с удивлением говорит "Как они приобретают литературу из-за границы?" А начальник вокзала ответил: "Давайте мне деньги, я в Одессе что угодно куплю и привезу. Если хотите, то даже и танк". Все засмеялись. Продержав сутки в КПЗ, меня воронком привезли в Областную прокуратуру, где встретился я с Фисуненко (сотрудник КГБ по Украине), представителем Прокуратуры, нашим пресвитером А.Д. Лиходеевым и сестрой Диной. Фисуненко особенно обратил внимание, что у меня отобрали около 500 рублей денег, интересовался, где я их взял. Стыдил, что я на деньги верующих разъезжаю по стране. После 2-часовой беседы с оболыценьями и угрозами в милиции отдали вещи, кроме литературы, и отпустили домой. При этом в милиции предлагали мне устроиться на какую-нибудь работу, чтобы числиться, а за меня пусть работают другие, чтобы отстали власть имущие. Я ответил, что это никак не поможет. Побыв дома пару дней, я уехал на нелегальное положение, и через несколько месяцев меня вечером забрали во флигеле, который опечатали, привезли в милицию. После тех же угроз, к удивлению нашему, ночью отпустили домой, где снова радуемся и благодарим Бога. Братья мне поручили посетить дочь И.В.Каргеля, Марию, в ссылке ст. Яшкино Новосибирской области и выяснить ее понимание о разделении в братстве, так как ВСЕХБ распространили по всей стране слухи, что она против. Приехав в Яшкино, я разыскал ее домик. После приветствия мы помолились, и я рассказал о цели моего посещения. Она ответила, что такого понятия она никому не высказывала. О своем отце она с радостью рассказала, о его верности и любви к Богу.

Гонимые верующие много писали заявлений, жалоб, прошений о беззаконных действиях властей в высшие органы страны, но все эти документы приходили на местные власти для организации преследования.

Приехал однажды я в Брянск в воскресенье на вечернее собрание Хозяева спросили: "У соседей на лавочке кто-то сидел?" Я ответил, что сидели две женщины и мальчик лет 10-12. Они объяснили что это соглядатаи, которые доносят властям. Посоветовали на вечернем собрании не быть, я помолился, и Бог ответил, чтоб я был Собрание прошло благословенно, никто из властей не приехал, и мы очень благодарили Всемогущего Бога, я остался ночевать. Утром брат ушел на работу, а жена попросила, чтоб я побыл под замком так как она пойдет полоскать белье на пруд. Я помолился и читал Библию. Вдруг вбегает в комнату соседский мальчик, которого считали предателем. Он увидел меня и побежал из дома. Я глянул в окно а малец побежал по улице. И сатана вложил мне страх о том, что он побежал заявлять в милицию. Вместо того, чтоб помолиться и спросить Господа, я взял сумку, спросил у детей, играющих во дворе, дорогу через поля и перешел в другой дом. Часа через 3-4 пришла хозяйка и, улыбаясь, говорит: "Вы бежали от мальчика, а он от вас. Он следит, когда мы, взрослые, уходим, тогда заходит и берет у нас деньги 2-3 рубля. Вот и на это раз, увидев, что я ушла из дома, он забежал, а увидев вас, испугался и убежал". Я спросил, почему она обещала закрыть меня, но не сделала это. На что она ответила, что забыла. А я вспомнил народную поговорку: <<У страха глаза большие", а Давид страх побеждал верою в Бога: "Когда я в страхе, на Тебя уповаю" (Пс.55:4).

Пока был начальником милиции инвалид Отечественной воины меня не судили. Но вот прошло всего полгода, и участковый забрал меня, привел в милицию, где уже был другой начальник, и он подписал санкцию на мой арест.

Четвертый арест и суд

"Твоя твердость стала всем знакома,

Только сердце все равно скорбит:

Ведь услышишь именем закона,

И уйдешь еще не раз в Сибирь"

Снова тюрьма с прежними тяжелыми условиями для тела, души и духа. Да еще лето, жаркий июль, в камере духота от табачного дыма и смрада от варения чефира. Воздух очень тяжелый. Просил Господа, чтобы укрепил меня, и Он слышал молитвы семьи и друзей. Следствие прошло быстро, 31 июля 1978 года состоялся суд. Заключенные все говорили, что меня суд оправдает, так как уже через три недели мне будет 60 лет, а я утверждал что меня осудят. Хотя в приговоре написали, что суд открытый, фактически сделали закрытым. Меня привезли воронком, завели с черного хода в какой-то маленький уголок, где никого, кроме состава суда и двух свидетелей-соседей не было. Я спросил судью: "Суд открытый?" Он ответил: "Да". Я потребовал жену и детей привести в суд, чтобы сделали открытым. Судья дал указание милиционеру, что если есть жена, то чтобы ее пропустили. Через несколько минут завели Лину с сумкой продуктов и вещей. Я спросил ее: "Знала ли она о суде?" Она ответила: "Вчера была в суде, где сказали, что еще не скоро будет. А сегодня увидела соседа, и Бог мне подсказал, что сегодня будет суд, вот я и пришла за ним". В моем последнем слове я напомнил суду о примере защитника Глеваха в царской России. Судили одного инвалида за то, что он убил своего господина. Глеваха начал защитную речь так: "Господин судья и господа присяжные". Помолчал с минуту и повторил так раз пятнадцать. Судья перебивает его, думая, что он потерял рассудок. А Глеваха тогда сказал: "У вас не хватает терпения, что я повторяю одни и те же слова. А я удивляюсь, что этот инвалид 20 лет терпел коварство господина. Какое большое было терпение!" И инвалида суд оправдал. Меня вы не оправдаете, хотя меня уже по возрасту не должны судить. Когда суд уходил на совещание, я попросил, чтоб разрешили покушать, так как в тюрьме уже обед прошел. А судья не разрешил. Но когда они ушли, милиционер оказал человеколюбие, разрешив покушать, и сказал, чтобы я взял еду в тюрьму.

Зачитали приговор: 2 года строгого режима. Попрощались с женою, предав друг друга в руки Божий, офицер милиции, сопровождавший меня в воронке, сказал: "Я вижу, как вас несправедливо осудили, не унывайте, Бог вам поможет". Да, Бог и был со мною. По приезду в тюрьму я угостил заключенных в камере, которые возмущались несправедливым приговором. Меня перевели в рабочую камеру. Там я написал касационную жалобу в областной суд. Она была следующего содержания: "Через две недели мне исполняется 60 лет (19 августа 1979 г.). За то, что я не работаю на производстве шесть месяцев, меня приговорили к двум годам лишения свободы. При этом я работал служителем культа общины ЕХБ (Евангельские Христиане-баптисты), которая взяла меня на материальное обеспечение. И на основании ст. ст. 34 и 52 (Основного Закона Конституции я имею право не работать на производстве. Жена моя пенсионерка, а все дети трое работают на производстве. Прошу учесть и то, что я участник Отечественной войны почти три года (с 5.03.1942 г. по 11.11.1944 г.) Если вы утвердите этот жестокий для моего возраста приговор, то подтвердите господство атеистов над правами верующих, хотя и те, и другие по ст. 34 Конституции должны быть равны перед законом. А также исполните слова Христа: "Меня гнали, будут гнать и вас", тем самым закрепляя наше христианское право страдать за истину и молиться Богу о прощении вам за все то зло, что делаете мне, моей семье и верующим. 6 августа 1979 г. Подпись: Антонов."

Ответ пришел: "Осужден правильно, приговор остается в силе". Тюрьма и лагерь после напряженного духовного труда на внешней свободе являются в какой то мере отдыхом, так как появляется регулярный режим для сна, приема пищи, меньше ответственности за духовный труд. А труд остался только - молиться о церкви, семьи, служителях, правителях, и т.д., а также свидетельство для окружающих заключенных и начальства. После утверждения приговора меня вместе с другими перевели через забор в колонию №6 строгогр режима. Всех приняли, а меня вернули назад. Начальник был недоволен, возвращая меня. Он сказал: "Тебя и лагерь уже не принимает, так как начальник лагеря Гонзур категорически от тебя отказался". Завели меня одного в камеру, я помолился, и Господь посетил мое сердце радостью и, глядя в тюремное окошко, я запел:

"О, нет, никто во всей вселенной,

свободы верных не лишит,

пусть плоть боится цепи тленной,

и пусть тюрьма ее страшит!

На мысли тьмой порабощенной,

Сам Бог любви свободу дал,

и цепи ей освобожденной,

доныне мир не отковал!...

Пусть на алтарь борьбы священной,

от нас возьмут в жестокий час,

и серебро, и что имеем,

мы совесть чистой сохраним,

мы тайной счастья овладеем,

и ею мир обогатим!"

Там же Бог сказал: "Ты был свидетелем, а теперь Я пошлю в другую колонию". Я поблагодарил Бога, и меня перевели в другую камеру. Я размышлял, а почему же начальник отказался принять меня, почему работники КГБ и милиции просили уехать из Кировограда в другой город? Я спрашивал у них: "Для чего мне нужно переезжать?" Они обычно говорили: "Переедете, и там не будут знать о вашей вере, не будут вызывать, штрафовать, судить и тому подобное". На это я отвечал: "Если я перееду, то вы перешлете на меня туда характеристику, и снова меня начнут вызывать, допрашивать, угрожать. А вы хотя и распространяете среди людей неправду о том, что мы - американские шпионы, но хорошо изучили и знаете, что мы искренние верующие люди, не желающие вам зла. Нет, я^уж буду в Кировограде". При этом я вспоминал, что Христа тоже просили в стране Гадаринской после исцеления бесноватого "чтобы отошел от пределов их" (Марка 5:17), так как Он обличит их во многих грехах. Или апостола Павла правитель Феликс с женою часто встречал и беседовал, надеясь получить деньги, а не получив "оставил Павла в узах". (Деян. 24:24-27).

Ночной этап и пребывание на колонии 45/35 в Белой Церкви

"И поведут вас к правителям и царям за меня для свидетельства пред ними и язычниками" (Матв.10:18)

Ночью вызвали меня на этап и воронком отвезли в Знаменку (39 км), столыпинским вагоном доставили в город Белая Церковь (колония 45). День был воскресный, выходной. Пройдя снова унизительные обыски и оскорбления, завхоз из заключенных поместил в жилой барак хозобслуги. Я помолился с благодарностью Богу и крепко уснул до обеда. Пообедав, я радовался теплому солнечному свету, свежему воздуху, которым дышал после тюремного смрада, а также мог не сидеть уже в камере, а ходить по зоне. Начал с знакомства с людьми, или обычные лагерные расспросы: "Откуда привезли? За что посадили? Какая статья? Есть ли семья?" И другие вопросы. Когда узнали, что я верующий, то со мной стали больше пожилые беседовать. Зная, что за забором много верующих, друзей, которые молятся обо мне, семье моей и из любви к Богу и к людям будут помогать всем, чем смогут, видя деревья и цветы, я в радости начал петь псалмы: "Весело цветики в поле пестреют", "О Боже, Боже дай мне силы", "С хвалой к Отцу Небесному", "Закат обагрился кровавой зарею" и другие. Верующих наших братьев и сестер не было, а людей православного исповедания отыскал тут очень немного. Заключенные, в основном молодежь, отбывали сроки за хулиганство, кражи, убийство, спекуляцию, тунеядство и другие бытовые преступления. Некоторые подходили с вопросами, и я рад был им сказать о Христе. В первый же день написал домой письмо о моем местожительстве. Вскоре получил ответы от жены Лины, детей, а затем они приехали на общее и личное свидание. Принимали их гостеприимно друзья, живущие в 200 метрах от лагеря. Начальство, принимая меня и смотря по делу, говорили, что посадили по какой-то злобе, так как статья не подходит к возрасту. Работать на производство уже не посылали, а предложили идти по желанию уборщиком в столовой и чистить картошку. Я согласился и приступил к работе. На другой день, когда мы чистили картошку, зашел вольный человек и поздоровался со мной, называя по имени, отчеству и подал мне руку. Я с удивлением взаимно поздоровался. Он сказал, что является родным братом верующего служителя. Я знал, что заключенные донесут начальству, и парню будет плохо, вплоть до увольнения с работы. Да, потом его ругали и угрожали, но с работы не уволили. Я его просил больше ко мне не подходить, и он очень редко мне встречался, здоровался кивком головы. Начальник отряда, капитан, один раз побеседовал, записал в карточку и больше не тревожил и не делал никакого зла. Размышляя о жизни заключенных, которых много находилось в лагерях, измученных духом, душою и телом, я пришел к убеждению, что атеизм (безбожие) - это тяжелая хроническая болезнь души. В псалме 13:1 написано: "Сказал безумец в сердце своем: "нет Бога". Они развратились, совершили гнусные дела, нет делающего добро". Человек без Бога - раб греха, делающий преступления, за которые следует наказание, штрафы, тюрьмы, лагеря и тому подобное. Но это не исправляет человека, а больше ожесточает. В лагерях стараются разделить на режимы: малолетки, общий, усиленный, строгий, особый, крытая тюрьма, но там только еще больше учатся, как изобретательнее делать зло.

Часто заключенные испытывали на себе несправедливые действия начальников, которые много делали зла, но, пользуясь своим положением, избегали наказания. Только Христос по уверовании в Него, освобождает от власти греха и дает жизнь с избытком. Я знаю многих преступников, знают это начальники и правители, что уверовавшие в Христа стали добрыми, хорошими людьми на удивление многим. Правители и начальники вместо поощрения верующих и разрешения проповеди Евангелия деспотически стараются искоренить веру в Бога в сознании людей, навлекая на себя тем самым гнев Божий в виде духовной смерти. Так было с царем Иродом, который убил Иакова и хотел в темнице убить и Петра, но Ангел чудесно освободил его. А за Ирода читаем: "В назначенный день Ирод, одевшись в царскую одежду, сел на возвышенном месте и говорил к ним... Господь поразил его за то, что он не воздал славы Богу: и он, быв изъеден червями, умер" (Деян. 12:21-24).

Некоторые заключенные спрашивали: "Почему Бог Всемогущий допустил тебе быть осужденным вместе с нами, преступниками, страдать. Я обычно отвечал им так: "Вот вы говорите, что со мной можно по душам побеседовать, а я стараюсь дать вам добрые советы, помолиться за вас и рассказать о Христе для вашего спасения и избавления от зла". Они с удивлением и умилением говорили: "Так это тебе здесь нужно быть, чтобы нам было облегчение?". Некоторые подходили и надоедливо просили адреса верующих девиц для переписки, чтобы в будущем, после освобождения, жениться. Я отвечал, что когда они искренно уверуют, Бог родит их свыше, тогда, с согласия девицы, я дам ее адрес. А тем, которые неотступно просили, я давал адреса сестер-стариц (60-70-летних), которые напишут о себе, и у докучавших пропадает желание просить, и переписка прекращалась. Подходил карманный вор и спрашивал, можно ли Бога просить о благословении, чтобы успешно воровать и не попадаться? Я ему отвечал, что если Бога будешь об этом просить, то ты попадешься и будешь наказан. Он, разочарованный, говорил, что такой Бог ему не нужен. А вот они делают так: перед кражей раздают много мелких денег нищим возле Киево-Печерской лавры и просят Бога, чтоб сохранил. А вот не сделал он этого, и в троллейбусе схватили его за руку и сдали в милицию, вор получил 4 года.

Беседуя с людьми и размышляя, я благодарил Бога, Который избавил меня от безбожия, и я имею жизнь с избытком и жизнь вечную. А атеизм привел людей жить во зле, мучить себя и других, а в их будущем - ад и озеро огненное. Очень правдиво писал Ф.М. Достоевский: "Гибель народу без Слова Божия, ибо жаждет душа Его Слова и всякого прекрасного восприятия". Я питал дух и душу каждый день, особенно ночью, утром старыми запасами, которые приобретал на свободе, заучивая и запоминая стихи из Библии. Несмотря на запрет, друзья передали Евангелие, Которое со слезами радости я получил, читал тайно и прятал, прося Бога укрывать, и Господь хранил. Письма, поздравительные открытки сообщали о жизни братства, о гонениях и о благословениях. Радовался мой дух тому, что ни обольщения со стороны ВСЕХБ, ни угрозы со стороны атеистов на верных детей не действовали, а Бог действовал в сердцах детей Его, ставших на узкий путь Христа. Каялись грешники, переходили из регистрированных в братство, и оно росло и укреплялось. Для меня и других узников было большим ободрением и радостью то, о чем писал апостол любви Иоанн, особенно во 2 и 3 посланиях. Через несколько месяцев меня перевели работать санитаром в санчасть. Работы там было больше, было труднее, особенно во взаимоотношениях с больными, но я с радостью старался выполнять роль доброго Самарянина. Ежедневно утром и вечером нужно было делать уборку, три раза кормить больных, помогать в амбулаторном приеме больных врачам и медсестрам, зубному врачу. Приводил с производства травмированных, часто в ШИЗО приходилось кормить искусственно. А через ночь нужно было дежурить, чтобы открывать 2-3 раза надзирателям для проверки санчасти помещения: не делается ли что-либо для побега. Мой напарник, санитар средних лет, осужденный за кражу, первое время хорошо относился ко мне и своим обязанностям, выполнял все, а потом постепенно обленился, приходилось мне делать и его работу, особенно ночью. Я поговорил с ним об этом, и он обещал исправиться, но на словах, а не на деле. Тогда я сказал ему, чтобы он подыскал санитара, а я уйду из санчасти.

Прошел месяц, и тогда я пошел к начальнику санчасти и попросил, чтобы меня освободили от работы санитара. Он не спросил даже, почему я прошу об этом, а вызвал напарника и, по-видимому, хорошо поругал и строго предупредил. Прийдя от него, Алексей попросил у меня прощения и пообещал работать, как положено. Врачи и сестры относились ко мне хорошо, иногда беседовали на духовные темы. Свободного времени было мало и не всегда достаточно для сна, кроме выходного дня, воскресного.

В это время дочь наша, Надя, выходила замуж, Бракосочетание было в городе Кременчуге, у родственников жениха, Сысоева Константина. Я участвовал духовно, в посте и молитве, просил благословение и послал поздравление. Они прислали мне брачные фотографии, которые рассматривали многие. Однажды на дворе встретил меня оперуполномоченный и спросил: "Мы рассматривали брачные фотографии. И что, у вас на свадьбе нет вина?" Я ответил: "Да, нет". Он с удивлением сказал: "Счастливые вы люди", а затем добавил: "Да, у вас все запрещено". Я ему ответил, что у нас нет желания пить вино, водку, от которых бывает много горя. И если бы там поставили различные вина, то наши бы люди до них не дотронулись бы. Привел также начальнику пример, что вот в зоне запрещено пить спиртное. И если вольный человек занесет водку, то уволите с работы. Зона окружена несколькими заборами, чтобы не перебрасывали ничего. И, несмотря на эти строгие меры, вы почти каждый день несколько человек пьяных сажаете в изолятор. Он согласился с фактом. Я добавил, что если у человека есть желание и потребность, то запреты не помогут. Нас, верующих, Бог освободил от греха, в том числе и от вина, водки.У нас нет таких желаний, а вот желание прославлять Бога всегда есть. Он пожал плечами и сказал: "Не понимаю". А я ответил, что если он уверует в Христа, то сразу поймет, и Бог освободит его от зла.

Подошло время личного свидания. Приехали жена Лина, Павлик и Надя, удалось увидеть зятя. Если апостол Павел увидел братьев, ободрился и возблагодарил Бога (Деян.28:15), то какая радость и ликование духа и души было у меня, выразившееся в наших благодарственных молитвах, песнопениях и славословиях. Я больше слушал рассказы о жизни детей Божьих в гонениях и страданиях, радовался молодежи, выходящей на служение взамен ушедших в вечность старцев. Трое суток пролетели, как мгновение, и снова нерадостная разлука, но утешенные Богом, предавали друг друга в Невидимые Всесильные руки Божий. Конечно, передавали много взаимно приветствий личных и церковных. По молитвам народа Бо-жия Бог был с нами в лагерях, давая силы переносить все скорби и страдания без ропота, а даже с радостью и благодарностью, что было большим свидетельством пребывающего в нас Бога. Апостол Павел писал из тюрьмы Филиппийцам: "Желаю, братия, чтобы вы знали, что обстоятельства мои послужили к большему успеху благовествования... И большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большею смелостью, безбоязненно проповедывать слово Божие" (Глава 1:12-14).

Нам знакомы встречи и прощания

Дорогих и любящих сердец

Во Христе счастливое общенье

Нам дарует любящий Отец.

Мы узнали силу притяженья

И друзей улыбки и печаль

Как всегда нам радостны свиданья

Как всегда нам расставаться жаль.

Жить нам вместе или расстоянья

Нас разлучат завтра, может быть,

Пусть в суровой жизни испытанья

Нас научат горячей любить.

За добро заплатят нам изменой

Но путем Христовым мы пойдем

И до смерти крестной будем верны

А в конце победную споем.

А пока, друзья, мы с вами вместе

Песня дружно льется из сердец

Забывать нам милости не надо

Что дарует Любящий Отец.

Побыв на Фаворе три дня, снова Господь повел к народу арестантскому, чтобы послужить Ему. Многие спрашивали, как прошло свидание, и я отвечал, что соответственно духовного состояния. Чем мог и кого мог -угостил вольными продуктами. В зоне тоже раз в месяц, у кого были деньги на счету, то привозили в сумках на электрокарах продукты и раздавали. Это для заключенных был праздник.

Однажды произошло особое происшествие. Электрокарщик куда-то отлучился, а отрядный офицер, которого называли "отцом философии" /любил заключенным рассказывать о философии, что никто не хотел слушать сел на кару и, включив не ту скорость, рванул назад и поломал ногу офицеру другого отряда. Много было шума по этому событию, но как-то этот вопрос уладили. После отрядный уже почти не "философствовал". Я тоже каждый месяц отоваривался на 7 рублей, угощал неимущих, бедных, и, чем мог, помогал для духа, души и тела, особенно тем, которые не имели родителей и семьи.

Некоторые из охраны делали тщательные обыски личного "имущества заключенных" и в помещениях, но не находили запрещенных предметов. Санитар Алексей опять начал свои старые дела в отношении меня. Я снова предупредил его, что я буду уходить, и через месяц опять попросил начальника санчасти о моей замене. Начальник очень просил меня еще поработать, пока подберут санитара. При разговоре он добавил: "Такого, как вы, мы уже не найдем, чтоб был более-менее честный и не был связан с наркотиками и спиртным". Да, действительно, трудно там найти человека, которому можно доверять. Ну, а санитару провел беседу, и он изменился в хорошую сторону. Конечно, он был тайным доносчиком начальству. Об этом меня предупреждали заключенные и вольнонаемные, да и сам я понимал это хорошо. Месяца за три до освобождения вызвали меня в кладовую для получения бандероли. Надзиратель спросил меня: "Кто из родственников у вас есть в Англии?" Я ответил: "По плоти нет, а верующих много". Он удивился, перечитал адрес на бандероли и сказал: "Как же это может быть? Как они узнали о тебе?" Я кратко пояснил ему о верующих и любви Божией между нами. А кладовщик-заключенный высказал: "Видишь, как у верующих, даже не знают лично и желают помочь, а у нас: меня только посадили, и жена бросила, вышла замуж за другого, да и тебя, наверное, так же?" В бандероли были шоколадные конфеты и записка на английском языке, которую прочитал кладовщик: "Дорогой брат Иван, мы узнали, что вы находитесь в узах за Слово Божие. Мы молимся за вас и посылаем маленький подарочек". Получив конфеты, я угостил кладовщика и надзирателя, который отказался /ему не положено по инструкции/, а другой поблагодарил меня. Об этом быстро разнеслось по колонии, это было еще одно свидетельство о любви Божией. Приближался день освобождения. Я уже передал все другому санитару, отдал вещи нуждающимся, распрощался, пожелав им от Господа благословения, спасения. Состоялась последняя беседа с работниками санчасти в добром расположении и взаимных пожеланиях счастья. Один из них с сожалением и состраданием пожелал мне не попадать в тюрьму, а лучше уходить на нелегальное положение. По-видимому, он хорошо знал о гонениях верующих на внешней свободе.

Освобождение из лагеря

"Знайте, что брат ваш. Тимофей освобожден, и я вместе с ним, если он скоро придет, увижу вас" (Евреям 13:23)

Утром 29 июня 1981 года меня вызвали на освобождение, причем не по радио лагерному, как обычно, а пришел надзиратель и тихонько спросил: "Вы готовы к освобождению?" Я ответил: "Всегда готов". Взяв сумочку с письмами, мы пришли на вахту. Дежурный офицер спросил меня: "Чем вы будете ехать в Кировоград?" Я ответил: "Автобусом, идущим в Кировоград". В ответ я услышал повелительно и строго, что билет будет куплен только на поезд через Знаменку, чтобы я ожидал начальника отряда, который должен посадить меня в поезд. Обыскивая меня перед выходом, хотели отобрать письма, но я возразил и сказал им, что это письма жены, детей, которые проверены лагерной цензурой, поэтому их должны отдать мне. После некоторых разговоров (по-видимому, им позвонили), письма отдали. Переходя из зоны в административное здание, я встретил улыбающихся жену и дочь. Радостные объятия, поцелуи, приветствия. Вспомнились при этом слова стихотворения:

А когда желанная свобода

Распахнет тюремные врата

Первым Я /Бог/ приветствую у входа

Твою верность в трудные года.

До свидания, лагерь! Здравствуй, желанная свобода! В административном здании я получил паспорт, справку, деньги 249 рублей, и начальник сказал, чтобы я ждал начальника отряда. Я подождал минуты три, помолился и спросил офицера: "Я вольный человек или заключенный?" Он ответил: "Срок окончился, документы вы получили, конечно, вы вольный человек". Тогда я сказал, что отрядного ожидать не буду и ухожу. Он пожал плечами и ничего не ответил. На выходе из здания, кроме Лины и дочери, меня встретил сын Павлик. Мы, радостные, пошли к друзьям, Василию и Нине, которые жили недалеко от лагеря. В это время подъехал "Бобик", из которого громко кому-то крикнул шофер: "Отрядный не приедет провожать заключенного /по-видимому меня/, так как он не пьяница и сам уедет спокойно".

В доме собрались друзья, с радостью поприветствовали, помолились со слезами благодарности, спели любимый псалом.

Гостеприимные хозяева приготовили очень вкусное угощенье. Во время приема пищи мы рассказывали о пережитом, вопросы и ответы, песнопения, пожелания. Не прошло и часу, как хозяйка, сестра Нина, зашла и объявила, что приходил участковый и хотел войти в дом, заявив, что в доме есть посторонние люди. Она ответила, что посторонних нет и не пустила в дом, закрыв дверь. Время быстро пролетало, и автобус на Кировоград уже ушел. После благодарственной молитвы мы стали собираться идти на железнодорожный вокзал. А сын друзей говорит, что Бог помог им приобрести автомашину "Жигули", и парень желает сделать обкатку в Кировоград. Мы поблагодарили их за такую благотворительность и воспользовались их радушием. Брат окольными путями объехал посты ГАИ и быстро привез нас в Кировоград. Мы попросили, чтобы к дому не подъезжал, так как за домом постоянно следят. Он вернулся благополучно домой, а мы тоже вечером вошли в маленький домик, полный любви и мира. Склонились в благодарственной молитве на колени, и тут же вошел участковый с вопросом к дочери Вере: "Приехал ли бать-ко?" Она ответила, что приехал, тогда сказал, чтобы завтра я пришел к нему.

На следующий день в беседе он очень расспрашивал, какими путями мы выехали из Белой Церкви. По-видимому наблюдали за нами, как и куда мы поедем. А брат, предвидя это, объехал все посты ГАИ.

Очень приятно после лагерной жизни ощутить домашнюю прелесть для духа, души и тела. Очень поздно, после благодарственных молитв и пения, мы ушли на ночной отдых. Мне сказали домашние, что завтра у нас в доме назначена встреча с друзьями поместной церкви. Днем я сходил к участковому на беседу, он строго предупредил, чтоб я прошел беседы в милиции, прописался и прекратил религиозную деятельность.

Жизнь после освобождения

"Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы. Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь" (2 Тим.3:12-13)

На другой день вечером собрались друзья в нашем доме. Радостные приветствия, объятия, целования, молитвы, пение:

"Отраду небесную для сердец

Нам послал Отец

Для радости ясной собрал Он нас,

Честь Ему за этот час".

Заканчивая пение первого псалма, мы увидели множество милицейских машин, из которых выходили люди и в форме, и в гражданской одежде, и устремились в наш дом. Грубо, с криком перебили мирное общение и зам. начальника милиции приказал немедленно разойтись, иначе всех повезут в милицию. Мы кратко помолились, назначили встречу уже в посадке и разошлись. Для соседей и людей, живущих по улице, власти таким образом решили показать, какой ужасный преступник освободился, чтобы страх навести на них и отвратить от Бога. Бог нашу семью укрепил упованием и верой в Бога Всемогущего. Мы помолились и спокойно спали.

Утром дети ушли на работу, а я пошел в милицию на беседы, где услышал грозные предупреждения и запугивание судом и тюрьмой. С гневом осмотрели меня и начали кричать, угрожать, оскорблять, запрещать религиозную деятельность. Так продолжалось около получаса, а я стоял и молился о прощении их, так как понимал, что они рабы греха, "не знают, что делают". Когда он замолчал, тогда я попросил выслушать меня. Я сказал ему тихо, с любовью, чтобы он не расстраивал нервы и берег здоровье свое, а меня, если может, то разрешит прописать к семье, а если нет, то я буду жить и без прописки. На такой мой совет он уже более спокойно ответил, что не прописать он не имеет права, и меня пропишут. Но если я буду продолжать религиозную деятельность, то будут судить по 209 статье, приговорят к пяти годам лагерей и ссылки. Я ответил, что знаю все это. Меня прописали к семье.

Правители умирали, другие их заменяли, но многие из них, как злобный Аман, хотели уничтожить израильский народ, так и наши правители и начальники решили искоренить искренне верующих тюрьмами, лагерями, убийствами или оболыценьями. А Бог укреплял и детей Своих, и нашу семью, и небольшую Церковь. В воскресенье утром собрались мы на собрание в посадке (километра два от города). Приехали друзья из области, других городов, сестры из Совета родственников узников и целый день проводили встречу. К удивлению нашему, никто из властей не приехал, по-видимому, по молитвам детей Его, Бог и Ангелы не допустили. Я рассказал о том, как Бог хранил меня, беседовал со мною, утешал и защищал от действий диавольских сил. И вот здоровым возвратил вам. Много было пожеланий, славословий, песнопений, молитв во славу Господа. Я в блаженстве благодарил Бога и друзей. После трапезы на свежем воздухе и благодарственных молитв, вечером братья и сестры разъехались по домам, селам и городам с желанием идти узким Христовым путем, помня предупреждение Учителя: "Остерегайтесь людей ... и не бойтесь" (Матвея 10,17,28,31). При этих мыслях мне вспомнилось высказывание брата-служите ля: "Разумный воин на фронте прячет голову в укрытие не только для того, чтобы сохранить жизнь, но и лишний раз ударить по врагу. Наш враг-диавол и бесы, а против них - самое действенное Всеоружие Божие (Ефес.6:10-18), а также пост и молитва "Сей же род изгоняется только молитвой и постом" (Матвея 17:21). Вот народ Божий еженедельно, два раза, совершают посты по пятницам и воскресеньям, а некоторые еще по средам за детей и молодежь. Братья СЦ в особо трудных обстоятельствах предлагали трехсуточные посты, как во времена Есфири 4:16 и в Ниневии (Иона 3:7-10). И Бог чудесно отвечал на молитвы с постом народа Божьего, обреченного на смерть.

Начальники-атеисты продолжали гонения на народ Божий, а уполномоченный по делам религий вместе с регистрированными старались обольщать его. Так вызвал меня уполномоченный Крепак и начал расхваливать советское законодательство о культах. Я перебил его с извинением и спросил: " Вы хотите, чтоб было больше верующих в Кировограде?" Подумав немного, он ответил: "Нет, мы хотим, чтоб не было ни одного верующего". А я сказал: "Мы хотим, чтоб было больше. Поэтому для вас законодательство хорошее, а для нас - очень плохое, запрещает говорить людям о Боге, Спасении, и даже запрещает делать добрые дела". Тогда он с гневом стукнул кулаком по столу и сказал: "Будем судить". И выгнал меня из кабинета. Регистрированные служителя прислали письмо, в котором просили встречи для беседы о единстве. Мы отказались. Вызвал нас секретарь горисполкома и предлагал греховную регистрацию. Мы отказались. Затем вызвал на беседу сотрудник КГБ Фисуненко А.Ф., прочитал из сочинений Маркса и Энгельса, которые писали: "Если хотите, чтоб церковь ожила, то начните гонения, и она оживет". Прочитав это, начал пояснять: "Вот мы гоним вас и наблюдаем, что меньше вас не становится, а в гонениях вы укрепляетесь, и вас почитает весь мир мучениками за веру, а мы позор терпим. Одно видим, что во время гонений боязливые и маловерные от вас уходят к регистрированным, да и это на вашу пользу, так как они только смущают ваши ряды. Больше мы вас гнать не будем," - и попросил у меня ответа. Я сказал, что они умом-то понимают все, а в сердце дух диавольский не могут изгнать, а главное, что Христос сказал: "Если меня гнали, то будут гнать и вас, если мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше" (Иоанна 15,20), поэтому гнали нас и будут гнать. Хоть он уверял, что гнать не будут, но через несколько месяцев меня снова арестовали. Кроме тюрем, лагерей, ссылок, некоторых наших друзей помещали в психиатрические больницы как больных. К примеру, нам сообщили, что в областную психбольницу поместили учительницу из района после ее уверования в Бога. Мы с женой пошли посетить ее и узнать о самочувствии женщины. Лечащий врач услышал, что мы верующие, и не разрешил свидания. Тогда мы пошли к главврачу и объяснили все. Он ответил, что они не могут здорового человека держать в психбольнице. Я попросил, чтобы он у лечащего врача спросил: "Что она делает сумасшедшего?" Он позвонил к врачу, который долго что-то объяснял. После разговора он сказал, что женщина молится Богу, поет Божественные песни, говорит о Боге. Я ответил, что мы, верующие, все так поступаем, что тогда и меня, и всех нужно держать с сумасшедшими. Он ответил, что знает меня как нормального человека. Я рассказал ему, что в Ростове уверовал директор школы, и родственники сдали его в психбольницу, где он находился шесть месяцев. Только после многих ходатайств верующих в Москве его освободили. "Если вы не освободите учительницу, то мы будем писать в Киев или в Москву за нее," - сообщил я. Доктор еще раз поговорил по телефону с лечащим врачем и сказал, что она не опасна для окружающих, и мы можем завтра ее забрать с условием, что приедет за ней неверующий муж. Мы сообщили мужу, и на другой день ее выписали и отправили домой, о чем она сообщила нам письмом, в котором извинялась, что муж не согласился заехать к нам в дом. А нашего единоверца Хайло Владимира из Луганской области несколько лет держали в психбольнице закрытого типа в г. Днепропетровске и насильно "лечили" как сумасшедшего. Благодаря молитвам народа Божьего, он чудом не стал действительно сумасшедшим.

После освобождения из лагеря жена Лина напомнила просьбу одного парализованного брата посетить его. И вот после обеда я пошел к нему. За ним ухаживала неверующая дочь, которой не было дома во время посещения. Брат лежал около флигеля под грушей (было еще тепло). Я его поприветствовал, помолился, и мы беседовали около трех часов, и он очень радовался. Затем мы вместе помолились, и я собрался было уходить. А он сказал, что будет меня провожать, и до калитки он-таки провел. Я удивился, так как жена говорила, что он лежачий больной. Я пришел домой и рассказал о том, что он не лежачий, а провожал меня. Позднее выяснилось, что он имел такую веру: когда я освобожусь и вместе с ним помолюсь, он получит исцеление. По его вере он то и получил, хотя мы ничего и не думали об этом. Затем покаялись его две дочери и благодарили Бога. Вспомнилось мне также и чудесное исцеление в шестидесятых годах в г. Баку. Брат Иван Васильевич Орлов, у которого врачи определили рак легких, и выписался домой умирать. Мы провели беседу, как апостол Иаков пишет в послании (5:14-16), совершили молитву с помазанием елеем, и брат выздоровел, и вот уже почти сорок лет живет и трудится во славу Божию.

Хочу напомнить обетование Воскресшего Христа: "Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим... возложат руки на больных, и они будут здоровы" (Марка 16:16, 18). Часто наше неверие и маловерие не дает Богу проявить Всемогущество. Конечно, и Христос, и Апостолы не всех исцеляли, но у кого была вера и дерзновение в молитве. По-видимому, ученики поэтому и попросили Христа: "Умножь в нас веру" (Луки 17:5). А тем более, мы нуждаемся в умножении веры в Него. Вера умножается через чтение Слова Божия, через встречи с сильными верой, верующими и через молитвы с постом при различных испытаниях. В 11 главе послания к Евреям перечислены герои веры. Читайте, подражайте им. Да и во все времена в церкви были герои веры. Они есть и в наши дни: Храпов Н. П., Батурин Н.Г., Моисеев Ваня и многие другие.

Наши дети хорошо учились в школе, примерно вели себя в церкви и дома. В школе постоянно подвергались оскорблениям, больше со стороны учителей, а ученики многие сострадали им, видя и слыша незаслуженные оскорбления, снижение оценок.

Павлик, окончив школу, поступил в профтехучилище учиться на электрика и успешно его закончил. Перед экзаменами пришли два преподавателя к нам в дом и предложили по окончании училища послать его учиться на мастера профтехучилища на государственное обеспечение в другой город, так как он "хорошо мыслящий человек". Мы с женой спросили: "Знаете ли вы, что он верит в Бога? Беседовали ли вы с ним?" Они ответили, что знают и беседовали. Мы тогда сказали, что мы не против образования, но вот по окончании института ему, верующему, дадут ли направление на работу? Они ответили, что при современных условиях не дадут. Тогда мы высказали свое заключение: "Зачем же тратить государственные средства, его здоровье, если работать не дадут по специальности. Если он пожелает , а вы согласны, то направьте его в Кировоградский институт, чтобы он жил дома. Да еще спросите в КГБ: разрешат ли ему учиться в институте?" Они с удивлением спросили: "А при чем тут КГБ?" Мы ответили, что наших, верующих юношей и девушек, по-исключали из техникумов и институтов, а кто и закончил, не разрешают работать по специальности. Они уходя, пообещали послать учиться Павлика в Кировоградский институт, но больше и разговоров никаких не было.

В беседе с Павликом об учебе в институте я спросил: "Желает ли он там учиться?". И был доволен его ответом: "Если это Богу угодно и для Его Славы, то пойду, а если нет, то и не пойду". Дочери, Вера и Надя, после окончания школы окончили курсы, профтехучилище и работали. Веру за то, что верующая, увольняли с работы санитарки ветлечебницы (после посещения сотрудника КГБ ее места работы). К жене Лине, работавшей уборщицей в бане завода, тоже пришел тот же сотрудник для беседы. Она задала ему вопрос: "Вы пришли для беседы или за тем, чтобы меня уволили с работы, как мою дочь Веру?" Он рассмеялся и ответил: "А куда вас увольнять, уже худшей работы нет". И она там доработала до пенсии.

По всей стране так поступали с верующими. В одном из городов Украины отца многодетной семьи уволили из ателье и нигде не принимали, даже там, где была нужда в работниках. Обычно в отделе кадров расспрашивали и просили приходить завтра, где потом отвечали, что не могут принять. Брат пошел к секретарю горисполкома на прием и заявил: "Я баптист, имею много детей, меня уволили с работы и нигде не принимают. Я вынужден пойти на рынок, повесить на груди дощечку с надписью: "Мне, баптисту, не дают работы, помогите, чтоб дети не умерли с голоду" До свиданья", - и ушел. По пути к дому зашел к другому верующему брату, помолились, побеседовали. Когда пришел домой, часа через три, то жена сказала, что из горисполкома два раза приходил посыльный, чтобы муж срочно пришел туда. Когда он пришел, то начальник очень вежливо принял его и тут же сказал, чтобы шел в такое-то ателье и там дадут работу. Он пошел, и его приняли, хотя неделю назад отказывали.

Верующих лишали премий, тринадцатой зарплаты, получения квартир, садовых и приусадебных участков, а у некоторых отрезали свет, газ, воду и тому подобное. Этими обстоятельствами Бог очищал детей Своих, испытывая нашу верность, а также нашу любовь к гонителям. Бог посылал необходимую помощь через друзей и добрых людей, за что мы благодарили Бога и всех помогающих. Перед началом учебного года обычно нуждающимся оказывали материальную помощь. На собрании в школе была и наша сестра, имеющая десять детей, из них шесть - школьники. Многие просили помощи, а она молчала. Учительница обратилась к ней: "Анна, а чего ты молчишь?"Сестра ответила, что дети ее одеты, обуты и не имеют ни в чём нужды. Она рассмеялась и громко сказала: "Вы посмотрите на нее, у которой десять детей, они не нуждаются, а у некоторых 2-3 ребенка и просят всегда помощи". Да , наши матери-христианки научены Богом экономно жить, быть довольным и в скудности, и даже помогать нуждающимся.

А брата, имеющего 10 детей, парторг на работе пригласил в кабинет и предложил ему мешок детских вещей, собранных в помощь его детям. Брат отказывался, но после настоятельной просьбы принял. А через некоторое время парторг вызвал брата и убеждал, что дети его должны вступить в пионеры. И когда брат отказался, то парторг упрекнул: "Вещи детские взяли, а повиноваться нам не хотите?" Брат с огорчением ответил: "Так вы за вещи навязанные хотите купить меня? Я постараюсь вернуть их, хотя и трудно, так как их уже дети носят". Тогда парторг стал упрашивать, чтобы брат ничего не возвращал. Нашим детям покупали билеты в кинотеатры и на другие мирские развлечения, чтобы отвратить от Бога. Один наш школьник, Даня, вставал в строй с учениками, чтобы идти в кино, но, доходя до определенного места, выходил из строя и уходил домой, несмотря на запреты учителей. А другой мальчик, Ваня, на вопрос учителей: "Почему он не ходит в кино?" отвечал: "Читайте первый псалом". И учительница, прочитав его, пришла к родителям, с удивлением сказав, что Ваня мудро ей ответил, и больше не предлагала ему ходить на мирские развлечения.

В нашей семье всем отмечали дни рождения. Именинник освобождался, по-возможности, от работы, учебы. Утром его поздравляли с днем Ангела, а вечером обычно собирались вместе, в молитвах благодарили Бога за сохранность жизни и благословения, читали пожелания из Слова Божия, пели псалмы, чаще благодарственные, а затем дарили скромные подарки и разделяли трапезу любви. Пожелания писали обычно на поздравительных открытках. Иногда в церкви благодарили Бога за именинника и просили благословения на дальнейшую его жизнь. Большинство дней рождений проходили в разлуке, так как более 20 лет прошли в тюрьмах, лагерях, ссылках, 7 лет - на нелегальном положении. Но и в такие времена совершались благодарственные молитвы и в открытках выражались пожелания. Из сохранившихся открыток приведу некоторые пожелания жене Лине от детей, меня и друзей.

"Дорогая моя сестричка Липочка! Поздравляю тебя, милая, с днем рождения твоего. Желаю тебе, дорогая, здоровья, сил, радости

в твоей нелегкой жизни. Но я знаю, что в Боге твоя сила, твое утешение. На память я тебе пишу стишок псалма (91:13-16):

Праведник цветет, как пальма, возвышается, подобно кедру на Ливане. Насажденные в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего. Они и в старости плодовиты, сочны и свежи, чтобы возвещать, что праведен Господь, твердыня моя и нет неправды в нем.

Лиза, Матвей. 16 декабря 1976г."

"Дорогая мамочка! Искренне поздравляю тебя с днем рождения! Желаю тебе всего доброго в жизни: здоровья, духовных и

физических сил для труда на ниве Божией, чтобы в конце пути тебе получить награду от нашего небесного Отца. Все благополучия и страдания исходят от Господа. Все, что Бог ниспосылает, содействует ко благу наших душ.

Пусть небо синее покрылось темной тучей, И солнышко не светит на пути. Ты не забудь: с тобой Христос могучий. Не унывай и радостно иди.

(Пс.117:14) 16.12.77г., г. Кировоград, Искренне любящая тебя дочь Надя."

3. "Дорогая моя мамочка! Сердечно и искренне поздравляю тебя с днем твоего рождения! Желаю обильных благословений от Господа, бодрости, силы, верности. Благодарю за все доброе и святое, что ты вложила в меня. Благодарю Господа за то, что Он дал мне таких родных.

Стремись же, как птица, все выше и выше.

Будь дальше от мира, а к небу будь ближе.

Господь за тобою всегда наблюдает

и Ангел Господний в пути охраняет.

"Итак, бойтесь Господа и служите Ему в чистоте и искренности. (Иис.Навина 24:14)

16 декабря 1977 г., г. Кировоград, Твоя дочь Вера."

4. "Дорогая мамочка! Сердечно поздравляю тебя с днем твоего рождения! Пусть Господь тебя больше и больше благословляет и укрепляет. " Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви, ибо любящий другого исполнил закон." (Рим. 13:8)

15.12.1977г., г.Кировоград, Твой сын Павлик".

5. " Дорогой жене Лине в день 54 летия!"Благодарю Бога моего, всегда вспоминаю о тебе в молитвах моих, слыша о твоей любви и вере, которую имеешь к Господу Иисусу и ко всем святым, дабы общение веры, твоей оказалось деятельным в познании всякого у вас добра во Христе Иисусе, ибо мы имеем великую радость и утешение в любви твоей, потому что тобою, брат(сестра) успокоены сердца святых" (Филимон.1:4-7).

6. "Благодарю за все,

что дали мне радости протекших дней.

Благодарю за все печали,

за весь поток земных скорбей.

Благодарю за все лишенья,

за крест, мне данный от Тебя.

За испытанья и гоненья,

что посылаешь Ты любя.

За дни, что придут, за былое,

За песнь хвалы Тебе творю.

За все и злое, и благое.

За все Тебя благодарю."

Любящий тебя Ваня, г. Кировоград, 16.12.77г.

7. "Мама! Сердечно поздравляю тебя с Днем рождения- исполнением 55 лет. Я благодарен Господу за то, что Он хранил тебя. Пусть Его благословения и дальше будут над тобою" "Бог мой да восполнит всякую нужду" в твоем дальнейшем, жизненном пути. " И прибывала всегда в храме, прославляя Бога" (Лука 24:53)" Твой Павлик, 16.12.1978г., г. Кировоград."

8. "Сердечно поздравляю милую и дорогую МАМОЧКУ с Днем рождения! Желаю в новом году жизни обрести у Господа новых духовных сил, новых побед с искушениями. На память: "Итак бодрствуйте, потому что не знаем, в который час Господь ваш придет." (Матвея 24:42)

Маме

Ты теперь почти совсем седая.

Ростом меньше ты теперь, чем я.

Но, как прежде, ты - моя родная.

И, как прежде, я - твое дитя.

И, как прежде, когда очень больно.

И из глаз моих слеза течет.

Ты беспрекословно, добровольно,

Подставляешь мне свое плечо.

Я училась меньше, меньше знаю.

У тебя ж на все ответ готов.

Ты - энциклопедия живая.

Ты психолог мой и богослов.

С горечью и болью замечаю,

Как стареешь и слабеешь, мать.

На прогулках чаще начинаешь.

Тяжело дышать и отставать.

Ты позволь мне в этот день рожденья.

Поблагодарить тебя опять.

За твою любовь и утешенье.

За советы, помощь, обличенья.

Вообще за то, что ты мне - МАТЬ."

С искренней любовью, твоя дочь Надя, 16.12.1978 г., г. Кировоград.

9. "Дорогая моя мамочка! Сердечно поздравляю тебя с Днем твоего рождения! Благодарю Господа в этот день, что по молитвам твоим я нахожусь в церкви Иисуса.

Да, прожито и пережито много, но Господь сказал, что и до старости, и до седины не оставит. Пусть Иисус дальше идет с тобой, сколько Он назначил; чтобы ты была верна Ему "Уповайте на Господа во веки, ибо Господь Бог есть твердыня вечная" (Исаи 26:4) Пусть Господь благословит тебя во все дни твоей жизни". С любовью, твоя дочь Вера, 16 декабря 1978 г.

10. "Любимая и верная подруга жизни ЛИНОЧКА! В день твоего 57 летия сердечно поздравляю тебя с днем рождения! Заочно жму руку, обнимаю, целую, желаю бодрости духа, двойного здоровья, исполнения всех твоих добрых желаний и намерений. Прошу Бога нашего о том, чтобы Он исполнил вышеперечисленное и дал тебе силы переносить страдания, как добрый воин Иисуса Христа, и быть зеленеющей маслиной в доме Его. На память и в утешение псалом 87, а также отрывок из поэмы " Русские женщины". НА. Некрасова:

"Кто помнит ту годину роковую,

тот знает сам, как много славных жен,

вослед мужей ушло в страну чужую...

Как не смотри на драму тех времен.

Высок и свят их подвиг незабвенный!

Как Ангелы- хранители они.

Явилися опорой неизменной

изгнанникам в страдальческие дни.

Пленительные образы! Едва ли,

в истории какой-нибудь страны.

Вы что-нибудь подобное встречали.

Их имена забыться не должны.

Да, их поэт грядущий не забудет.

Но чьей судьбы- коснулись мы.

Та всех светлей сиять меж ними будет.

Далек был путь до роковой тюрьмы.

Вражда людей, не знающих пощады.

На том пути ей ставила преграды.

И первая - она их перешла!

Ее души ничто не устрашило!

Она другим дорогу проложила,

Она других на подвиг увлекла!"

7-16 декабря 1980 года, г. Белая Церковь - Кировоград.

Любящий и помнящий твой муж Ваня."

7. Телеграмма из Полтавы: "Мамочка, поздравляю днем рождения! Желаю всего самого наилучшего - Павлик"

8. "Дорогая моя мамочка! От всего сердца поздравляю тебя с днем рождения! Благодарение Господу, что провел тебя по этой земле 57 лет! Пусть пронзенные, благословляющие руки будут всегда над тобою. Утешайся Господом. Он укрепит и даст силы дойти до желанной пристани. Желаю радости, счастья, здоровья и всего самого-самого наилучшего в твоей нелегкой жизни. (Пс. 36:4 - 5; Песни песней 1:14).

Да, ради той жизни счастливой и вечной,

Сквозь бури житейские стоит пройти.

Счастливого плавания, МАМОЧКА!

Бог твой предвечный

поможет до цели желанной дойти!

16 декабря 1980г., Любящая тебя дочь Вера.

9. "Дорогая МАМОЧКА! От всей моей души сердечно поздравляю тебя с ДНЕМ РОЖДЕНИЯ - 57-летием! Благодарю бога за

тебя, за твою любовь и ласку, материнскую нежность и заботу, без чего мир давно бы. погиб. Прошу у Бога для тебя счастья, здоровья, бодрости тела и духа. " А для вас, благоговеющие, перед именем Моим взойдет Солнце правды и исцеление в лучах ЕГО" (Малахии 4:2 )

Не унывай, дорогая,

Веруй в победу Христа,

Тысячелетья сияют,

Подвиг бессмертный Христа!"

16.12.80г., г. Кировоград, Любящая тебя дочь Надя С.

10. "Дорогая мамочка! От всей души сердечно поздравляем тебя с днем рождения! С благодарностью в сердце вспоминаем все доброе, сделанное для нас, за любовь, заботу и доброту сердечно благодарим! Просим у Господа для тебя силы, радости, утешения, верности до конца, здоровья и всего самого доброго. На память тебе место из Писания: "Надейся на Господа, мужайся и да укрепится сердце твое, надейся на Господа!" (Пс. 26:14).

Вам великое вручено Богом:

На земле этой матерью быть

- это значит, быть нежной и строгой,

это значит, страдать и любить.

В вашей доле покоя немного.

Доля наших седых матерей

- это скорби, волненья, тревоги,

Это слезы бессонных ночей.

А когда мы в опасности были,

Вы колени склоняли не раз,

нас святые молитвы хранили,

Сколько бед отвратили от нас.

Ни здоровья, ни сил, и ни жизни

не жалели для счастья детей!

О! Какая награда в Отчизне

ожидает таких матерей!

Вам нелегкое вручено Богом.

И безропотно взявши свое.

Вы идете по верной дороге.

Укажите и детям ее!"

Любящие тебя дети, Костя - Надя, 16.12.81г., г . Кировоград.

1982 год - год тяжелых испытаний: 17 февраля арестован Павличек - мой горячо любимый сын. 6 мая был суд. 14 мая арестован любимый муж, отец Иван Яковлевич. 23 ноября ему был суд.

11. "Дорогая мамочка/ Сердечно поздравляю тебя с днем рождения! Вместе с тобой возношу благодарность Господу в этот день, что Он хранил тебя и вел до этого места.

"Инеем белым покрыта, Мама, твоя голова:....!"- много пережито тобой, многое осталось позади. И хотя мы не сможем побыть вместе, но твоя любовь и забота постоянно ощущается мной и здесь. Пусть Бог нас хранит и благословляет тебя обильно и дальше.

Много, мать, мы с тобой пережили.

Много слез утирали с лица.

Но немного осталось до цели.

Будь верна же Христу до конца!"

Твой Павлик, 16.12.82г.

12. "Поздравляю дорогую мамочку с днем рождения! Желаю радости, счастья, здоровья и всего самого наилучшего в твоей жизни! Пусть Иисус хранит тебя до конца и помогает во всем! Бог сказал: "И до старости вашей Я тот же буду, и до седины вашей Я же буду носить вас. Я создал и буду носить, поддерживать и охранять вас" (Ис. 46:4)

С любовью, дочь Вера, 16.12.81г.

13. Из Полтавы: "Мама! Сердечно поздравляю тебя с днем рождения. Желаю всего самого наилучшего

Ты подарила нам свою любовь и ласку,

отдала улыбки свет и рук тепло.

За нас готова ты отдать и жизнь, о мама,

лишь бы было твоим детям хорошо,

Спасибо за все, за все!

Приехать не смогу, Павлик.

14. "Дорогая наша мамочка! Горячо и сердечно поздравляем тебя с днем рождения!

Благодарим за добрый пример мужества, стойкости, смирения. Да благословит Вас Господь стоять так до конца. С любовью и уважением. Молодежь г. Дергачи. 1923-1983."

АЛИНОЧКЕ АНТОНОВОЙ в день 60-летия! (Пс. 83:6-8; Откров 2:10).

С такой любовию, как мать,

С таким доверием, как дети,

Ты помоги мне принимать,

Все, чем Ты путь мой здесь отметил,

Надежда, что когда-нибудь,

Откроешь все, что скрыто тайной,

И что пройденный мною путь,

Мне ранил ноги не случайно.

ЛИНОЧКА! Благодарим вместе с тобой нашего Господа, что Он помог тебе до сего места (1 Цар.7:12) И молим Его, чтобы Он Милосердный помог и в дальнейшем пути твоем, даруя тебе здоровье, мир, надежду, радость!"

16.12.83.г., От семьи Волошенко.

15. "Дорогая т.Лина! сердечно поздравляем Вас с 60- летием! Желаем Вам бодрости, радости, обильных Божьих благословений. Пускай Господь всегда прибудет с Вами. "Вот Я повелеваю тебе будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся, ибо с тобою Господь Бог твой, везде, куда ты не пойдешь" (Ис. Навина 1:9).

Ты знаешь все: откуда ветры дуют,

И бурю жизни укрощаешь Ты,

Пусть неизвестно мне, куда иду я,

Но я спокоен, путь мой знаешь Ты.

Сердце человека обдумывает свой путь, но Господь управляет шествием его" (Притчи Соломона 16,9).

С любовью к Вам, Ваши друзья-Полтавчане.

16. Любимая Линочка, верная подруга в жизни моей! Сердечно, сердечно поздравляю с днем рождения (Ангела), 62-летием!

Желаю и прошу исполнения всех твоих добрых намерений, здоровья, бодрости и радости. "Как утешает мать кого-либо, так вы будете утешены в Иерусалиме" (Исаи 66:13),

И когда средь болей жгучих,

Я устану на пути,

на руках Твоих могучих,

Верю, будешь Ты нести.

Не бойся, только веруй. И на память тебе еще 26 псалом. Пусть Он и друзья заменят тебе меня, особенно в этот день. А я заочно обнимаю, целую тебя и говорю: "Крепись!"

Любящий тебя муж Ваня, 22.12.84г. г.Кызыл

17. "Дорогая моя МАМОЧКА! ...От всей души поздравляю тебя с днем РОЖДЕНИЯ! - 61-летием! Приношу сердечную благодарность за тебя, за путь, который ты прошла до сего дня. Прошу Отца нашего, чтобы и дальше хранил Он тебя и ввел в ту Небесную Отчизну, где место уже готово, и награда тоже. Здоровья тебе!!! Верности!!! Благополучия!!! "И до старости вашей и до седины,Я тот же буду..." (Исайи 46:4)

Твой сын Павлик., пос. Мирное.

18. "Дорогая наша МАМОЧКА и БАБУШКА! Сердечно поздравляем тебя с днем РОЖДЕНИЯ 62-летием! "Он дает утомленному силу и изнемогшему дарует крепость" (Ис.40:29).

"Мы, побеждаем врага, когда вместо позорного бегства стремительно идем к нему навстречу и уповаем на любовь Божию и благодать Христову, которые с нами. Наша победа - победа света над тьмою, истины над ложью, любви над злом и ненавистью."

Трудные скитаний дни,

мамочка, не бесчисленны,

Все, конечно, все они,

Господом исчислены.

Желаем тебе обилия Божьих благословений на твоем тернистом пути и Его святого утешения в разлуке с нашими дорогими. Да укрепит тебя Господь остаться Ему верной до конца. "На помощь твою надеюсь,Господи" (Бытие 49:18). Любящие и всегда помнящие твои дети, Костя и Надя, 16.12.1982 г., Кировоград."

19. Мамочка!

За щедрость неба не забудь,

Хоть радостями жизнь бедна...

И человек в последний путь,

идет, испив печаль до дна...

Бог помнит о творимом зле,

И знает горьким мукам счет,

За скорбь и слезы на земле,

С торицей небо воздает!...

Сердечно поздравляю тебя, моя добрая и милая мамочка, с днем рождения, 60 - летием! Желаю всего самого-самого и благословений от Отца, здоровья, верности до конца.

"Ибо только Я знаю, намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду" (Иеремия 29:11).

16.12.1983г., Любящая тебя дочь Вера.

20. "Любимая и дорогая наша МАМОЧКА! Сердечно и искренне поздравляем тебя с Днем- 60 - летия! Просим Господа быть для тебя лучшим Другом, Утешителем в твоей одинокой старости. "И до старости, и до седины не оставь меня, Боже!" (Пс 70:18).

И стало тихо и непривычно в когда-то шумной нашей семье. И только мама будет молиться за внука Гену и за детей. Желаем тебе здоровья и многих лет жизни!" (16.12.83г., г. Кировоград., Любящие тебя Костя, Надя, Геночка."

21. "Любимая жена Линочка! Сердечно поздравляю тебя с днем рождения (Ангела) - 60 летием! Благодарю, желаю, прошу благословений, бодрости, здоровья на служение Ему и ближним. На память в утешение тебе: "И до старости вашей - Я тот же буду, и до седины вашей, я же буду носить вас, Я создал и буду носить, поддерживать и охранять вас" (Исайи 46:4) и (Исаи 54:10 - 17).

Иди же ты его путями,

И в бурях жизни не слабей.

И верь, что Он всегда над нами,

С великой благостью Своей.

Кто уповает на Него,

Увидит Бога своего"

Верочка и Надичка! Спойте маме песню от меня: "Не оставлю я вас, не забуду,

Говорит он и мне, и тебе, Сохраню и в пустыне безлюдной, И в тяжкой житейской борьбе... Заочно жму руку, обнимаю, целую".

Любящий и помнящий всегда муж Ваня, 1.12-16.12.83г., г. Кызыл - Кировоград.

22. "Дорогая моя мама! Прими ты и от меня самые лучшие пожелания и поздравление в день твоего рождения - ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТИЯ! И хотя я не смогу в этот день тебя крепко-крепко обнять, заглянуть в твои добрые очи, но я глубоко верю в то, что наш Добрый Пастырь пошлет тебе утешение и радость и в этих обстоятельствах. Пусть Он пошлет и дальше в жизни твоей благословений и силы, быть верной до смерти. На память -

Откр.22:11".

16.12.83г., Твой Павлик.

23. "Дорогая Неонила Ивановна! Сердечно поздравляем Вас с ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТИЕМ!

"Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями. Как цветок он выходит и опадает, убегает, как тень, и н& останавливается" (Иова 14:1-2), "Я.Я Сам - Утешитель Ваш" (Ис.51:12),

Час придет одежды снять,

Пыльные дорожные,

Будем только вспоминать,

Времена тревожные.

Любим, помним, Костя, Надя. Гена, Женя, 16.12.1985г., г. Кировоград.

24. "ДОРОГАЯ МАМОЧКА! С днем рождения, 62-летием!

Помни, что дождем благословений,

Орошает он пустыню зла,

Он с тобою каждое мгновенье,

Помощь Он готов тебе послать...

Не грусти, что ждут тебя страданья,

Что друзей порою нет вокруг,

Помни: в этом мире испытанья,

У тебя есть верный, близкий Друг...

В этот день вместе с тобой благодарим за охрану, за помощь, за верность, просим, чтобы до конца жизни пронзенные руки Пастыря были над тобой "Вот, я посылаю пред тобой Ангела, хранить тебя на пути и ввести тебя в то место, которое Я приготовил" (Исх.23:20).

Любящая твоя дочь Вера.

25. "Любимая Линочка! Верная подруга и добрая спутница в жизни суровой нашей! От всей души и любящего сердца поздравляю тебя с днем рождения (Ангела) - 63-летием! Благодарю Бога моего за тебя, за охрану и путеводителъство, за силы Его, дающие среди множества страданий, скорбей, искушений оставаться верной. А поэтому скажем вместе с Самуилом: "Авен-Езер - до сего места помог нам Господь!" И с Авраамом: "Иегова - Ире - Господь усмотрит (на дальнейший путь)!"

А взглянув на путь пройденный,

меньше страха впереди,

Ты рукой Своей пронзенной,

Нас, Господь, вперед веди!

На остаток лет земной жизни твоей прошу обильных Его благословений! "Да благословит тебя Господь, И сохранит тебя. Да призрит на тебя Господь светлым лицом своим и помилует тебя. Да обратит Господь лицо свое на тебя и даст тебе мир!" (Числа 6:24 - 26). На память псалом:

Мой путь, как других,

не украшен цветами,

Красивые розы на нем не растут.

Отсутствуя телом,

но духом присутствуя с тобою

обнимаю, целую.

Люблю, Твой Ваня, г. Кызыл - Кировоград, 20,11-16.12.1986 г."

26. "Дорогая и любимая наша МАМОЧКА, БАБУШКА! В день своего рождения примите от нас самые добрые пожелания здоровья, счастья в Господе. Слава Богу за то, что помог до этого часа! Пусть Господь и дальше ведет вас, пусть поможет вам, наставит вас и защитит! "Во тьме восходит свет правым..." (Пс.3:4).

Жизнь не знает ведь сна,

Жизнь не знает минуты покоя,

Дни все время нас дальше,

И дальше куда-то влекут.

И на этом пути,

чтобы, нам не забыть про былое,

Годы, месяцы счет свой ведут.

И сегодня, когда

счет годов, Вам подаст прожитое,

Вы припомните снова,

Свои промелькнувшие дни

Все, что было в них близкое сердцу родное,

Все, чему научили они.

Мы желать вам не станем,

Спокойного, тихого счастья,

Новой жизни искать!

И все выше душой подниматься,

Чтоб достигнуть высот,

Это все вам желаем на счастье!"

16 декабря 1986г., Любящие Павлик, Тамара и Оксаночка

27. "Дорогая моя мамочка! От всей души поздравляю тебя с ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!.. 63 - летием! Благодарю Отца небесного за тебя, за все,

что Он давал тебе, хранил и дальше прошу Его благословения!

Дорогая/...Потерпи немного... НЕ предайся в горести слезам, Я уже иду, Я у порога, чтобы взять тебя на небеса." 16.12.86г.

28. "Дорогая наша МАМОЧКА и БАБУШКА! Сердечно поздравляем тебя с ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! Благодарим Господа, что Он

провел тебя 63 года среди скорбей, посылал утешение и поддержку. "Много соделал Ты, Господи, Боже мой: о чудесах и помышлениях Твоих о нас - кто уподобится Тебе" (Пс.39:6).

С любовью, Костя, Надя, детки, 16.12.86г."

Подобные открытки писались всем членам семьи. Они утешали, укрепляли, ободряли дух, душу и тело. Особенно остро это я переживал в тюрьмах и лагерях.

Постоянные слежки, подслушивания, вызовы к властям, штрафы. Разгоны собраний продолжались еще более усиленно. Бог побудил меня, а жена согласилась, уйти снова из дома на нелегальное положение.

Уход из дома, странствование по стране, арест

"В те дни произошло великое гонение на церковь в Иерусалиме, и. все, кроме апостолов, рассеялись по разным местам" (Деян. 8:1)

Снова посещал города и села с проповедями, беседами. Посещал семьи узников, братские встречи и совещания, а также с сестрами Совета родственников узников - молодежные общения.

В городе Макеевке зашел в дом, где находились две сестры -девицы, которым было уже за 30 лет. Поприветствовав их, я спросил, о чем они беседовали. Немного помолчав, они переглянулись между собой и начали рассказывать о своих переживаниях: "В церквях совершают молитвы за узников и их семьи, больных, солдат, детей, молодежь, семейных и т. д. А за нас, сестер, оставшихся без мужей, никто и не вспомнит. Если и вспоминают, то тогда, когда нужно сделать какую-то работу: "Вот вы одинокие, вы свободны, сделайте то или другое". Как будто у нас нет и переживаний, скорбей, нужд. Никто не поинтересуется, как мы живем. Вот течет крыша. Пробовала сама исправить - не смогла. Таких подобных житейских нужд много. А то, что мы остались без мужей, потому что верующих братьев нет, а за мирских, которые нам предлагали, мы не пошли, зная, что это грех, жизни семейной не будет. Да еще братья нередко проводят беседы о том, что не вступать в брак лучше, а сами лучшее не избирают, а женятся". Выслушав их справедливые высказывания и рассуждения, я сказал, что буду за вас, одиноких, молиться и постараюсь, чтобы в журнале была написана соответствующая статья.

И я после этого постоянно совершаю молитву за сестер, чтобы Бог послал женихов им или укрепил их в одиночестве. На очередном совещании Совета Церквей я рассказал об этом и братья поручили. Н.П.Храпову написать соответствующую статью в журнал "Вестник истины". В последствии этим двум сестрам Бог послал верующих женихов, и они благодарили Господа за то, что обрели семью. А некоторым сестрам предлагали верующие женихи вступить в брачный союз, но они отказывали, желая жизнь посвятить Господу. Таких встречалось очень мало. Больше было тех, которые выходили замуж за неверующих, и жизнь их была ужасной. Приходилось разбирать взаимоотношения между супругами. Часто мужья задавали вопрос: "Каковы обязанности жены?" Уже по вопросу я понимал, что любви мало, а перешли жить по закону. Обычно приходилось выслушивать все отрицательное, а затем спрашивал: "А есть у жены что-нибудь доброе?" После некоторого раздумья обычно следовал ответ, что есть и доброе. И когда вспоминалось все доброе, тогда изменялось и отношение к жене. Ведь Бог смотрит на нас так, что видит все хорошее, доброе, а затем греховное. И предлагает покаяние с добрыми плодами. Прочитайте 2 и 3 главы Откровения Иоанна и старайтесь смотреть на всех людей, как смотрит Бог. В конце беседы просили прощения друг у друга, читалось Слово Божие (1 Иоанна 2,1-3, Ев. Марка 11,25-26), просили прощения у Бога и восстанавливался мир в семье. Очень важно, чтобы осуждение греховных проступков было сердечное и прощение не устами только, но и сердцем. Человек, который с Божьей помощью не может прощать, страдает сам, страдает его семья и окружающие люди. Приходилось примирять детей с родителями или членов церкви, а труднее всего -служителей. Всегда возникает спор, когда каждый считает себя правым, и никогда не бывает его, когда всякий обвиняет себя.

"Если бы мы судили самих себя, то не были бы судимы. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром" (1 Коринф.11:31 - 32).

Когда Иона осудил себя, тогда Бог спас его из пучины морской. А Толстой Л.Н. справедливо писал, что оба спорящих виноваты. Один виновен, потому что начал спор. А другой - потому, что не прекратил. Вспоминается при этом хороший псалом:

Умей прощать, молись за обижающих,

Зло побеждай святым лучом добра.

Иди без колебанья в стан прощающих,

Пока горит Голгофская заря.

Умей прощать, когда душа обижена,

И сердце, словно чаша горьких слез,

И кажется, что доброта вся выжжена,

Ты вспомни, как прощал людей Христос.

Умей прощать. Прощенье - это сила,

А месть - бессилья признак роковой.

И камни непрощения в могилу,

Мой друг и брат, не уноси с собой.

Учись прощать естественно, как дышишь,

Как воду пьешь и ешь насущный хлеб,

Ведь Бог тогда твои молитвы слышит,

Когда в тебе горит прощенья свет.

Умей прощать. Прощать не только словом,

Но всей душой, всей сущностью своей.

Прощение рождается любовью,

В борениях молитвенных ночей.

Учись прощать. В прощеньи радость скрыта,

Великодушье лечит, как бальзам,

Кровь на Кресте за всех была пролита,

Умей прощать, чтобы прощен был сам.

Во времена гонений очень жертвенная семья допустила в сердце грех настаивать на своем. Пришлось разбирать этот случай на членском собрании, покаяния не было, и церковь решила, чтоб служителя областного совета с ними побеседовали, а потом взяли на замечание. Когда братья пришли к ним, то муж и жена со слезами умиления сказали: "Мы побыли в посте и осудили каждый сам себя, примирились между собою и сказали: "Просим прощения у вас, готовы просить у церкви". Склонились на колени пред Господом, со слезами попросили милости у Него. И какая радость наполнила сердца их, братьев и церкви.

Во многих городах и селах находились старенькие братья и сестры, подобные Верзилию, Гаю, Анне, Лидии и другим. Они принимали в свои дома духовных тружеников, кормили, создавали им уют, поддерживали материально и тем служили Господу. Как приятно в таких домах отдохнуть телесно и духовно, побыть наедине с Господом и пообщаться с ними, любящими Бога и гонимых друзей. Они много молились о верных Господу, узниках, их семьях, за издательство и многое другое. Господь слышал молитвы их, посылая гонимым силы, мудрость, охрану совершать служения в труднейших обстоятельствах. В таких домах часто хранилась литература, типографии, служителя встречались с женами и детьми. Перед уходом из таких домов я всегда благодарил Бога и хозяев и просил, если была какая у них нужда духовная или материальная, об этом Господа в совместной молитве. Очень часто Господь отвечал, и мы радовались, а вера во Всемогущего умножалась. Поэтому атеисты в собраниях переписывали всех, даже посетителей, чтобы за домами и квартирами были поставлены наблюдатели из соседей, организовано подслушивание. Несмотря на все хитрости дьявола и слуг его, Бог охранял гонимых детей Своих. Часто милиция посещала такие дома, когда там никого не было. Слава, слава Защитнику нашему!

В первой половине мая 1982 года я приехал к друзьям в Кривой Рог на встречу с женой Линой. Встреча была в коммунальной квартире. Дух свидетельствовал и наблюдения показывали, что из соседнего дома за нами наблюдают и подслушивают. Или Лину сопровождали из Кировограда (хотя билет на автобус она брала предварительно), или юноша из семьи, где я находился, передал неосторожно от меня приветствие.

Но когда Лина вышла из квартиры, часа через два пришли участковый милиционер и один в штатском, обошли они все комнаты, туалет, кладовки, шкафы и, не обнаружив меня, ушли.

Я помолился и решил выйти в сопровождении молодой сестры из квартиры. Когда отошли метров 50 - 60 от дома, подъехала легковая машина с двумя в штатском, а с другой стороны - милиция. Посадили меня туда и привезли в отделение милиции. Дежурный капитан, заполняя бумаги на арест и, узнав, что я верующий, сказал: "Что же так мало вы смогли скрываться на свободе!" Это была пятница, 14 мая, я находился в посте. Вечером меня отвезли воронком в КПЗ и посадили в камеру, где было много людей.

После арестантского знакомства узнав, что я верующий, предложили мне хлеб, соль и воду. Я с благодарением покушал, помолился и поспал на цементном полу в плаще до шести часов утра. После подъема и туалета выдали пайку хлеба и тюремную баланду, которую без аппетита скушал, но с благодарением Богу. Часа через два меня вызвали из камеры, и офицер милиции сказал, наводя страх: "Сейчас вас повезут в лес на прогулку, а потом привезут опять сюда". Но я верил, что Господь со мною, Которому дана всякая власть на небе и на земле. Два милиционера обыскали меня, взяли мои вещи и деньги, посадили в милицейский бобик и привезли не в лес, а в Кировоградскую тюрьму. Там меня не приняли и отправили в отделение милиции, посадили в камеру, где я просидел около двух часов. В это время мне слышно было, как пришла женщина в слезах и просила, чтобы они поехали с ней и усмирили пьяного мужа. Дежурный предложил написать заявление, но она отказалась, понимая, по - видимому, что потом могут судить мужа. Тогда дежурный ей ответил: "Мы в таком случае не поедем к вам." И она ушла.

Меня перевели в КПЗ и определили в камеру, где находился один человек. Я помолился и после знакомства лег на деревянные нары и заснул. Через некоторое время дежурный разбудил меня, через кормушку передал мне хлеб, масло и сахар. Я с удивлением спросил: "От кого же эта передача" В ответ услышал: "Мир не без добрых людей, принимайте". Я поблагодарил его и, склонившись на колени, в слезах вознес благодарность Небесному Отцу и тем, кто передал еду. Позднее я узнал, что это друзья из Кривого Рога приехали и рассказали Лине о моем аресте. Она, как Ангел, передала передачу. Поистине, как писал Н.П. Храпов: "Но у любви свои законы". Пишу эти воспоминания, а слезы благодарности выступают на глазах. Отрадно сознавать, что семья, друзья молятся и сострадают узникам и мне. Ощущаю близость Господа, внутреннее горение сердца и радость от Господа. Побеседовав с человеком в камере, угостил его продуктами из передачи и видя, что Бога и духовной жизни он не хочет, я начал вспоминать Святое Писание, петь христианские псалмы: "Закат обагрился кровавой зарей", "Вот полночь настала в остроге", "О Боже, Боже, дай мне силы" и другие. Суббота прошла в покое, воскресенье - в размышлениях о Слове Божьем, в молитве за семью узников, гонимых за церковь, детей, молодежь и за гонителей. Дух и душа были спокойны, и как хорошо, что нет ни на кого зла. Знал и был убежден, что атеисты постараются по обещанной 209 статье осудить на самое большее, но сознание и вера, что Бог со мною, и никто большего ничего не сделает, ни дьявол, ни бесы, ни люди- гонители, а лишь то, что Он допустит. Лишь бы остаться верным, не устрашиться и не обольститься. А вспоминая жену, детей, друзей, которые плачут и молятся, вспомнились утешительные слова из Библии: "Блаженны плачущие, ибо они утешатся" (Матв.5,4). В понедельник перед обедом вызвали к следователю, который производил обыск у меня полгода назад. Очень вежливо объявил, что он будет вести следствие. Сделал краткий допрос, возвратил часть отобранных вещей, сделали отпечатки пальцев и с санкции прокурора перевезли меня воронком в тюрьму. До свиданья внешняя свобода, и снова мрачная тюрьма.

Очень сильно Слово Божие говорит о тюрьмном заключении Иосифа: "Стеснили оковами ноги его, в железо вошла душа его" (Псалом 104:18). После бани, карантина, получения постели, кружки, ложки поместили в маленькую камеру, где находился человек среднего возраста. После краткого знакомства он мне показал приговор, рассказал, что его осудили на 12 лет. При этом начал говорить, что осудили его несправедливо, просил у меня совета, что ему делать. Дух же тихо мне говорит, что это "наседка" (человек от администрации, доносящий все, что происходит в камере; по внешнему виду, дорогим сигаретам и манере поведения все это подтвердилось). После ареста, воронков, КПЗ здесь можно было лежать на железных нарах с матрасом, пить воду по желанию, тут же был и туалет. Три раза в день можно было принимать тюремную пищу. Духовно размышлять, молиться, благодарить Бога за все, особенно за спасение, церковь, друзей, семью, здоровье, за скорби и лишения, суды Его праведные и за его присутствие со мною и во мне.

Лина прислала деньги, и я мог отовариваться в ларьке. Голодным, можно сказать, не был. Через несколько дней "наседку" вывели из камеры, а посадили еще троих. Они предлагали мне выбросить через окно письмо, но я отказался. В камере жарко, душно, от смрада, дыма, от варения чефира. С радостью выходили на часовую прогулку. Следователь несколько раз вызывал на следствие. Я сказал ему, что о церковных делах и за других отвечать не буду. В деле было много обвинений из документов СЦ и бюллетней СРУ. Особо рассматривалось увлечение в веру детей, молодежь, солдат и нарушение законодательства о культах. Через пять месяцев следствие закончилось. Затем вручили обвинительное заключение на десяти листах, а дело передали в суд. Я хотел отказаться от защитника. Но вот вызвала меня защитница Лободзинская Л. А. и передала просьбу Лины, чтоб я не отказывался от защиты. И чтобы знать день суда, я согласился. Защитнице я сказал, что мне все равно дадут 5 лет лагерей, 5 лет ссылки и конфискацию имущества: "Вы не старайтесь защищать меня, чтоб не повредило вашей должности и положению". Она мне ответила, что будет действовать по закону и не боится ничего. На 10 ноября был назначен суд. Перед судом я получил письмо от Лины, которое укрепило, ободрило и прибавило духовных сил. Оно сохранилось, и я привожу его дословно: "28.10.82г.

"Только будь тверд и очень мужествен. Возлюбленный Господом, горячо любимый мною, детьми, друзьями, дорогой сердцам нашим Ванечка! Да благословит тебя Господь в эти трудные минуты жизни твоей!

"ДА УСЛЫШИТ ТЕБЯ ГОСПОДЬ В ДЕНЬ ПЕЧАЛИ, ДА ЗАЩИТИТ ТЕБЯ ИМЯ БОГА ИАКОВЛЕВА, ДА ПОШЛЕТ ТЕБЕ ПОМОЩЬ ИЗ СВЯТИЛИЩА И С СИОНА, ДА ПОДКРЕПИТ ТЕБЯ.

Хочу, мой любимый, напомнить тебе, что с тобою Господь, с тобою я, дети, друзья, с тобою справедливость, правда. Не смущайся, только веруй и будь тверд и очень мужественен, борьба нелегкая, но свет всегда побеждает тьму! Сколько грязь не бросают на солнце, она возвращается на землю. Господь и тебя избрал свидетельствовать словами, может, только присутствием среди этих людей - будь тверд и очень мужественен! Пусть ни один мускул не дрогнет, пусть голос, мысль тебя не подведет.

"Кто эта, блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце, грозная, как полки со знаменами?"

Пусть сердце твое наполнится радостью и в эту трудную минуту, когда тебе придется защищаться от камней, лжи воздвигнутой на тебя. Возлюбленный Спаситель наш прежде прошел этот путь. Мы Его последователи, и нам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него... "Разве сердце не наполнится радостью даже перед лицом смерти, зная, что ты пьешь, хотя и горечь, но с одной чаши, из которой пил твой Спаситель?! Разве не будет радоваться сердце, зная, что ты стоишь нога в ногу со своим Спасителем, хотя Его стопы направлены на Голгофу, а ты идешь по стопам Его, помогаешь нести крест, принял и ты на себя Его посрамление, поругание, клевету!"

Пусть, Ванечка, выше указанное упоминание ободрит тебя, укрепит, наполнит твое сердце радостью, твердостью, спокойствием и мужеством. Будь, как сильный ратоборец! Хотя в данную минуту ты будешь выглядеть Давидом-юношей, пастушком пред этими - сильными мира сего, Голиафами - великанами, но скажи своему сердцу, если оно начнет тебя подводить, дрогнувшему мускулу, дрожи страха: "Господь со мною, как сильный ратоборец ", "...Ты идешь против меня с мечем и копьем, и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских, которые ты поносил". Если моему, нашему Господу, угодно, я буду с тобою, хотя и не прямо, а косвенно, на скамье подсудимых, бок о бок, мой дорогой и любимый, а с нами Господь! Помни, что ты несешь на себе Его поношение, в лице тебя Он оклеветан, поруган, презрен и умален в наш 20-й век! А потому прошу тебя, Ванечка, не посрами Его имени, докажи, что ты - дитя Божие. Хочу видеть тебя со знаменем любви в руках, твердым, непоколебимым, грозным, как полки со знаменами!

"А ты припояшь чресла твои, и встань и скажи им все, что Я повелю тебе. Не малодушествуй перед ними, чтобы Я не поразил тебя в глазах их", "Будь твердым и очень мужественным". Любящая тебя и всегда с тобою, твоя Лина, твоя помощница. Дома все нормально. Пока тебя не судили - покой.

Павлик с П.Шкар в одном месте, в одной бригаде и еще трое с ними. Дословно его слова из последнего письма за 21.10.82г.: "Благодарю Нашего Отца, что Он силен делать невозможное, даже о чем не мечтаешь. За эти 8 месяцев я не раз становился невольным свидетелем Его милостей и заботы. Молюсь о вас и, особенно, о папочке, да, ему трудно, но наш Отец с ним, не забывай об этом, мамочка..." В ноябре ему должны дать поощрительное личное свидание. 18-19 с Верочкой, Таня с детьми, мама и братишка были у них на личном свидании, за все Ему слава! УПОВАЮЩИХ на НЕГО, ОН не оставляет, и в огне они не сгорают, и в воде не тонут. Мы молимся о тебе. Мы с тобою. От многих, многих сердечный привет. Я согласна принять все, что Он допустит. Любящая тебя Лина."

Пятый суд

"Ни одно орудие, сделанное против тебя, не будет успешно, и всякий язык, который будет состязаться с тобою на суде, ты обвинишь. Это есть наследие рабов Господа, оправдание их от Меня, говорит Господь" (Исайи 54:17)

10 ноября 1982 года воронком привезли меня в здание Кировского нарсуда. Я увидел жену, детей, друзей и много незнакомых. "Возблагодарил Бога и ободрился" (Деяния 28: 15). Побыв немного на скамье подсудимых, услышал, как судья объявил, что суд отменяется из-за того, что свидетели Волошенко М. С. и Во^ лошенко С. М. не явились в суд. Это были мой свояк и его сын из регистрированного собрания. Я понял, что это не настоящая причина, а отговорка. И когда меня привезли в тюрьму, то заключенные спросили: "Яковлевич, знаешь, что Брежнев отдал душу Богу. Тут вся тюрьма гудела и кричала "УРА". Я ответил, что хорошо бы было, если бы душу его после покаяния Бог взял, а без покаяния души попадают в ад.

Суд состоялся 23 ноября в том же зале. Я попросил для себя Евангелие, чтобы защищаться, так как обвиняли меня как верующего, живущего по Евангелию. Защитница поддержала мою просьбу, а прокурор и судья отклонили. Из свидетелей особо отличился квартальный, который прочитал с заиканием клеветническую бумагу, обзывая меня "Иудой" и другими непристойными словами в угоду прокурору, судье и атеистам. После суда через несколько месяцев он умер от рака. Жене некоторые соседи говорили: "Это Бог наказал его за то, что он так против вашего мужа выступал в суде". Когда вызвали свидетелем свояка Волошенко Матвея Семеновича, то он начал говорить: "Это очень хороший человек, за что вы его судите?" Судья перебил его и не дал больше говорить. А его сына Семена судья спросил: "Вы регистрированные? Вас никто не судит?" Он ответил: "Да, не судят". Судья еще спросил: "А кто правильнее живет, они или вы?" Он ответил: "Они". Тогда судья сказал: "А почему же вы не живете, как они?" И Семен сказал правду: "Вы сажаете в тюрьму, а я боюсь ее". Услышав это, я очень обрадовался. Прокурор сильно обвинял и много клеветал на меня. Защитница хорошо защищала, по закону, и говорила, что я под названную статью не подхожу, что судить должны по ст. 138 (за нарушение законодательства о культах). Перед моим последним словом судья сказал: "От вашего последнего слова зависит срок наказания". На что я ответил: "Я знаю, что если склонюсь на вашу сторону, то можете меня освободить. Но это будет изменой Богу, который подарил мне спасение и жизнь вечную. Я хочу быть верным Христу. Знаю, что вы осудите на 5 лет лагерей, 5 лет ссылки с конфискацией имущества, завезете куда-то в Сибирь, где могу умереть, а потом вы посмертно реабилитируете, как это уже при моей жизни трижды было: 1937-1938 г.г., 1950 г., 1964 г". И по побуждению Духа Святого еще сказал:

"Есть радость в том,

Чтоб люди ненавидели,

Добро считали злом,

и мимо шли

и слез твоих не видели,

Назвав тебя врагом.

Есть радость в том,

Чтоб вечно быть изгнанником,

И как волна морей,

Как туча в небе,

Одиноким странником,

И не иметь друзей..."

Судья зачитал приговор, как я и сказал. Бог наполнил мое сердце совершенной радостью. Когда меня выводили из зала суда, окруженного 6-8 милиционерами, как ужасного преступника, то дочь Верочка бросила на голову букет живых цветов и громко крикнула: "Папа, это тебе за верность Господу!" Цветы схватил милиционер. А в коридорчике сестра-инвалид Мария Шеремет громко сказала: "Будь как верный Даниил!" Милиционер хотел ее забрать, но увидел костыли и отступил. И снова вспомнились слова христианского стихотворения: 

"И когда судебным приговором,

Дорогой лишаешься среды,

Я с тобой встречаюсь, черный ворон,

И колючей проволки ряды".

В воронке долго держали меня, пока запыхавшийся милиционер прибежал и сказал: "У Сысоева отобрали магнитофон и фотоаппарат".

Привезли меня в тюрьму и поместили в камеру осужденных. Я написал кассационную жалобу:

"В областной суд г. Кировограда (личное дело) От осужденного Антонова Ивана Яковлевича 1919 года рождения Статья 209 4.1 срок 5/5 Начало срока 11.05. 82 г.

Объяснение - протест

Ознакомившись с записью хода судебного разбирательства 8.12.82 г., объясняю и протестую о том, что очень подробно записано в обвинение мое, а совсем не записано в мое оправдание. Некоторые же факты записаны неправильно, извращены.

Я просил разрешения у суда на Евангелие Московского издания для защиты, а не требовал "религиозную литературу", как записано.

Записано, что я с 1954 года стал "служителем церкви", а я стал лишь членом церкви.

Записано, что нас просто исключили из регистрированной общины в 1961 году, а фактически мы были исключены по указанию уполномоченного Совета по ДР за то, что мы выступали против грубого вмешательства его во внутренние дела церкви (снял регента, запрещал проповедовать своим членам, присутствовать детям в собрании, крестить молодых и др.) Примерно через 1,5 - 2 года все эти действия были осуждены и вмешательство грубое прекращено.

Записано, что я звонил в Горвоенкомат о солдатах верующих, не принимающих присягу, а мною было сказано, что начальник Кировского РВД об этом звонил из своего кабинета в моем присутствии, а потом пояснил мне, что таковых посылают в стройбаты, где они и отрабатывают.

Не записано о том, что большинство "Бюллетней Совета родственников узников", где содержится и мое обвинение, были изданы тогда, когда я находился в лагерях /№ 5 за 1978 г., №№ 77, 88, 89 за 1980 г., № 95 за 1981 г./, и к изданию их я не имел никакого отношения.

Почти не записано о том, что я около трех лет /с 5.03.42 по 11.11.44 г./ участвовал в Отечественной войне на фронте, где сотням раненых спас жизнь, за что был награжден орденом "Красной Звезды" и осужден был 11.11.44 г., а не в 1943 году (как записано).

Я не требовал верующего эксперта, а просил, чтобы экспертом вместе с неверующим был и верующий для объективного заключения по литературе.

Записано, что верующие солдаты отказывались от присяги, а я говорил, что это убеждение каждого лично на основании Евангелия, где записано "не клянись". Поэтому часть верующих отказывается принимать клятву-присягу, а другие принимают.

Записано, что мой зять Сысоев К. А. был осужден на один год за отказ от службы в армии. А он отслужил армию и вызывался в Горвоенкомат на переподготовку, за неявку вовремя и был осужден, хотя это влечет наказание в административном порядке, как свидетельствовал об этом представитель Горвоенкомата в суде.

Записано, что в моем доме изъяты электродетонаторы взрывчатые, а уже после дописано , что это имело место в домовладении Лиходеева.

Защитное слово адвоката Лободзинской Л. А. записано очень кратко, и совершенно не записаны мотивы, по которым я не подлежу обвинению по статье 209 ч.1. В частности, она говорила о том, что меня обвиняют в распространении клеветнической литературы и в деле (лист 246) записано, что по ст. 187 ч. 1 дело прекращено за неимением доказательств. Не записаны и выдержки из комментария к ст. 209 ч.1, что под действия этой статьи не подхожу, а должен быть судим по ст. 138 ч.1.

12. Не записано о том, что мы имеем право воспитывать детей в религиозном духе. Подробно же записаны слова общественного обвинителя; без всяких доказательств того, что я запрещал одевать детям пионерские галстуки.

Прошу областной суд учесть эти замечания при разборе кассационной жалобы и дописать в судебное разбирательство.

9.12.82 г. Подпись: Антонов"

Областной суд 24.12.1982 г. утвердил приговор народного суда.

4 августа 1983 г. из лагеря строгого режима г. Кызыла Тувинской АССР я написал более подробную жалобу в Верховный Суд Украинской ССР. Оттуда получил ответ о том, что осужден правильно.

Когда я отбыл пять лет лагерей и полтора года ссылки, тогда в 1991 году 25 сентября Президиум Кировоградского областного суда написал следующее:

"ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 44-У-76: "Приговор Кировского районного народного суда г. Кировограда от 23 ноября 1982 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Кировоградского областного суда от 24 декабря 1982 г. в отношении Антонова Ивана Яковлевича отменить и делопроизводство прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления.

Признать, что Антонов Иван Яковлевич необоснованно осужден и подлежит реабилитации согласно Закону УССР от 17.04.1991 года

Председательствующий: подпись.

Копия верна: Председатель Кировского райнарсуда: подпись Н. И. Дубивка."

Скитания по этапам и пересылкам

"Другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу ...скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления" (Евреям 11, 36-37)

После суда, побыв в тюрьме недели две, поздно вечером меня вызвали на этап. Тщательные обыски, грозные крики конвоиров, закрытая железом автомашина, в которой для свежего воздуха есть вверху два маленьких отверстия. Ничего не видно, но по движению машины понимаем, что везут в г. Знаменку (узловая станция в 40 км. от Кировограда). Мысленно прощаюсь с городом, семьей, друзьями и гонителями. Вспоминаю слова псалма: "Ты знаешь путь, хоть я его не знаю...но я спокоен - путь мой знаешь Ты".

В столыпинском вагоне душно, много заключенных, из которых двое обыскивают всех и забирают то, что они желают. В моем вещмешке нашли новое нательное теплое белье и, зная, что я верующий, спросили: "Можно ли взять?" Я ответил, что меня, по-видимому, везут в Сибирь и оно мне будет очень нужно. Если бы я ехал домой, то я все бы отдал. Белье оставили, но перед Днепропетровском пришли снова и с извинением забрали.

После тюремного воронка, мучительных обысков, завели в камеру, где находилось человек 50-60. Накурено, тяжелый воздух, хотя стекла в окнах все выбиты. На улице холодно (декабрь месяц). Мне досталось место на нижних нарах, недалеко от окна. Спим не раздеваясь и в обуви. Ночью воры проверяют все мешки и лично каждого обыскивают, заглядывают в рот, норовят забрать золотые коронки и зубы. Узнав, что я верующий, меня не обыскивают и мешок не развязывают. Узнают одного человека - предателя, избивают до полусмерти и бросают под нижние нары возле дверей. На следующий день позвали меня к себе и спрашивают: "Дед, нам сказали, что у тебя в вагоне забрали теплое белье". Я ответил: "Да". Предложили мне взять из отобранных вещей новое теплое белье. Я отказался, сказав: "Благодарю вас, но не возьму, потому что вы забрали у людей, которые подумают, что я такой же, как и вы". Они смутились, глаза опустили и ответили: "Ну, ты на нас не обижайся". Утром, во время проверки, избитый выполз из-под нар и переполз в коридор. Нас всех выстроили в коридоре, и избитый ходил и показывал кто его бил. Всех тех оставили и, по-видимому, посадили в ШИЗО. Судя по этим обстоятельствам, он, очевидно, был настоящий предатель. Через несколько дней нас тюремной машиной перевезли в поселок Мирный на колонию строгого режима. Находясь в карантинном бараке 10 дней, все знакомились с заключенными через забор. Вечером и я подошел и спросил: "Нет ли тут верующих?" Мне ответили: "Есть, Толя Рубленко". И тут же его позвали. Как я обрадовался, ободрился и возблагодарил Бога, хотя я этого брата и не видел раньше никогда. На следующий день после бани мы встретились, поприветствовались и помолились прямо на улице.

После распределения комиссией я попал не в Толин отряд. Отряды были отгорожены друг от друга железными решетками, чтобы мы не общались между собой. Меня определили в отряд, где начальником был парторг колонии. После получения постели и места в жилой секции, сразу же я должен был явиться к отрядному. С гневом посмотрел он на меня в присутствии оперуполномоченного и сказал: "Никакого Бога нет. Вот я здесь Бог". Смотрит на меня и требует ответа. Я спокойно ответил: "Да, вы похожи на земного бога, можете посадить в ШИЗО, представить на УДО и тому подобное. Но если завтра заболеете и умрете, то какой же вы бог? Бог вечно живой, бессмертный и управляет всем миром". Оперуполномоченный сказал, что в Евангелие много противоречий.

Я спросил его: "А вы читали Евангелие?" И услышал: "Нет". Я предложил почитать и тогда говорить о противоречиях. Отрядный в звании майора с гневом стукнул кулаком по столу и сказал:

"О Боге никому ни слова, иначе ШИЗО и будем судить". Я продолжал молиться и беседовать о Боге.

Сразу написал письмо домой о моем местопребывании. На работу определили меня в механический цех на одиночный пресс. Работа не очень тяжелая, в три смены, и я благодарил Бога. С братом Анатолием встречались каждый день, беседовали, молились, разделяя радости и скорби. Дней через десять мне один заключенный сказал, что отрядный очень доволен, что меня завтра отправляют на дальний этап. Я сообщил это брату Анатолию. Снова нежелательное расставание. Помолились, предали друг друга в Невидимые руки Его. Анатолий подарил мне старенький бушлат, который очень нужен был в этапах, а я его подарил через несколько лет тувинцам в ПКТ, они приняли с радостью.

Утром на разводе меня оставили на этап. Сдал постель и пошел к начальнику режима за разрешением отовариться на 10 рублей из ларька. В кабинете он мне объявляет: "Отправляем вас на Курилы (острова в Тихом океане)". Мне вспомнились слова из 138 псалма: " Взойду ли на небо, Ты там; сойду ли в преисподнюю, и там Ты. Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря: И там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя" (Стихи 8-10). И я ему ответил: " Хоть и на край света, для меня все не4 страшно". Он тогда в смущении говорит: " Что вы за народ, ничто не страшит, ничто не пугает вас." Подписал заявление для получения продуктов и сказал: " Не думайте, что Бог меня заставил разрешение подписать, просто я добрый человек". Я поблагодарил Бога и его. Он что-то хотел спросить, но зашел нарядчик, а я вышел, получил продукты и приготовился снова в трудную дорогу.

Обыски, воронки, громкие окрики жестоких конвоиров. Столыпинский вагон и Харьковская пересылка. Проверка на вши, баня и прожарка одежды. Через несколько дней повторение тех же мытарств, и вот Свердловская пересылка. На дворе зима, морозы, а в камере стекла выбиты, людей много, более сотни. Мест и на полу нет, только под нарами. Старший камеры -Толик, с сильным недобрым духом, зовет к себе, узнает, что я верующий. Дал команду, чтобы мне дали место на нижних нарах у двери. Я стал отказываться, но лежащие рядом упросили занять назначенное место. И сразу же начались беседы о Боге, о жизни, о душе, аде, рае. Я радовался, что мог в утешение сказать о любви Божией.

Через недели две нас собрали около трехсот человек в этапную камеру. Дым, смрад, от чего трудно дышать, а еще несколько воришек забирают у людей вещи. Крик, ругань, слезы, драки - подобие ада. Вдруг появляется великан - молдаванин, снимает бушлат и громко кричит: " Прекратите этот произвол или я кулаками буду усмирять". К моему удивлению, воришки разбежались по углам, как мыши, и все прекратилось. Я пробрался с трудом к двери и молил Бога, чтобы не потерять сознание. Тут же открылась дверь и объявили, чтобы шли на обыск. Хлынул свежий воздух, и я возблагодарил Бога. Снова столыпинский вагон и странствование по Сибири до Ачинска, Абакана, Кызыла. Во время этапа я молился, вспоминал Священное писание, размышлял и мысленно пел: "По тундре, по суровой Сибири наших братьев ведут". Когда пил воду из капроновой банки, то благодарил Бога, так как другие не имели, а наливали в целлофановые пакеты, которые часто разрывались. Капроновую банку из-под стиральной пасты я взял во время прогулки в тюрьме. Во время всего этапа до Кызыла Толик из крытой тюрьмы всегда ложил меня на среднюю полку - самое удобное место. Приходилось часто беседовать по дороге о Боге и на медицинские темы. Конвоир, проходя мимо и услышав о Боге, остановился.

Он удивился, что я - верующий. Оглядываясь, чтобы не заметил командир, он рассказал о том, как Бог в сновидении открыл ему очень важный жизненный вопрос. После беседы он старался сделать для нашего купе много доброго: приносил воду по нашей просьбе, открывал окна для проветривания воздуха, сказал куда нас везут и многое другое. В Ачинске мне надели наручники, как страшному преступнику, и перегрузили в другой вагон, на Абакан. В Абакане из вагона пересадили в воронок и километров 30 везли в Минусинск на пересылку. Конвоиры так набили воронок, что я не стоял ногами на полу, а висел, зажатый людьми. Толик крикнул: " Дед, ты еще живой?" И скомандовал, чтобы меня перебросили на его колени, где было намного лучше. Через день таким же образом привезли всех в Абакан, и самолетом, в наручниках, доставили в Кызыл - столицу Тувы. Железной дороги до Кызыла нет, а только автобус и самолет. Многие в этих страданиях ругали и проклинали правителей, начальников, конвоиров, а некоторые еще и Бога хулили.

Приезд и пребывание в колонии строгого режима ЯФ 306/2 г. Кызыла

"И был он там в темнице. И Господь был с Иосифом, и простер к нему милость" (Бытие 39: 21-20)

Глубокой осенью 1982 года нас привезли на колонию. В изоляторе пробыли 10 дней карантина, где было очень холодно, так как морозы доходили до 30 градусов, а окна были забиты жестью вместо стекол. После бани в кабинете начальника распределили всех по бригадам и секциям. Меня определили в барак неработающих, так как мне уже было 63 года. Когда получал в бане постельные принадлежности, то тувинец спросил: "Ты такой верующий как Ка-быш?" Я ответил: " Да, я такой же, как Кабыш". Приносит он тогда мне новые постельные принадлежности, и я понял, что Николай Ильич посветил хорошим Божественным светом, ободрился духом и возблагодарил Бога за него. Когда завели в жилой барак, то^ сразу подошел старый тувинец, шаман, и начал бить себя в грудь и часто повторять: "Я сатана, я сатана". Я ему ответил, что он -человек, а сатана живет в сердце его. После этих слов он упал на постель, заболел и в скором времени умер.

На верхних нарах мне нашлось место. Я возблагодарил Бога, что мог уже свободно лежать, выходить на свежий воздух и дышать, петь, молиться, разговаривать с людьми о жизни лагерной и на воле, о душе, о Боге и о многом другом. Завхоз - пожилой тувинец -вызвал меня в каптерку, познакомился, сделал запись, побеседовал и задал такой вопрос: "Правда, что на Украине очень хорошее сало?" Я ответил: "Да". Тогда он попросил, чтоб, когда жена будет ехать на свидание, побольше привезла сала: "А мы постараемся занести в зону и будешь кушать". Я написал письмо Лине, и когда она приехала на личное свидание, то привезла и сало, которое было занесено в зону, каким способом - я не знаю, но мы с завхозом кушали, и я благодарил Бога.

Получив разрешение на личное свидание, сообщил домой, и Лина, как Ангел Божий, прилетела в Кызыл самолетом. Остановилась в семье верующих, Резяпкиных (это пожилые муж и жена с дочерью-инвалидом Наташей). Мы очень благодарили эту семью и семью Кабыша Н.И. Да воздаст им Господь и в этой жизни, и в вечности! Вместо положенных трех суток свидание разрешили только на одни с тщательным обыском и Лины, и меня. Во время свидания возблагодарили Бога, разделили радости и скорби, особенно радовало то, что народ Божий бодрствует, молится и в гонениях укрепляется, и даже радуется, увеличивается числом. Предали друг друга в руки Божьей благодати, и с огорчением я зашел в зону из - за того, что умышленно лишили двое суток. Но помолился Господу, и он утешил Словом: "Покажи на мне знамение во благо, да видят ненавидящие меня и устыдятся, потому что Ты, Господи, помог мне и утешил меня" (Пс. 85:17). Прошло месяца два, и меня вызвали к начальнику и предложили работать кочегаром в бане. Я попросил сутки на размышление и молитву, на следующий день дал согласие. Хотя на колонии половина работоспособных были без работы. По-видимому, начальство решило, что я буду уставать от работы, буду У них на виду (окружат меня своими осведомителями). А мне, хоть и тяжело было для тела, но лучше, чем без труда, да и мог больше послужить людям, заработать мизерные деньги и получать 2-4 рубля лишних на отоваривание в ларьке. Работать нужно было сутки, а сутки отдыхать. Можно было более спокойно поразмышлять и помолиться ночью, беседовать с приходящими в баню и сдающими и получающими белье. Часто приходили надзиратели с проверкой, особенно ночью.

Метров за 20 от бани находилась столовая, и мне хлеборез предложил рано утром разгружать хлеб, привезенный из города. Я согласился, и за это получал от него полбуханки хлеба. Я мог уже помогать и нуждающимся. Так прошло более года. А затем однажды я передавал хлеб нуждающемуся, а соповец (дружинник из заключенных) увидел это и донес начальству. Меня отстранили от хлеборезки. Начальство угрожало лишить меня жизни за то, что я молюсь Богу и говорю людям о Нем, даже говорили: "Ты - враг народа и нашего государства". Замполит в беседе сказал: "Если бы мне дали право, то я собственною рукою расстрелял бы тебя". А начальник режима, майор Гоголь (бывший участковый на Украине), угрожал: "Мы тебя физически и пальцем не тронем, а технически уничтожим". А я в ответ на их угрозы молился за них и имел веру во Всемогущего Бога, не страшился их угроз. Заключенные относились ко мне в основном хорошо, даже тувинцы. Мучительными были проверки утром и вечером на улице зимой, когда морозы доходили до 50-60, но без ветров. А весной и летом морозы прекращались, начинались ветры, которые несли пыль и песок, как снег во время метели, иногда даже заметало автомашины на дорогах. Мучительны были обыски ежемесячно, особенно перед праздниками. Всех после проверки заводили в столовую, а в помещениях солдаты под руководством офицеров все переворачивали, забирали острые, режущие предметы, деньги, запрещенную литературу, лекарства и т. п. В это же время в столовой раздевали каждого заключенного и тоже делали тщательный обыск.

Запрещенными были духовная литература и рукописи о Боге. Мне добрые люди передали Евангелие и Библию, которые очень трудно было там сохранять. Библию прятали тувинцы, а Евангелие было при мне. Несмотря на частые обыски, Бог сохранял долгое время. Одну ночь перед ноябрьскими праздниками оперуполномоченный шесть раз делал обыск, и Бог укрыл от его взора Евангелие, за что я очень благодарил Отца Небесного.

Однажды я не спрятал Евангелие в бане, а вышел на проверку, после которой нас завели в столовую, делая очередной обыск. Я с приближенным тувинцем усиленно молился и подошел на обыск к нерусскому солдату. Когда он обнаружил Евангелие у меня в кармане, то спросил: "А что это?" Я ответил: "Я верующий в Бога, а это Евангелие - Божья книга, оставьте ее мне". Он подумал, посмотрел на офицеров, убедился, что не смотрят на него и отдал мне. Я с великой радости благодарил Бога, а за солдата долго молился Богу 5 чтобы его Он благословлял.

Еще раз однажды пришлось быть в подобных обстоятельствах. Привели меня на обыск к офицеру, который тщательно обыскал, а Евангелие не обнаружил. И опять в великой радости благодарил я Бога. Во время очередного обыска в бане я развешивал белье для сушки. И вот услышал в кочегарке ругань, крик. Я быстро прибежал туда и увидел следующую картину. Дежурный капитан (до лагеря он работал учителем) бросает в горящую печку личные вещи, а два тувинца с ним борются, выхватывая вещи. В печке сгорели и мои вещи (белье, мыло, записи), а очки скользнули мимо и не попали в огонь. Он же у заведующего баней несколько раз ударял об пол жестяную банку с консервированными фруктами, чтобы разбить, и когда это не удалось, то со злостью швырнул ее в угол. Когда дежурный ушел, я предложил написать жалобу начальнику колонии, сообщить о беззаконных действиях. Все отказались писать, а зав. баней при этом сказал: "Начальнику жаловаться? Да он в столовой чемодан повара порубал и сжег в печке". Но я помолился и написал жалобу один. Начальник вызвал меня, подробно расспросил обо всем и сказал: "Да, на него еще поступили жалобы, я разберусь". Как он с ним разбирался, мне не известно. Но дня через два этот дежурный вызвал меня в кабинет и смущенно высказал: "Да, я погорячился". На эти слова я ответил: А что было бы, если бы мы, особенно тувинцы, погорячились бы и во гневе бросили вас в печку? У тувинцев такое желание появлялось". Он пообещал, что купит нижнее белье и возвратит туалетное мыло. Я сказал, что не нужно мне ничего покупать, но прошу, чтобы он впредь так не бесчинствовал. Да, после этого сколько он не делал обыски, уже вел себя сдержанно.

Большой радостью было получение писем (хотя и не все отдавали), они ободряли и приносили много утешений. Особенно, когда были сильные нападки дьявола, бесов и злых людей. Вспоминается, как в таких обстоятельствах получил я из Томской области открытку, на которой старческим почерком было написано: "Будьте же верны заветам, В этот решающий час, И если восстанет на вас вся планета, Мы молимся, братья, за вас".

Да, действительно, верны слова святого человека: "Народ, который умеет молиться - непобедим, ибо его силы во Всемогущем Боге". И я много молился о многих и о многом. Читал Слово Божие и постился два раза в неделю, по пятницам и по воскресеньям до обеда.

Молодой заключенный часто приносил сушить в баню мокрые постельные принадлежности. От тяжелых жизненных обстоятельств он страдал ночным недержанием мочи и был ненавидим многими и угнетен. Сострадая ему, я предложил парню помолиться Богу, но он ответил, что не верит и молиться не умеет. Я предложил ему стать вместе со мной на колени, и сам сердечно со слезами помолился Небесному врачу, Который исцелил его. Через некоторое время пришел еще такой же больной и получил после молитвы исцеление. Многим стало известно об этом, и они приходили с просьбой помолиться и за них. Не все получали исцеление, но облегчение давалось многим.

Рано как-то после подъема (в б часов) прибежал ко мне в кочегарку испуганный бледный художник колонии, тувинец Ойду-па Владимир, который на свободе работал учителем. В таком состоянии он спросил меня: "Что мне делать? Ночью во сне мне Бог сказал: "Я умерщвлю тебя за то, что присылал к тебе одного Ангела, и ты его не слушал, теперь прислал другого Ангела (тебя), и если ты не будешь слушать, то Я умерщвлю тебя." Я ему ответил: "Веруй в Господа Иисуса Христа и спасешься ты и весь дом твой". Рассказал ему о разбойнике на кресте. Он сразу же покаялся, и Бог изменил его жизнь. Начал этот тувинец молиться Богу, читать Слово Божие, и у него появилось сильное желание звать других тувинцев ко спасению. Перевел он на тувинский язык 5-7 главы от Матвея и начал учить Слову Божьему тувинцев. Появились приближенные тувинцы и стали беседовать с нами о Господе. Несколько человек обратились к Богу, и это стало известно начальству. На очередном колонийс-ком собрании начальник с угрозой заявил: "У нас много было различных нарушений режима, но еще такого не было. Тувинцы начали молиться христианскому Богу. Мы этого не допустим, будем виновных изолировать, наказывать" Услышал это я по радио, встретил Володю и предупредил его об угрозах начальника. Он ответил, что уже не раз находился в ШИЗО за злые дела, а за Христа готов страдать хоть и сейчас. Через малое время они все-таки посадили его в ШИЗО, а потом отправили на русскую колонию в Томскую область, чтобы русские поиздевались над ним. Но там русские не сделали ему никакого зла, а двое из них уверовали, получили спасение и жизнь вечную. А меня после ШИЗО и ПКТ спрашивали: "Как ты втянул в христианскую веру язычника-тувинца?" Я отвечал: "Я хотел бы и вас втянуть в эту веру, но вы не тянетесь. Брата родного очень хотел бы, но он не хочет. А вот Ойдупа пожелал уверовать в Христа и получить спасение. Вы его спрашивали, почему он уверовал?" Начальник сказал, что спрашивал Ойдупу, но тот ответил, как сумасшедший. Когда они решили отправить его на русскую колонию, то объявили об этом ему в ШИЗО. Услышав такие слова, Володя поднял руки вверх и в радости сказал Богу: "Благодарю Тебя, Господи, что меня отправляют на русскую колонию". "Ну, разве это не сумасшедший?" - сделал заключение начальник. А я ему объяснил, что после покаяния он уже получил спасение, и любовь Божия излилась в сердце его, поэтому он не боится русских.

Из бесед с тувинцами я узнал, что у них никакого вероисповедания нет, а есть на всю Туву священное дерево в горах, где все нуждающиеся молятся возле него и бросают деньги в ущелье между скалами. Со мною в отряде было около 60 тувинцев-пенсионеров, и только 3-5 человек находились в лагере за кражу, а все остальные - за убийство. При чем, убийство не врагов, а близких, домашних: жен, детей, родственников за неисполнение их желаний, часто злых. Колдовство и шаманство процветает повсюду, в том числе и в лагере.

Каждый год Лина за 6000 км приезжала на личное свидание.

Это были дни ликования, радости, отдыха для тела, души и духа. Расставание всегда проходило со скорбью и слезами, но с упованием на Всемогущего Бога. Однажды перед очередным свиданием была у меня встреча с тувинским прокурором и начальником оперчасти, который свидетельствовал прокурору о том, что верующие ЕХБ очень дружные и помогают друг другу. "Вот он находится в лагере, а семья его обеспечена. Если его здесь кто и побьет, то через неделю об этом будет знать весь мир. У них есть Совет родственников узников, который все узнает и пишет в бюллетенях", - сообщал он. Прокурор слушал это с большим удивлением. Во время свиданий мы молились, пели, совершали хлебопреломление, зная, что все прослушивается и даже просматривается. Если нужно было что-то сообщить, чтобы это было "скрыто" от всевидящего глаза и всеслышащих ушей, то приходилось различными способами показывать пальцами, карандашом писать на бумаге, белом полотне или говорить мимикой и т. п. После свидания меня тщательно более часа обыскивал начальник режима и ничего не нашел. Лину обыскивали две женщины и нашли в одежде два адреса заключенных, написанные на белой тряпке, чтобы прислать им в лагерь две посылки, так как они не имели родных. Начальник начал стыдить Лину, а она ему ответила: "Мне не стыдно сделать доброе дело голодающим, а вам должно быть стыдно держать людей в голоде и запрещать помогать другим".

Заходили ко мне в баню офицеры и расспрашивали о конце света, Боге, душе и тому подобное. А один из них рассказал два поучительных факта.

Когда он был в Красноярске на курсах усовершенствования, то им рассказали о женщине, бывшем секретаре райкома партии. Она заболела и находилась дома. Посетили ее коллеги с работы несколько раз, а потом заходили редко и скоро совсем забыли. Верующие посещали ее постоянно, помогали и рассказали о Боге, спасающем от греха и исцеляющем от болезней. Она покаялась, уверовала и начала другим говорить о Боге. Тогда партийные "деятели" начали приезжать, уговаривая вернуться на прежний путь. Она же говорила им, что когда была больна, то все они забыли ее, а вот верующие помогли в трудное время и рассказали о Боге, в Которого она уверовала и нашла успокоение, смысл жизни и жизнь вечную. "Уходите от меня и не убеждайте", - просила женщина.

В Сибири в мединституте училась верующая девушка, сдала госэкзамены, а во время получения диплома ей предложили: или Бог, или диплом. И она не отказалась от Бога, а диплом не получила.

Если я иногда и болел простудными заболеваниями, то в санчасть не обращался, а лечился народными средствами: прогревался в парной бане, пил горячий чай и одевался потеплее. Однажды меня очень попросили прийти в санчасть, где военный врач спросил: "Как ваше здоровье? На что жалуетесь?" Я ответил: "Здоровье хорошее, жалоб никаких нет, кроме усталости". Он попросил раздеться до пояса и около получаса слушал, обследовал, расспрашивал, а потом предложил лечь в стационар. Я категорически отказался. Тогда он сказал, что к ним пришла жалоба из Канады от верующих, сообщающая о плохом здоровье заключенных, о том, что нас заставляют работать. "Вы подпишите, что ваше здоровье хорошее, и мы пошлем им ответ", - попросил он. Я отказался подписывать и писать что-либо. Он спросил опять меня: "Кто же написал в Канаду о вашей болезни?" Я ответил: "Не знаю, спрашивайте у них".

В столовой понуждали всех быстро кушать, а если кто не успевал, тот оставлял еду на столах, хотя был голоден. Если же кто пытался спрятать еду и пронести в барак, то при выходе из столовой стояли надзиратели и все отбирали. Это считалось грубым нарушением режима, и такой человек должен был не менее двух часов собирать по зоне камни в кучу. Пришлось и мне однажды понести такое наказание. Как я ни старался доказать, что у меня нет зубов и я не могу успеть быстро покушать, но все это было напрасно. В другой раз и не было нарушения, вызвали в ШИЗО и заставили носить ручными носилками бетон на второй этаж. Я отказался, так как один пожилой заключенный уже упал вместе с носилками. Надзиратели немного покричали, но освободили меня от непосильного труда. В бане мы носили уголь носилками, но нагружали по своим силам.

Подсылали ко мне и вольных, и заключенных соглядатаев с различными вопросами, и Бог давал мудрость отвечать благоразумно. А чтобы найти обвинение и посадить меня в ШИЗО и ПКТ, подослали коварного и лукавого человека, который обещал приближенному тувинцу принести деньги в зону для меня. Дух подсказывал, чтобы я не соглашался, но тувинец очень просил, и я написал все-таки записку. А коварный человек получил деньги, отнес начальству и все рассказал. Меня за это начальник режима и оперуполномоченный с большим злорадством посадили в ШИЗО на 15 суток. В камере было холодно, бушлаты и телогрейки отбирали, пол был цементный, на стенах лежал иней, а кое-где и лед. Мне, как новичку, нужно было двое суток лежать возле холодной стены, но четверо сидящих уже там проявили ко мне человеколюбие и дали место в средине. Питание трудно назвать питанием: давали в одни сутки триста грамм хлеба и кружку кипятка, а в другие сутки - шестьсот грамм хлеба и жиденький супчик. Для тела было очень тяжело, но Бог укреплял, и я не заболел. Через 15 суток в ШИЗО, пришел начальник оперчасти, Максимов, и злорадно объявил, что есть постановление о выдворении Антонова И.Я. в ПКТ на 4 месяца (помещение камерного типа). Посадили меня к тувинцам, по-видимому, чтобы они поиздевались надо мной. В камере находилось 10-12 человек, пол уже деревянный, но было холодно, под потолком зияли щели и иней со льдом, а в двери внизу дыры, чтобы был сквозняк. В 9 часов вечера заносили матрацы и одеяла, а в 5 часов утра забирали вместе с бушлатами и телогрейками, Днем спать и лежать не разрешали. Кормили три раза в сутки: хлеб - 600 грамм, суп - на завтрак, а в обед добавляли черпак каши. Иногда оставалась пища, и добрые надзиратели разрешали добавку, а злые не разрешали. На один час выводили на прогулку во дворик, но так как была зима , то почти никто не выходил. Душевая-баня была тут же, через каждые 10 дней купались, но всех очень торопили, и воду пускали то холодную, то горячую. В первый же день молодой тувинец высокого роста подошел ко мне и грязными руками начал дотрагиваться до моего лица. Я попросил не делать так, а он возмущенно сказал: "Я могу тебя убить, и мне ничего не будет". Я понял, что ему поручено делать мне зло. Я ему ответил: "Если Бог позволит, то убьешь меня, а если нет, то ничего не сделаешь. А если убьешь, то что Бог с тобой будет делать?". Он отошел от меня, что-то по-тувински поговорил с сотоварищами и больше ко мне не подходил. На следующий день другой тувинец подошел с вопросом: "Дед, вы проклинаете тех, кто делает вам зло?" Я ответил: "Нет, мы никого не проклинаем, а наоборот - благословляем". Он тогда сказал: "Ты говоришь неправду. А почему, когда мы обворовываем монголов или друг друга, то ничего не бывает, а если староверов, то или нас в скорости обворуют, или умрет кто-то из-за того, что они проклинают". Я пояснил ему, что староверы не проклинают, а то, что вы делаете зло верующим, то Бог допускает до вас зло. По-видимому, по этой причине больше меня никто не трогал. Только однажды ночью мышь бежала по моему лицу, то я схватил ее рукою, задушил и бросил к двери. Утром увидели мертвую мышь, подняли крик: "Кто убил мышь?" Я объяснил, почему задушил ее. Они мышь считают святым животным и ни в коем случае убивать им ее нельзя. А меня предупредили, что если я еще раз задавлю "серое животное", то они меня побьют. Радостью для меня было, что когда они ложились в постель, то просили рассказывать о Боге, душе, любви, ненависти и т. п. Я старался больше говорить о Христе, покаянии, жизни с Богом. Особенно расположились сердца ко мне после того, как Лина прислала бандероль 1 кг. чеснока, и я перед едой давал каждому по дольке. Многие благодарили и говорили: "Дед, как хорошо, что ты верующий и угощаешь нас чесноком, а мы получаем только табак и вредим себе". Еще большое свидетельство о Боге было следующее. Молодой татарин через повара передал письмо в зону, а оно попало к оперуполномоченному, и за это его должны были посадить в ШИЗО. Он подошел ко мне с просьбой, чтоб я помолился Богу, попросил, чтоб и его не наказывали так. Я предложил татарину вместе помолиться, но он отказался, ссылаясь на неверие. Я пообещал молиться и сказал Господу: "Ради этих людей ответь мне, чтобы они знали, что Ты отвечаешь на нужды". И Бог ответил - мужчину не посадили. Через некоторое время он опять попал в такую же беду и опять начал просить меня молиться. Я опять так же помолился, и Бог снова ответил. Тогда он сказал: "Да, есть живой Бог, вот я через три месяца освобождаюсь и пойду в молитвенный дом нашего города и покаюсь". Не знаю, покаялся ли он? Но свидетельство ему и тем тувинцам было хорошее.

Письма в ПКТ приносили очень редко. Но вот как-то вечером принте л добрый офицер и передал мне пачку писем и открыток, рождественских и новогодних. Этими весточками друзья посетили вх лице меня Господа. Сколько они принесли радости, утешения и благодарности Богу. Пишу, вспоминаю и слезы выступают на глазах. Особую радость я получил от стихотворения, которое выучил и пел в ПКТ:

"Оделись сопки в хмурые туманы,

И ткут печаль унылые дожди,

А где-то солнце золотит каштаны...

Не унывай! Надейся! Веруй! Жди!

Для тех, кто верит,

Все приносит благо:

Осенний дождь и зимняя пурга,

Весенние потоки по оврагам,

И майские зеленые луга.

Для любящих доступно совершенство,

В терпении и верности святой,

Невозмутимый внутренний покой

И радости бескрайнее блаженство".

Радуюсь, пою, верю, молюсь, благодарю. А злобный Аман -начальник режима - почти каждый день приходит в камеру и со злорадством спрашивает меня: "Ну, как жизнь?" Я отвечаю: "Слава Богу! Хороша!" Он с удивлением повторял: "Слава Богу". А я тоже повторял: "Да, Слава Богу!" При этом в сердце звучали слова: Суровый север, но тебе проклятья, От Божьих слуг тебе не услыхать, Земли твоей суровые объятья, Мы теплым словом будем согревать.

За месяц до освобождения из ПКТ привели меня к начальнику режима, и он опять злорадно говорит: "Ну, вот, нашли вашу книжечку", держа в руках Евангелие. А я ему отвечаю: "Ну и что же? Вы отдайте Ее мне, ведь по закону вы не должны отбирать такие вещи". В ответ слышу лукавого: "Я могу отдать, если вы кое-что пообещаете". Тогда я сказал: "Изменять Христу не буду, а вас Бог будет судить, если не покаетесь".

Пришел день освобождения из ПКТ, я оставил тувинцам бушлат и все, что было. Они благодарили и желали мне всего доброго. Сразу же я узнал, что Евангелие лежит в кабинете начальника колонии и Его читают все, кто хочет. Затем пошел в баню и у прачки-тувинца спросил, как обнаружили Евангелие. Он мне рассказал, что оперуполномоченный и начальник режима заставили притащить сварочный аппарат и приказали срезать центрифугу, перевернули ее и забрали Евангелие. Я понял, что один приближенный тувинец прятал Писание там, то он и открыл эту похоронку ради того, чтоб ему не дали надзор после освобождения за нарушение режима. Но когда спросил его об этом, то он отказался, сказав, что не говорил. Из ПКТ вышел я истощенный, и меня добрые люди подкрепили питанием, я скоро окреп. Мне предложили помогать дневальному в рабочей бригаде, и я согласился. Новые люди, которым можно послужить, и отрядный оказались более добрыми.

В начале 1987 года, когда приближался конец лагерного срока, (14.05.87 г.), меня вызвали к начальнику колонии, который сразу же заявил: "Ну, Иван Яковлевич, иди ближе к нам, садись, мы уже будем говорить с вами по-хорошему". А находившийся там прокурор, русский, предложил сесть за стол, на котором лежали шоколадные конфеты, стоял ароматный чай, чтобы за чашкой чая дружески побеседовать. Я отказался от конфет и чая, сказав, что буду пить чай в столовой для заключенных. Прокурор с удивлением произнес: "Что, боишься?" Я ответил: "Да, боюсь, так как подобные вам начальники напоили одного нашего единоверца в лагере, после чего он еле выжил". Прокурор взял конфеты, скушал и проговорил: "Вот я же ем". Я же ему ответил: "Ешьте на здоровье", и при этом задал вопрос: "Зачем вы меня вызвали?" Начальник колонии ответил:

"Мы вас вызвали, чтобы сообщить о вашем освобождении. Вот уже Петра Румачека, Ульяну Германкж и других освободили по помилованию. Напишите и вы сейчас в Верховный Совет просьбу на помилование, поедете домой к семье, друзьям". На такое предложение я не согласился и сказал, что писать ничего не буду, так как меня судили как верующего, а не за преступление. Если бы я был преступником перед государством, то давно бы покаялся и написал такую просьбу. Они пытались убеждать, уговаривать, но я категорически отказался. Тогда начальник заявил: "Если вы не хотите писать, то администрация напишет, и вы поедете домой. Тем более, вы же участник Отечественной войны". Я сказал "Если напишете, то это ваше дело". После такого разговора отношение ко мне лагерного начальства изменилось в хорошую сторону, многие из них уговаривали написать помилование.

Лина приехала на последнее личное свидание и рассказала о добрых переменах для верующих. Меня же за два дня до конца срока вызвали с вещами на вахту, посадили в воронок и привезли в Кызыльскую тюрьму. Там привели меня к врачу, который начал расспрашивать о моем здоровье. А я ему: "Что вы спрашиваете? Удивляетесь, что я еще живой и хотите, чтоб я скорее умер?" Он в заключении сказал: "Нет, я хочу, чтобы вы жили". Я понял, что онх проверял для того, чтоб я не умер в этапе и на пересылке. Самолетом меня доставили в Красноярскую пересылку. Размышлял, рассуждал с Богом и сделал правильный вывод: еще раз начальник колонии оказался лжецом, потому что отец его, дьявол, - отец лжи. Но как хорошо, я был внутренне спокоен и ни на кого не имел зла, всем мог простить.

Поместили меня в камеру для ссыльных, где было много клопов, тараканов, наводящих страх, не дающих спать. Этапники начали просить, а после требовать освобождения от насекомых. И вот нас вывели на прогулку и сделали дезинфекцию - всю камеру залили хлорной известью, потом нельзя было нормально дышать. Надзиратель бросил тряпки и тазик с водой в камеру со словами: "Убирайте сами". Многие возмущались, кричали, но ничего не помогало. Ответом на это было то, что нас вывели из камеры и посадили в "боксики" - одиночная камера, где можно только стоять. Продержав часа два, нас снова завели в ту же камеру. Мы вдвоем с пожилым человеком все вымыли и убрали. Многих из камеры вызывали на этап и отправляли в ссылку, а меня все не вызывали.

Прошло около месяца, и я написал заявление начальнику пересылки. Не получив ответа, написал другое. Вот вызвали и меня на этап. Милицейским воронком привезли в аэропорт, и вот возле самолета, наслаждаясь солнечным светом и теплом, дыша свежим воздухом, я спросил: "Куда нас троих отправляют?" Офицер спокойно ответил: "Летим в Северо-Енисейск, 800 км. на север." А Бог Духом Святым тихо сказал: "Я все это допускаю, чтобы ты и там был моим свидетелем, не бойся, Я с тобою". Сердце и внутренность наполнились радостью от Него.

Пребывание в ссылке

"У тебя исчислены мои скитания, положи слезы мои в сосуд у Тебя - не в книге ли они Твоей?" (Псалом 55,9)

Прилетев благополучно в Северо-Енисейск, милицейский "бобик" привез в милицию, где начальник над ссыльными записал о нас необходимые данные, объяснил наши обязанности и права, пообещав в понедельник ( мы прилетели в субботу) устроить на работу, где нам должны выдать денежный аванс. Я попросил его, чтобы выдали хоть несколько рублей для телеграммы домой, чтобы еще купить хлеба до понедельника. "Если же не дадите, то вынужден буду у магазина просить у людей, так как воровать я не могу". Он подумал пару минут, посмотрел в личное дело, убедился, что там есть деньги на счету и дал мне 30 рублей (каждому по 10 рублей). Но сказал, что когда я получу, чтобы возвратил. Затем отвел в общежитие, где мы получили постели, и нас троих поместили в большой "красный уголок", где было очень грязно, холодно, неуютно, как в доме, заброшенном хозяином. Я помолился и поблагодарил за все Бога. Пошел на почту, послал срочную телеграмму домой, купил хлеба и, возвращаясь, удивлялся и радовался, что могу ходить без конвоя.

В общежитии началось знакомство. Двое прилетевших со мною были среднего возраста, осужденные за злостную неуплату алиментов. Они быстро нашли по духу товарищей, а я искал верующих и не нашел, лишь узнал, что раньше тут были ссыльные верующие на золотых приисках (позднее я узнал, что там был и отец Батурина), и даже была небольшая Церковь, а сейчас никого нет. Через два дня я получил телеграфом деньги, отдал капитану милиции долг, купил себе необходимые вещи и в слезах благодарил Бога за его любовь, живущую в сердцах Божьих детей.

В ближайшее воскресенье пошли мы погулять в тайгу. Деревья начали пускать почки, и вдруг начался сильный снегопад, покрывший землю на 15-20 см . Местные жители ничуть не удивлялись, как мы, а считали это нормальным явлением. В милиции я заявил, что работать на производстве не буду, так как мне уже 68 лет. Капитан спросил: "А как будете жить? Ведь пенсию не получаете?" Я ответил, что Бог меня не оставит, что есть жена, дети и много друзей. И когда в следующий раз я пришел отмечаться, то майор спросил: " Ну что, дед, помогают тебе семья и друзья?" Я ответил: "Да" И он сказал: "Ну и слава Богу!". В общежитии ссыльные в основном были пьяницами, неработающими, полуголодные, они вели аморальную жизнь, часто дрались, и даже совершались убийства. Все это неприятно было видеть и слышать, но страха не было, и спал я спокойно. Часто шли дожди, а крыша была неисправна, и в коридоре стояла всегда лужа воды, через которую перепрыгивали. Я попросил женщину коменданта, чтоб она разрешила осмотреть крышу и заделать дырки. Она с большим удивлением разрешила, дала инструмент, и я починил крышу. Воды в коридоре больше не было. Удивлялись многие, спрашивая: "Кто ж это сделал?" Втроем мы перекололи машину дров и получили по 10 рублей денег, и еще хозяйка хорошо нас накормила. Я поспрашивал за комнату, чтобы перейти из общежития, но все отказывали, узнав, что ^я ссыльный. В гостинице тоже не было свободных мест. Я написал Лине, чтобы она не прилетала, пока я не найду квартиру. Хотя и милиция должна была дать отдельную квартиру, если приезжала жена. Когда я попросил в милиции комнату, то мне ответили: "У нас нет таких комнат, даже сотрудники некоторые ночуют в коридорах. Приезжали сюда наивные люди, обольщенные обещаниями заработать много денег, потом разочарованные с трудом уезжали обратно. Так и к нам в комнату поместили пожилого человека, приехавшего с Северного Кавказа. Переночевав, утром он говорит: "У вас тут рай". Я спрашиваю: "Какой же рай? Слышали, на втором этаже ночью ругались и дрались?" Он пояснил, что в общежитии, откуда его перевели к нам, каждую ночь обыскивают по 2-3 раза, забирают деньги, а кто не дает, того бьют и даже убивают. Я выслушал о всех ужасах и возблагодарил Бога за Его охрану. Вот в таких обстоятельствах хорошо иметь упование и веру, какая была у Давида: "Спокойно ложусь я и сплю, ибо Ты Господи, един Ты даешь мне жить в безопасности" (Пс.4,9).

В нашей большой комнате было очень грязно, и я предложил сделать уборку, но мои жильцы не захотели, и мне это запретили, сказав: "Пусть комендантша убирает". Но когда жильцы ушли, я вымел кучу грязи и хлама, вымыл полы. Когда они пришли, то поругали меня и высказали: "Дед, нужно ли было тебе мучиться?" Очень редко заходил капитан милиции, его окружали и задавали много вопросов. Он старался быстрее уходить. Получил я две посылки, поблагодарил Бога, угостил живущих со мною. Они мне предложили отнести посылки в кладовую комендантши, чтобы не украли. Я помолился Господу и сказал, что относить никуда не буду, а если и украдут, то не буду переживать. К удивлению, посылки никто не взял, кроме того, что я сам некоторых угостил. Пищу готовил сам, стирал, ремонтировал одежду. Когда молился, то соседи прекращали разговоры или уходили из комнаты. Были очень короткие беседы о Боге, так как жаждущих не было. Однажды я умывался в прачечной и вот слышу голос: "Мир тебе и приветствую тебя". А я спрашиваю: "Кто ты, я не узнаю тебя?" Он, улыбаясь, говорит: "Павел Шкаровский". Поприветствовались целованием, помолились Богу, и он объявил, что прилетел не один, а с Линой Ивановной, которая в аэропорту осталась с вещами. Сразу же возник вопрос: "А где жить?" В мужском общежитии не разрешают, а в гостинице мест нет, на квартиру не берут. Я обратился к своим жильцам и объяснил положение. Один из них пообещал пойти и узнать у одного человека.

Очень быстро сожилец пришел и сказал, что его знакомый согласен одну комнату сдать нам, но предупредил, что хозяин любит выпивать. А когда сосед уходил к нему, то я просил сказать хозяину, что мы люди верующие и угощать водкой не будем.

Радостная встреча с Линой уже не в лагере и не на три дня, а сколько Бог усмотрит. Приехали на квартиру, познакомились с хозяином, Василием Ивановичем. Он предоставил нам комнату, а сам перешел в кухню. Угостили его своими украинскими фруктами и овощами. Вечером помолились и пораньше легли спать, особенно устали Лина и Павлик после дальней дороги. Вдруг заходит к нам пьяный Василий Иванович и говорит мне: "Уходи в общежитие, а жена пусть остается". Я обращаюсь к нему строго и говорю: "Что это за фокусы? Если ты выгоняешь нас, то мы сейчас заберем чемоданы и выйдем на улицу". Он заругался и сказал: "Не уходите". Я уснул. Рано проснулся, а Лина говорит: "Я всю ночь не спала, так как он в кухне разговаривал, ругался". Позднее я узнал, что Василий Иванович работал ранее надзирателем среди заключенных, а сейчас уже на пенсии. Жена живет отдельно, в Красноярске.

Умылись, помолились и решили идти в тайгу и там провести день. Во время завтрака Василий Иванович замахнулся ножом на Павлика. Я схватил его за руку, отнял нож и повторил вчерашние слова. Он попросил прощения и сказал, чтобы остались жить, больше подобного повторять не будет. Тайга нас приняла гостеприимно, день был солнечный, теплый. Мы молились, пели, читали слово Бо-жие, совершили хлебопреломление, вспоминали и рассказывали пережитые радости и скорби. Вдохновенно, со слезами, спели псалом:

"Есть у птиц небесных гнезда,

Лисы в норах могут жить.

А Христу, Кем ярки звезды,

негде голову склонить...

Как пришлец в стране унылой,

С жаждой миру послужить.

Иисусу негде было,

В мире голову склонить..

Ходит Он теперь как нищий,

От одних дверей к другим.

Он стучится, но в жилище,

Дверь закрыта перед ним.

И никто не хочет шире,

Сердце Господу открыть.

И теперь Иисусу в мире,

Негде голову склонить.

Решили искать другую квартиру. Поздно вечером пришли на отдых, и уже хозяин не поступал, как прежде. Мы и на другой день с Павликом провели время в поисках квартиры и не нашли. Возвращаясь из аэропорта, увидели объявление, в котором сообщалось, что в поселке Тея (36 км от Северо-Енисейска) продается дом. Я записал адрес. На другой день мы с Линой поехали туда. Нашли маленький домик, хозяин которого находился в Северо-Енисейске у детей. Мы помолились, вернувшись в город, разыскали хозяев и договорились за цену, дали задаток, а они дали ключи от дома, чтобы мы жили там. Я сходил в милицию и спросил разрешения там жить, на что дали согласие. Павлик улетел самолетом, так как отпуск кончался. Мы с Линой собрали вещи, поблагодарили Василия Ивановича и сказали, что мы уезжаем в Тею. Он в растерянности просил прощения и жалел, что мы уезжаем.

Открыли двери дома , зашли, со слезами благодарности Богу за Его заботу и любовь. Домик деревянный, маленький, две комнатки и кухня, прихожая, а рядом баня, сарай, много дров и большой огород.

Еще очень хорошо, что в кухне ручной насос, которым можно качать воду из-под земли. Зимой у многих колонки перемерзали, а мы не знали никаких трудностей. В поселке было около двух тысяч жителей, в основном бывшие ссыльные и партийные начальники. Что нужно - купили, хорошо устроились, и Лина через неделю улетела на Украину, чтобы выписаться и найти деньги для покупки дома. В середине августа ко мне прилетели два сына Виктора Дубовика из Симферополя. Виктор тоже отбыл срок 5 лет. Мы радуемся, поем, благодарим Бога, заготавливаем дрова, делаем ремонт, а дьявол строит свои козни. Пришел участковый и приказал на завтра обязательно быть в милиции. Дух мне предсказывает недоброе, и еще в магазине продавщица сказала, что приезжала милиция, показывала мою фотографию и спрашивала, где я живу. На другой день явился я в кабинет ссыльных, в котором сидел человек средних лет в вольной одежде, Я поздоровался и хотел уходить, а он говорит, что знает меня и хочет побеседовать. Я понял, что это сотрудник КГБ. Он спросил: "Где Вы вчера были?" Я ответил: " Дома, лишь отлучался в магазин". Он строго и с гневом сказал: "Не обманывайте, мы вас ждали возле дома более часа". Зашел капитан милиции, и я ему говорю, что был дома весь день по улице Шоссейной 14. Он взял книгу, открыл и сказал, что они искали по улице Школьной 14. Капитан извинился, и меня отпустили. На другой же день он приехал в Тею и объявил, чтобы я переезжал в Северо-Енисейск по указанию начальства. Там они будут мне искать квартиру. Я ему напомнил, что они мне разрешили: "А теперь почему такая перемена?" Он ответил: "Так приказало начальство, чтобы вы были у нас на глазах, так как у верующих вы старший, опасный для государства человек". Договорились так, что когда они приготовят квартиру, тогда я буду переезжать. Я сообщил Лине новости телеграммой, а их друзья начали ходатайствовать, а мы с братьями пребывали в посте и молитве. И вот 19 августа, в день моего рождения, помолились Господу с благодарностью за прожитые годы, попросили благословения, и один из братьев сказал о сновидении ночью, по которому он сделал заключение, что Бог сделает так, что мы будем здесь. Поехал я в милицию, и капитан объявляет, что предыдущее решение отменила Москва, и вы уже можете там прописываться и жить. Я приехал в Тею, объявил братьям, и мы благодарили Бога в молитвах, песнопениях в сопровождении гитары.

Сообщил Лине об этой перемене, и она вскоре прилетела ко мне. Рассчитались с хозяевами за домик, прописались, купили все необходимое, сделали небольшой ремонт, заготовили дрова, купили картошки и овощей на зиму и благодарили Бога. Лина однажды высказала, что здесь, в ссылке, Господь послал нам отдых. Молились о пробуждении в поселке, начали свидетельствовать, были сочувствующие, были и противники. Стали получать много писем, бандеролей, посылок, а также начались посещения. За восемь месяцев 1988 года мы получили: 842 письма от друзей из СССР, 127 писем и открыток из-за границы, 344 новогодних поздравления, 82 с днем рождения, с праздником жатвы 44, Пасхальных 265, посылок от друзей из СССР 113, бандеролей 14, бандеролей из-за границы 34. Всего посещений было - 31. Около 60 братьев и сестер побывали у нас:

Моднов Александр и две сестры из Киселевска (Сибирь).

Дубовики Леня и Миша из Крыма.

Петерс Петр Данилович из Совета Церквей.

Хорев Вениамин из Молдавии.

Петр и Саша из Зеленокумска (Кавказ).

Шоха Рая и Зина из Крыма.

Петр и Андрей из Омской области.

Вера П., Надя 3., Аня С., Ира из г. Шахты, Ростовской области.

Сысоев Константин и Шепель Н.Е. из Черкасс (Украина).

Валовитые Люба и Даня из Запорожья.

Никитенко Александр из Рязани.

Соломон и Саша из Ташкента.

Гончаренко Аня из Харькова.

Петя, Яша, Андрей, Иван из Омской области.

Аня, Надя, Наташа Усольцева с Урала.

Антонов Павел (сын с внучкой) из Кировограда.

Жуковская Эвелина с мамой Серафимой Степановной из Ставрополя (Кавказ).

Яковенко Николай Нестерович из Мерефы (Украина).

Даша и Надя из Еланска (Сибирь).

Зеленый Степан Петрович из Рыбинска Ярославской области.

Чалдаева Варя из Томской области (Сибирь).

Борушко Григорий из Одессы.

Крекер Корней Корнеевич из Сибири.

Шива Владимир из Алма-Аты (Азия).

Вельчинский Владимир Александрович и три брата из Сибири.

Антоновы Вера и Надя (дочери) из Кировограда.

Два молодых брата из Омска.

Кабыш Николай Ильич с женой Верой Васильевной из Украины.

Шкаровский Павел из Полтавы (Украина).

Саша, Вера и Шура из Канска (Сибирь).

Баран Саша из Кызыла (Тувиния).

Волошенко Матвей из Кировограда.

Мы старались всем ответить лично на письма, по телефону, магнитофонными записями и т.д.

Мы благодарили Бога и друзей за обилие личных посещений, за посылки, бандероли, письма, открытки, магнитофонные ленты, молитвы.

Вспоминая это сейчас, благодарим Бога и всех друзей, просили и просим, чтобы Господь вознаградил вас здесь и в вечности. В утешение всем напоминаю слова Спасителя Христа: "Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня, был странником, и вы приняли Меня, Был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне,...Истинно говорю вам:

Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне"(Матвея 25,34-36,40).

Первыми посетили нас Александр Моднов, пресвитер из города Кисилевска, с двумя сестричками и очень обрадовали. Молились, пели, разбирали Слово Божие, делились скорбями и радостями и очень благодарили Бога. Брат рассказал, как к ним в собрание пришел уполномоченный по делам религий и начал кричать и оскорблять за то, что не регистрируются. Братья пытались убедить, чтобы он не бесчинствовал, но он продолжал кричать. Тогда пресвитер предложил братьям записать его ругань на магнитофон. Хотя он надменно ответил: "Пишите куда хотите". Но когда включили магнитофон, то замолчал и быстро ушел с собрания. Всего за полтора года нас посетили 31 раз около 60 братьев и сестер. И все привозили какие - то подарки в виде овощей, фруктов, продуктов, которых у нас было в изобилии.

А для души и духа мы имели пожелания из Священного Писания, псалмы, магнитофонные записи.

Все это приносило нам великую радость и ободрение. Некоторые пожелания мы записывали на магнитофон. Вот одну такую запись брата Вениамина Хорева пишу:

"Дорогой Иван Яковлевич и Лина Ивановна! Пожелание хочу оставить вам из 91 псалма Давида стихи 14 и 15: " Насажденные в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего. Они и в старости плодовиты, сочны и свежи". Вот кончился третий день моего пребывания в ссылке. Скажу, что эта встреча моя была неожиданной и долгожданной.

Еще в октябре месяце со Степаном Григорьевичем Германю-ком посещали нашего брата Якова Ефремовича в далеком Заполярье, у нас было желание посетить и вас, но не получилось. Все-таки желания боящихся Он исполняет, и вот встреча состоялась четыре месяца спустя. Приглядываясь к вам, к вашей жизни в ссылке, я думал, смог ли бы я прожить в ссылке, если бы на вашем месте был папа? Я скажу, что я жалею, что в Молдавии ссылок не дают. Желание пожить в ссылке у меня было бы еще и потому, что мы знаемся с папой лишь по тюрьмам и лагерям. Самое длинное время, когда мы были вместе на свободе - это тогда, когда папа был под надзором четыре месяца. Все 21 год моей жизни прошли в разлуке. И еще, может быть, в ссылке могли бы ближе узнать друг друга. Побыть продолжительное время вместе. И поэтому такое желание было. Мне нравятся вот эти деревянные избы, леденящий лицо мороз, заснеженные сопки, зеленые ели, все это мне очень нравится. Но это'; конечно, не главное. Что я хотел особенно подчеркнуть этим местом Священного Писания, что и в старости, насажденные в доме Господнем, сочны и плодовиты. Что не только на теплом юге, но и на суровом севере, где вера испытывается суровыми, морозами, где упование проверяется одиночеством. Вот эта сочность должна быть не только на больших молодежных общениях, где можно провести беседу духовно-назидательную, но и там, где вы находитесь в одиночестве, где как добрых вестников ждете гостей к себе в избу. Возможно, вас никто не посещает, кроме писем друзей, которые со всех концов страны приходят к вам. Здесь надо сохранить упование на Бога. Прийдет и ваш долгожданный час, когда вы встретитесь с семьею,. Церковью и братством. Придет и ваш день освобождения. Вот уже, Иван Яковлевич, вам 68 лет, этот возраст близкий к старости, если уже не старческий. Юность - она воспета как цветущая. Молодежь поет гимн: "Привет вам Христово цветущее племя, Рожденное в бурях великой судьбой." А вот старость цветущая - это, согласитесь со мной, дефицит в наше время. То, что юность цветущая, так и должно быть, а вот в старости быть цветущим, сочным и плодовитым - это большой дефицит в наши дни. Таких старцев очень и очень мало. Я хочу, чтобы вы такими были, чтоб дух ваш был обогащен познанием Господа, чтобы вера ваша была, как золото, огнем очищеное, чтобы, когда вы освободитесь, вам было что сказать молодежи. И так, как 30 лет тому назад, когда вы проводили первое всесоюзное совещание молодежи у нас, в Молдавии, так и 30 лет спустя, чтобы ваш голос всегда звучал на наших молодежных общениях, и вы были до конца своей жизни, до смерти, другом молодежи, наставником, в котором нуждались и дети, и отроки, и молодежь, и старцы, и родители, в общем, - все возраста. Вот как раз таковым был Давид, и таковым был муж веры Хал ев. В 14 главе книги Иисуса Навина стих 10-11 описывается такая встреча Хале-ва с Иисусом Навиным. Халев говорит: "Итак, вот, Господь сохранил меня в живых, как Он говорил, уже сорок пять лет прошло от того времени, когда Господь сказал Моисею слово сие, и Израиль ходил по пустыне, теперь, вот, мне восемьдесят пять лет, но и ныне я столько же крепок, как и тогда, когда посылал меня Моисей: сколько тогда было у меня силы, столько и теперь есть для того, чтобы воевать, выходить и входить". Тогда ему было сорок пять лет. Прошло ровно сорок лет, ему сейчас восемьдесят пять лет старцу и вот он говорит, что у него столько же силы, сколько было и тогда, и сегодня он так же крепок воевать, выходить и входить. Удивительный старец, в котором и при восьмидесятипятилетнем возрасте была сила, желание воевать, вести брань Господню. Я желаю, чтобы вы были похожими на этого старца, чтобы и в восемьдесят пять лет были воином Господним, способным к браням во имя Бога, чтобы сила у вас не истощилась, чтобы вы и тогда были бы также крепки как и сорок пять лет тому назад. Есть такие старцы которые говорят: "Вот было время мы подвизались за дело Божие и мы совершали подвиги во имя Бога, мы защищали истину Господню в 60-е годы на скамье подсудимых, а теперь мы постарели, поседели. Молодежь -вам дорога вперед, за вами будущее, подвизайтесь теперь вы, у нас уже теперь сил нет." Иван Яковлевич, я хотел, чтобы вы вместе с Халевым могли сказать и в 85 лет, что силы у вас столько же. Здесь имеются не физические силы, естественно в старости они вас покинут, но сила Духа, вера, упование на Бога не истощилась, а сохранилась свежей, сочной и плодовитой. А это - самое главное, в этом секрет крепости и силы. Поэтому пусть куется ваша вера в суровых сибирских морозах, пусть дух ваш покоится на обетованиях Божьих, а мы будем молиться за вас и будем ждать вас на наших общениях молодежных, также как вас ждала молодежь 27 лет в селе Трушены в Молдавии. Ну и еще о вашей ссылке, возможно, до конца вы не досидите, хотя Бог ведает судьбами рабов Своих, и Он назначил каждому свой час. Тогда, когда вы будете освобождены из ссылки, то не проезжайте мимо Молдавии. Я думаю, что когда вы будете покидать поселок Тея Северо-Енисейского района, то вы скажете вместе с Иаковом: "Недостоин я всех милостей и всех благодеяний, которые ты сотворил рабу Твоему, ибо я с посохом моим перешел этот Иордан, а теперь у меня два стана". Когда вас привезли в ссылку, то у вас ничего не было, кроме зэковской формы. Вы пришли как Иаков с посохом, а уйдете, возможно, с контейнером всяких вещей. Это тоже признак Господнего благословения. В заключении я хочу сказать куплет из стихотворения, который мне очень дорог:

"Кто себя для себя не берег,

Через тех прославляется Бог.

И твои не пройдут без плода,

Годы подвига, годы труда."

В начале 1988 года к нам вошли три женщины и спросили: "Вы верующие?" Мы ответили: "Да". "А мы ищем Бога и не можем Его найти", - сообщили они. Мы с радостью приняли их.

Помолились, начали беседовать о Боге, о духовной жизни, о покаянии, рождении свыше. Они начали регулярно посещать наш домик и вскоре все трое покаялись: Щербакова Анна Ивановна, Синор Галина Александровна, Нагаева Аня. Мы очень все радовались. Собрания проводили по пятницам и воскресеньям, а также и в другие дни встречались по домам, хоть и мало было нас, но Господь радовал и укреплял. Жизнь их изменилась и начала преображаться в образ Божий. Окружающие заметили это и сразу же восстали, особенно на Аню Нагаеву. Она занималась ворожбою и исцеляла некоторых больных дьявольскою силою, особенно младенцев. После уверования она отказалась от мира и перестала лечить. Люди угрожали ее побить, а меня убить, называя "баптистским попом", грозились сжечь нашу хату. Мы просили защиты у Бога, и Он нам ее посылал.

В августе 1988 года нас посетили зять Константин Сысоев и Николай Емельянович Шепель, которые совершили водное крещение всем троим женщинам. Итак, Господь образовал маленькую церковь, которую начали посещать взрослые и дети. Собрания проводили по домам, но чаще всего в нашем. По-видимому, дошло и до начальства. И вот к нам в хату зашли двое мужчин со словами: "Мир вам". Мы ответили: "С миром принимаем". Но поняли, что это неверующие. Один представился, что он уполномоченный по делам религий Красноярского края, а второй промолчал. Лина спросила: "А вы кто?" Он ничего не ответил. И Лина тогда сказала: "Ну, это работники КГБ, они всегда скрывают себя". Уполномоченный начал сразу же хвалить верующих, что мы очень честные, добрые, справедливые, трудолюбивые люди, хорошо воспитываем детей и т.п. Выслушав такие льстивые слова, я сказал им: "Я не узнаю вас. С каких пор мы стали такие хорошие для вас? Десятки лет в газетах, по радио, по телевидению нас называли врагами народа, мракобесами и тому подобными именами. Мы калечили детей, приносили в жертву, запутывали в паутину и тому подобное". Уполномоченный перебил меня и заявил, что теперь все изменилось. А мне вспомнились слова мудрого Соломона: "Устами своими притворяется враг, а в сердце своем замышляет коварство. Если он говорит и нежным голосом, не верь ему, потому что семь мерзостей в сердце его" (Притчи 26:24 - 25).

После всех обольщений он предложил зарегистрироваться, чтобы был молитвенный дом, и люди шли с покаянием. А когда я категорически отказался, то он объявил: "Вы же здесь собираетесь, и если не зарегистрируетесь, то я сейчас пойду к членам вашего собрания, расскажу им, и они не будут ходить к вам". Беседа закончилась. Они зашли к Галине Александровне, которая раньше работала в комнате для несовершеннолетних при милиции. Она ему так мудро ответила, что к другим уже и не пошли. Собрания наши продолжались. А в милиции мне сказали, что прилетели с Красноярска товарищи и учили по-новому бороться с Богом и верующими: в тюрьмы и лагеря сажать никого не нужно, а убеждениями и силою духовною удалять Бога. Рядом сидящий майор сказал: "Как можно с Богом, который внутри верующих, бороться?" Я ответил им: "Не советую вам бороться с Богом, потому что он может умертвить вас в любое время". Через несколько дней вызвал меня начальник милиции и предложил писать о помиловании в Верховный Совет Украины, так как оттуда пришла такая бумага. Я ответил, что о помиловании писать не буду. Начальник начал кричать, с гневом угрожать, повторяя слова: "Это же Верховный Совет!" Я ответил: "Напишите, что я отказался и все, вы меня не заставите".

Через некоторое время вызвал меня районный прокурор и начал рассказывать, какая чудная природа здесь, как хорошо все для здоровья. Затем сказал, что здесь, в Шушинском, отбывал ссылку Ленин, и царь ему на питание платил 25 рублей в месяц, а по тем ценам можно было на такие деньги сразу купить корову. Я ему ответил, что Ленин добивался свержения царя, который давал такие деньги. Я ничего подобного и в мыслях не имел и 20 лет работал в лагерях, мне же и пенсию не дают, даже на хлеб. Тогда он взял из сейфа Законы и сказал, что есть закон, чтобы лагерный срок засчитывать в трудовой стаж для получения пенсии. Предложил мне оформить документы. Когда пришли в тот кабинет, то он оказался закрытым. Вернувшись в прежний кабинет, он предложил мне написать бумагу для моего освобождения. Напишите, что вы ни в чем не виновны, попросите, чтобы вас освободили. Я ему ответил, что это значит просить помилования, отказался. После этого он попросил, чтобы я никуда не писал жалобы, кроме него, и он будет защищать меня. Прошло мало времени, и я получил срочную телеграмму о том, что в Кировограде трагически погиб мой свояк, Волошенко Матвей Семенович, С большими трудностями я получил разрешение и документы, чтобы полететь на похороны. В ожидании посадки в самолет вдруг подходят работник КГБ и капитан милиции, забирают у меня билет, возвращают деньги и говорят, что мне запретила поездку Москва. Позднее я узнал, что в Москве проходила олимпиада. В огорчении я сказал, что буду жаловаться. Окружающие люди возмущались, ругали начальство, а я немного огорчился, помолился, всем простил, и Бог наполнил сердце и душу миром и любовью. Слава Ему! Дал срочную телеграмму в Кировоград и написал жалобу прокурору района, который письменно ответил, что поступили крайне несправедливо, начальник милиции наказан и впредь такое повторяться не будет. А начальник поссовета с участковым пришли в дом и сказали, что они желают помочь в наших материальных нуждах. Я ответил, что прошу, чтобы участковый не приходил к моим гостям проверять документы.

А было так. Как только приехали кто из друзей, так он является проверять паспорта. Однажды я сказал двум братьям, чтобы они не давали ему документы. А его спросил, у всех ли приезжающих он проверяет документы? Он ответил, что проверяет только у ссыльных. Братья сказали ему, что паспорта ему не дадут, а не выпуская из рук своих, покажут. После этого участковый уже больше не приходил.

Зима продолжалась 10 месяцев, а лето два - июль и август. Морозы доходили до 60 градусов, и Лина, если выходила на двор во время мороза свыше 40, то задыхалась, потому находилась в доме. Утром и вечером я топил печки, и в хате было тепло, а Лина готовила пищу и наводила порядок. Два раза у нее ночью были сердечные приступы, прекращалось дыхание, исчезал пульс, и я взывал к Богу, и Он по милости возвращал ее к жизни. Она просила меня в случае ее смерти отвезти тело и похоронить на родной Украине. О, сколько бы было трудностей перевезти ее с тремя пересадками в аэропортах.

Летом засаживали огород, и овощи были уже свои, а фрукты только привозные и очень дорогие. На праздник жатвы мы купили арбуз, а он оказался неспелый и совершенно не сладкий.

Приходили беседовать к нам разные люди: и учителя из школы, и пьяницы, и дети. Бог давал мудрости и посылал защиту. Когда Лина была в Кировограде, то в три часа ночи пьяный стучал в двери и просился на беседу. Я помолился, и Дух сказал, дверь не открывать. Когда я ему ответил, что не открою, а на беседу приходите днем, тогда он сказал: "Что, боишься?" Я ответил: "И боюсь, и не открою". Он ушел, а днем не пришел. Еще ночью стучался пьяный, но у меня был брат, гость, который вышел и ответил, что в дом его не пустят, а переспать может в сарае с сеном против дома. Погода была теплая. Утром в сарае мы обнаружили пережженные спички и удивились: как не загорелось ничего и не случился пожар?

Очень много времени у меня занимало получение писем, бандеролей, посылок и ответы на них. Посылки я привозил на санках от почты (600-700 метров). А однажды пришло 17 посылок и заведующая почты, очень добрая женщина, дала заполнять бланки, а сама нашла грузовую машину, погрузила посылки, и я привез их домой. Когда шоферу предложил три рубля, то он, к моему удивлению, сказал: "Ты что, дед, хочешь, чтоб я дал тебе по шее? Ты что, не знаешь, что мы все делаем бесплатно?" Я ответил, что не знал. Да, в основном, там жили бывшие ссыльные, и у них был заведен такой добродетельный порядок. Но Лина посоветовала угостить их медом. Я отнес литровую банку завпочтой, чтобы они попили чаю. Хотя они и отказывались, но я оставил, а вторую просил передать шоферу. Когда я был на улице, то этот шофер, останавливая машину и приветливо улыбаясь, спрашивал: "Вам ничего не нужно привезти?" Я отвечал: "Спасибо, не нужно". Летом 1987 года приехали двое мужчин и женщина, которые объявились, как представители инвентарьбюро, и один мужчина тщательно осмотрел чердаки, сараи, комнаты и даже подвал, и уехали ничего не сказав.

Получали мы много духовной литературы, которую раздавали желающим. Некоторые начальники не брали бесплатно, а платили деньги. По их понятиям нужно обязательно платить деньги за Библии и Евангелия. Приезжали иногда ссыльные из общежития Севе-ро-Енисейска. Мы их принимали, угощали, беседовали, и они уезжали.

За 18 месяцев нашего пребывания в Тее сожгли девять домов. Пожар начинался с дверей, и люди выскакивали в окна, часто в нижнем белье, спасая жизнь. А нам угрожали, что дом сожгут, но мы молились, и Бог не допустил этого. Когда я читал слова ап.Павла к Фил индийцам 4,12: "Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии", то думал: "Чего в изобилии не жить? А вот в скудости надо уметь". И вот, когда у нас было изобилие, то заметил, покушаешь вкусное и лишнее - уже клонит к постели отдохнуть и уснуть. Чтобы противостоять угождению греховной плоти, я стал воздерживаться от излишества пищи, так как понял ее большую опасность для духовного человека. Как всегда, мы три раза в сутки читали Слово Божие и молились, по пятницам и воскресеньям постились. После собрания в дни поста у нас проходила вечеря любви. Лина и сестры готовили пищу, и мы в простоте и веселые сердцем принимали ее с благодарением. Когда мы получили письмо от Николая Петровича Полищука, что его освободили из ссылки, то наши сестры начали молиться, чтобы меня не освобождали. Мы с Линой рассуждали: на чьи же молитвы Бог должен отвечать? На Украине молятся об освобождении, а здесь наоборот. Мы же говорили: "Да будет воля Твоя". Потом сестры поняли и сказали нам: "Мы неправильно молимся. Нужно, чтобы вас освободили, но вы не уезжали из Теи". Через некоторое время они заявили, что опять неправильно молятся. Нужно и освобождение, и поехать к семье, друзьям, а сюда чтоб Бог прислал молодого брата. Прошло немного времени, и мы' получаем письмо из Куйбышева от молодого брата Виктора, который сообщил о себе. Ему 24 года, покаялся в лагере 4 года назад, после освобождения приехал к родителям и вступил в члены регистрированного собрания. За то, что он говорил людям о Боге, на улице его отлупили. Он постился и молился, и Дух влечет его в Тею. Я ответил, чтобы он вначале приехал, побыл а потом решил. Я написал ему о трудных природных условиях, жилищных. Через малое время получил от него письмо, что он вопреки желаниям неверующих родителей выписался, рассчитался с работы и собирается ехать в Тею.

Ранней весной я как-то проснулся, а Лина тогда сказала, что она всю ночь не спала, так как собаки сильно лаяли, возможно, что где-то был пожар. Позднее выяснилось, что медведь-шатун ночью, во втором доме от кладбища, лапой выломал раму со стеклами и лез в хату. Хозяин проснулся от появления такого "гостя", схватил кастрюлю с цветами и сильно ударил его по голове. Медведь попятился, а хозяин выскочил из дома, сел в автомашину и включенными фарами отогнал зверя от дома. Тогда медведь подошел к другому дому и таким же образом влез в тот дом, где хозяин-охотник убил его из ружья. Мясо съели свиньи, а шкуру сдали в магазин и получили деньги. Рассказывали однажды жители, что медведь утащил женщину днем, когда она набирали воду в колонке. Охотники пошли по следам и нашли ее кости. Сделали засаду, когда зверь пришел доедать, его и убили. Двое детей остались сиротами. А другую женщину тоже днем утащил медведь, и охотники не нашли. Летом рыбак ловил рыбу в речке и увидел медведя, вылез на дерево. Медведь подошел, потряс дерево, а затем забрал рыбу и ушел в тайгу. Сестра Аня Нагаева, муж которой был охотником и убил 49 медведей, рассказывала, что когда она собирала ягоды в лесу, то приходил медведь несколько раз и ее не трогал, а вместе с ней собирал ягоды, она - в корзину а медведь - в рот. Она объясняла, что нападают на людей и животных только медведи-шатуны, у которых или детенышей забирали, или чем-то раздразнили. Были еще подобные события, связанные с медведями. Как-то перед вечерней молитвой Лина высказала: "А что мы будем делать, если к нам в хату полезет медведь?" Мы молились, и Бог с Ангелами охранял жилище от пожара, медведей и других опасностей.

Днем как-то на огороде я сжигал сухую траву и, вроде, везде залил водой, но ночью пришла соседка, разбудила, сказав, что из под угла дома виден огонь и дым. Я быстро оделся, затушил водою огонь. Если бы женщина нас не предупредила, то дом бы сгорел, из-за моего недосмотра. Мы очень благодарили Бога и эту семью.

В конце октября 1988 года прилетел самолетом из Куйбышева Виктор, и сестры очень обрадовались, получив ответ на молитвы. Он еще был не женатый. А 4 ноября, в пятницу вечером, во время молитвенного собрания приехал из Северо-Енисейска капитан милиции и сообщил нам, что на меня пришло освобождение и завтра я получу документы. Освободили меня по помилованию Верховного Совета СССР, а ходатайства писали какие-то комиссии. Начались сборы к отлету. Провели прощальное собрание в слезах радости и печали. Плакали и мы, и они, так как не хотелось расставаться. Записали прощальное собрание на магнитофон. Вот одна из записей. Говорит Галина Синор: "Дорогие наши друзья! Дорогой брат Иван Яковлевич и сестра Линочка! Мы благодарим из глубины души Бога и вас. Вы посланы к нам Богом. Благодарим за вашу милость, за вашу доброту, за труд, который вы совершили у нас в Тее. Бог услышал наши молитвы из наших немощных уст. Слава и хвала Господу, что Он не оставил нас, маленьких светильничков, здесь. Благодарим вас и ваших детей, внучат, родственников, всех друзей, которые присылают приветствия, письма, посылки.

Благодарим Господа за Его доброту и долготерпение к нам, недостойным. Слава и хвала, честь и поклонение Ему. Вот уезжает от нас дорогой брат Иван Яковлевич и Линочка. Мы скорбим по-человечески при этой разлуке. Благослови их и всех родственников, и друзей. Пошли им телесных и духовных сил, чтобы они могли служить Тебе верно и неизменно до самой смерти. Я хочу оставить вам на память такой псалом:

"Господь и Бог мой, Ты со мною.

Твоим дыханьем я живу.

И трепетной своей душою,

Тебя повсюду узнаю.

Пойду ль я в лес

Иль выйду в поле,

Услышу ль пенье соловья.

Иль рокот ветра на просторе,

Везде видна рука Твоя.

Она видна в улыбке детской,

В мерцаньи звезд, в сиянии дня.

В разумной мысли, в стуке сердца,

Везде видна рука Твоя.

И это счастье видеть всюду,

Твои следы, Твое тепло.

Благодарить Тебя я буду,

За жизнь, за счастье, за добро!"

Спели несколько псалмов, особенно со срезами: "Вышел я на новую дорогу." Обещали молиться друг за друга и иметь общение письмами, а если возможно, и личными посещениями. Брат Николай Нестерович Яковенко из Мерефы при посещении написал хорошее стихотворение 22.10.1988 года. Текст из Писания: " Да даст Господь милость дому Онисифора за то, что он многократно покоил меня и не стыдился уз моих. Но быв в Риме, с великим тщанием искал меня и нашел." 2 Тим. 1,16-17.

Меня не тянет на курорты,

Я ехать в Ялту не хочу,

Туда, где серые медведи,

Я к нашим братьям улечу,

Туда, где сильные морозы,

Где ссыльным братьям нелегко.

Они от Родины далеко:

Антонов, Бойко и Пушков.

Прямого нету самолета,

И нет билета на транзит,

Но мысль моя за Енисеем,

Она над трудностью парит.

Они свободу отстояли,

И ныне в городе, в селе,

Идут собрания большие,

Свободно на большой земле.

Блаженны изгнаны за правду,

Хотя вины здесь вашей нет.

Но как ни странно отсидели,

За правду Божью много лет.

Сейчас другая обстановка,

Безбожья кончился лимит.

Во время этой передышки,

Примите скромный мой визит,

Не только мой, от всей Мерефы,

Вы столько приняли трудов,

Из Соколова, Краснограда,

Районов, сел и городов.

От тех, кто любит Иисуса,

Кто по прямому шел пути,

Но в силу этих расстояний,

Все же не смог до вас прийти,

Мы были некогда чужие,

И речь была у нас не та,

Теперь же близкие, родные,

Мы стали Кровию Христа".

Когда жители поселка узнали о моем освобождении, то многие разделяли вместе с нами радость. Когда я покупал билеты на самолет до Красноярска, то пожилая кассирша, узнав о моем освобождении, громко сказала: "Наконец-то правда восторжествовала!" В поселковом совете при отметке в паспортах о выписке женщины поздравили меня с освобождением, расспросили о Боге. А затем просили, что если Виктор будет жениться, то можно ли им присутствовать на бракосочетании и что можно подарить.

Друзья помогли упаковать необходимые вещи, а все остальное оставили Виктору, который с благодарностью принял, но сказал, что за дом он обязательно выплатит ту сумму, что мы заплатили. Так в последствии он и исполнил свое слово. Один из соседей предложил легковой машиной отвезти нас в аэропорт (40 км.) по тайге. Мы воспользовались его добрым расположением, возблагодарили Бога и их семью. Так как у Лины телесное здоровье было слабое, то мы молились, чтобы Господь укрепил ее, и Он укрепил так, что все трудности перенесла супруга хорошо. С благодарным сердцем мы оставляли поселок Тею, говоря устами и в сердцах: "До свиданья, Тея!" "Межи мои прошли по прекрасным местам, и наследие мое приятно для меня". Пс. 15,6. Распрощавшись с друзьями в Тее, а с некоторыми в аэропорту Северо-Енисейска, самолетом Як-40 полетели в Красноярск над заснеженною тайгою, которой, казалось, нет конца и края. В самолете вспомнились слова песни:

"Если б на крыльях могучих орлиных,

Я мог бы подняться над грешной землей,

То улетел бы далеко от мира,

Туда, где нашел бы желанный покой."

Самолет благополучно приземлился в Красноярске, где сыновья пресвитера, Бориса Андреевича Цыцина, встретили нас и машиной отвезли домой. По пути заехали в авиакассу, купили билеты на Москву. Вечером насладились общением с Господом и с детьми Его. Благодарили Бога, пели псалмы, задавали вопросы. Мы рассказали о трудностях тюремной и лагерной жизни, и как Бог помог все пережить без ропота и сомнения, а с благодарностью всемогущему Богу. Поздно закончили общение пением: "Бог с тобой доколе свидимся". Утром рано братья отвезли нас в аэропорт. Поблагодарив и распрощавшись любезно, через 6 часов мы прилетели в Москву. Быстро переехали на Киевский вокзал, купили билеты и через несколько часов поездом отправились в Кировоград. Около суток ехали, хорошо выспались, отдохнули.

Подъезжая к Кировограду, сердце радуется и усиленно бъется. Дети, внуки, друзья встретили со слезами радости. Поцелуи, теплые объятья, радостные приветствия, и за все - благодарность Господу, сроднившему нас Кровию Своею. Сын Павлик автомашиной привез всех домой, где тепло, уютно, приятно для тела, души и духа. Склонились на колени и сердечно благодарили Бога за все.

Деньги на автомашину подарила сыну теща, Вера Максимовна, и не потому, что она была богата, а собирала годами их, чтобы купить дочери Тамаре кооперативную квартиру. Но когда после бракосочетания мы подарили детям две комнаты, то она дала деньги со словами: "Купите машину, чтобы чаще приезжали к нам, родителям". Нам братья сообщили, что назначена встреча 3 декабря с многими друзьями церквей Украины. Мы были не согласны, чтобы ради нас была такая жертва друзей, но нам друзья сказали, что изменить уже ничего не возможно. Эта встреча состоялась 3 декабря 1988 года во дворе брата Бабинова Петра.

Встречи с друзьями

"И возвратятся избавленные Господом, и придут на Сион с пением, и радость вечная над головою их, они найдут радость и веселие; печаль и вздохи удалятся. Я, Я Сам - Утешитель ваш" (Исайи 51:11,12)

На встречу съехалось несколько сот друзей, некоторые даже с детками, и служение продолжалось с 10 до 16 часов. Приехали братья Совета Церквей: Хорев М.И., Иващенко Я.Е., Полищук Н.П., Кабыш Н.И., освободившиеся из лагерей и ссылок. Приехала и председатель Райисполкома, женщина, с просьбой поприсутствовать на встрече. Братья ответили, что вход желающим свободный. Как обычно, просили благословения, пели благодарственные псалмы и за узников "Закат обагрился кровавой зарей", "По тундре по холодной Сибири", "Вас славные служители Христовы" и другие. Проповедовали о страданиях Христа и христиан, рассказывали стихотворения, играл духовой оркестр из Харькова. Мне пришлось рассказывать о страданиях и скорбях в узах, и как Бог по молитвам народа Его давал силы пережить с терпением, а порою, молясь и радуясь, благодаря за все Любящего Отца. И я, и братья просили особенно обратить внимание на слова: "Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, ради милости Твоей, ради истины Твоей". (Псалом 113:9, "Мы рабы ничего не стоющие, потому что сделали, что должны были сделать" Луки 17,10). Хотя было прохладно, 5 градусов мороза, и пролетали снежинки, но никто не уходил. В конце общения в молитвах и благодарственных псалмах возблагодарили Господа. Друзей покормили бутербродами и горячим чаем. Нам друзья подарили еще подарки. Когда харьковские духовики на ж. д. вокзале пожелали купить билеты на поезд, то объявили, что нет свободных мест. Тогда братья расчехлили трубы и начали играть громко. Начальство запрещало, пугало, угрожало, а потом выдали билеты на свободные места в вагонах. А мы, братья-служители, не заезжая домой, поехали в Москву на совещание Совета Церквей. Многие друзья просили посетить церкви лично, чтобы вместе возблагодарить Бога за услышанные молитвы, ободриться. Я и постарался исполнить желания друзей.

Братья СЦ и благовестники собрались, по-прежнему, не очень явно, но уже не ощущали той слежки, какая была раньше. Кроме того, во всех регионах страны прекратились разгоны собраний, штрафы и т. п. Народ Божий возрадовался и начал проводить собрания в определенных местах, а кое-где начали строить палатки. Хотя палатки строили и во время гонений. В селе Шевченково Одесской области построенную палатку райисполком дал указание разобрать, а если не разберут, твердили, то работники вместе с милицией разберут за счет верующих. В назначенное время они приехали, а верующие молились в посте, и на палатке крупными буквами написали текст: "Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог" (1 Кор.3:17). Когда рабочие прочитали эти слова, то сказали: "Мы палатку ломать не будем". Сотрудник КГБ покричал, схватил лом, оторвал две шиферины, ударил ломом по окну, бросил лом и в гневе с руганью уехал, а палатка продолжала стоять, и верующие продолжали собрания. Подобное было и в других городах. Братья поняли что, по-видимому, правительством даны указания о прекращении гонений. Народ Божий в радости благодарил Бога и правителей, которые разрешили относительную свободу верующим. Атеисты вместе с работниками ВСЕХБ потерпели поражение и крушение духа. Эти события очень соответствуют временам Есфири и Мардохея: "И город Сузы возвеселился и возрадовался. А у Иудеев было тогда освещение, и радость, и веселье, и торжество. И во всякой области, и во всяком городе, во всяком месте, куда только доходило повеление царя и указ его, была радость у Иудеев и веселие, пиршество и праздничный день. И многие из народов страны сделались Иудеями, потому, что напал на них страх пред Иудеями" (Есфирь 8:15-17). Было принято решение 13 августа считать началом пробуждения и праздновать этот день ежегодно: "Постановили Иудеи и приняли на себя и на детей своих, и на всех, присоединяющихся к ним, неотменно, чтобы праздновать эти два дня, по предписанному о них и в свое для них время, каждый год. И чтобы дни эти были памятны и празднуемы во все роды в каждом племени, в каждой области и в каждом городе; и чтобы дни эти Пурин не отменялись у Иудеев, и память о них не исчезла у детей их" (Есфирь 9.27-28). Воспользовавшись данной свободой, братья обсудили и решили вести подготовку к проведению съезда.

По приезду из Москвы мы с Линой поехали в Крым по приглашению друзей. Было холодно, и Лина после дороги заболела, побывав только на одном собрании. Возвратившись домой, она сказала, что не будет никуда ездить в гости, чтобы не обременять друзей, а будет молиться и в своей церкви помогать. Правда, еще раз мы съездили в Ростов на Дону, где братья СЦ собирались вместе с женами. В общении она очень обрадовалась, ободрилась, но и там приболела. Мне Бог, по милости великой, давал силы, и я посещал малые и большие церкви с назиданием, ободрением, утешением, совершая, где нужно священнодействия и рукоположения братьев на служителей. До 1982 года мною было рукоположено 130 служителей, а к съезду 1993 года еще 77 служителей. И так прошли два года служения по всем регионам страны.

Слава, слава Господу!

Реабилитация меня, жены, сына и всех друзей

"Господь сказал: конец твой будет хорош, и Я заставлю врага поступать с тобою хорошо во время бедствия и во время скорби" (Иеремия 15:11)

13 августа 1990 года президент СССР Горбачев М.С. издал Указ " О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20-50 годов". И вот я написал заявление в Белорусский военный округ, чтобы меня реабилитировали. Через некоторое время я получил ответ:

"27 августа 1991 года.

СПРАВКА (о реабилитации)"

1.10.1991 года меня вызвали в областную прокуратуру и следователь, который вел следствие по 209 статье и осудил на 5 лет строгого режима, вручил мне справку о реабилитации. При вручении сказал: "Вы извините меня, Иван Яковлевич, я человек государственный. Поручали мне вести следствие, чтобы осудить, и я это делал, а теперь поручили писать реабилитацию, и я исполняю". На эти слова я ответил, что Бог дал мне способность прощать им тогда, когда вы делали мне и моей семье зло. И еще сказал: "Вы, хотя занимаете большую должность, а какой несчастный человек! Когда вы вели следствие, то поступали против своей совести, сознавая, что судить меня нельзя, а сейчас и не хотели бы писать реабилитацию, но вынуждены это делать. Мы же, верующие, тверды были и не шли против совести и Бога, хотя штрафовали и судили нас. На эти слова он ответил: "С вами то Бог, а с нами...", пожал плечами и развел руками. Я посоветовал и ему верить в Бога и получить спасение.

Уместно вспомнить его разговор с дочерью Верой, когда этот человек окончил следствие и вызвал ее, чтобы возвратить часть отобранной литературы. Обращаясь к Вере, он сказал, что столько начитался нашей литературы, что может уже быть пресвитером. А Вера возразила , что прежде, чем быть пресвитером, нужно покаяться в грехах, достойно послужить Богу и ближнему, а потом, если Бог и церковь изберут, то может быть пресвитером: "У верующих избирается служитель не так, как у вас вступают в партию". Тогда следователь сказал, что он и покаялся бы, но Бог не простит грех за то, что осудили отца. Вера ему ответила: "Папа все вам простит, если вы искренне покаетесь, то будете спасены".

01.10.91г. 4-у-286

Справка о реабилитации

Антонов Иван Яковлевич, рождения 19.08.1919 года. Уроженец с. Липно Бологовского района Калининской области, проживающий в г. Кировограде ул. Котовского 41, до ареста не работал, осужден 23 ноября 1982 года по ст. 209 ч.1 УкУССР. Арестован 11 мая 1982 г. Освобожден 14 мая 1987 года. Содержался под стражей в местах лишения свободы. Находился в ссылке один год, 4 месяца, 6 дней.

На основании ст.1 Закона Украинской ССР "О реабилитации жертв политических репрессий на Украине." От 17 апреля 1991 года гр. Антонов Иван Яковлевич реабилитирован. Председатель областного суда В.И.Телеганенко.

Такая же справка была выдана на реабилитацию осужденному по ст. 138 на 3 года.

Подобные справки получили жена Лина, сын Павел и многие друзья. Оправдались слова Христа: "Если меня гнали, будут гнать и вас. Если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше" ( Ионна 15: 20). Теперь у меня трудового стажа 75 лет, я пользуюсь льготами реабилитированных и участника боевых действий.

Высшими властями было осуждено и отменено безбожное законодательство о культах, статьи Конституции, а также утвержден Закон о свободе совести,.по которому верующие могут быть зарегистрированы и не регистрированы, введен закон об альтернативной службе военнообязанных, разрешена свободная проповедь Евангелия.

Рост верующих и церквей

"Церкви же по всей. Иудее, Галилее и Самарии были в покое, назидаясь и ходя в страхе Господнем, и, при утешении от Святого Луха, умножались" (Деяния. 9:31)

Началась свободная проповедь Евангелия в домах культуры, парках, школах, а также строительство молитвенных домов и открытие собраний. Были организованы группы благовестил при крупных городах, а при СЦ был организован отдел благовестил, и бывший узник Пушков Евгений Никифорович образовал оркестр и хор для того, чтобы проводить благовестив по всему бывшему СССР. Каялось много грешников, а возрожденных и допущенных до крещения было примерно 10-15%. Также начали переходить из регистрированных общин (одиночно, группами и даже целыми общинами).

Харьковская область, Сумская, Сибирь и другие регионы видели то же самое. Участились случаи, когда каялись, рождались свыше, принимали водное крещение и желали быть членами церкви люди из кесарева дома, работники КГБ (Днепропетровск, Новосибирск), судьи, прокуроры (Владикавказ, Киверцы), работники милиции (Кировоград), начальник колонии строгого режима (Черкассы), начальник режима женской колонии (Гомель), надзиратели (Ново-Даниловка Николаевской области), председатель райисполкома (Молдавия), врачи, учителя, ученые по многим городам, даже уполномоченный по делам религий Гальперин Б.И. (Донецк) Почти у всех их жены и взрослые дети являются членами церкви. Слава, слава Господу!

В Кировограде начальник тюрьмы на беседе о разрешении проповеди Евангелия заключенным предложил вначале провести собрание для начальников и их жен. Мы согласились и в назначенное время собрались в административном здании, провели служение: молились, проповедовали, пели псалмы, а в конце решили ответить на вопросы. Были заданы разные вопросы, на которые мы ответили. После всех задал два вопроса начальник тюрьмы: 1. Почему, когда правил страной сатана (Сталин И.В.), то было вдоволь колбасы, мяса и других продуктов, а теперь мы стали верующими и стало продуктов мало? 2. Что бы вы, верующие, посоветовали бы сделать, чтобы у нас было изобилие и жизнь хорошая?

На первый вопрос служитель ответил так: "Страна наша еще остается безбожной, и только перестали гнать и судить верующих, поэтому нет Божьих благословений в трудах. В Киеве уверовала врач из медучилища № 4 и пригласила американских миссионеров провести беседу со студентами. Один из миссионеров вначале сказал, что в нашей стране сейчас материальные трудности, а в США изобилие продуктов: "Наша страна продает другим странам, а бедным посылает бесплатно как гуманитарную помощь, в том числе и в вашу страну. У нас фермеры перед работой вместе с рабочими просят благословения на труд, а вечером же благодарят Бога, Который и посылает успех в трудах. Хотя и в США немало греховного: и убийства, и воровство, и другое зло. А у вас в СССР не молятся перед работой, а часто ругаются, поссорятся и без Бога совершают труд."

На второй вопрос был такой ответ: "В Библии написано о Ниневии, великом городе. Бог послал пророка Иону, чтобы предупредить живущих в нем, что через 40 дней Ниневия будет разрушена за их злодеяния. Дошла эта проповедь до царя, который повелел провозгласить: "Чтобы ни люди, ни скот, ни волы, ни овцы ничего не ели, не ходили на пастбище и воды не пили, и чтобы покрыты были вретищем люди и скот и крепко вопияли к Богу, и чтобы каждый обратился от злого пути своего и от насилия рук своих. Кто знает, может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем. И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел." (Иоанна 3:7-10).

Мы ходили и в тюрьму, и в лагерь строгого режима, где было покаяние грешников. В Дергачах Харьковской области прошла беседа перед входом в лагерь с начальником воспитательной части, который сказал, что за 15 лет его пребывания на этой должности он не наблюдал, чтобы хоть одного преступника они перевоспитали в доброго человека. И у него теплилась надежда, что может Бог через верующих сделать это. И когда там десятки заключенных покаялись и приняли водное крещение, сделавшись добрыми людьми, то и у самого начальника появилась вера в Бога.

В Ново-Даниловке на проповеди Евангелия покаялся ужасный преступник и другие, а затем два надзирателя, их жены, и так образовались маленькие церкви в поселке и в лагере. Таких примеров немало. Часть бывших преступников освобождалась, обзаводились семьями и жили как христиане, а другая часть - возвращалась к прежним " друзьям", которые снова увлекали их на преступные дела.

Церкви же повсюду росли и образовывались новые группы, где нужны были братья, проповедующие и служителя. На молодежных общениях и совещаниях призывалась молодежь на труд. Молодежные общения, как и раньше, проводились два раза в год: весной -майские, а осенью - ноябрьские.

Всесоюзное совещание служителей СЦ в г. Ростове-на-Дону 1-2 июля 1989 года

"Предприятия получают твердость через совещание, и по совещании веди войну" (Притчи 20:18)

Когда повеяло большой свободой, тогда братья решили провести Всесоюзное совещание. Со всех регионов страны были избраны делегаты - служителя от церквей, областных и межобластных объединений, сотрудники, благовестники и братья СЦ. Впервые был и председатель СЦ Крючков Г.К. Помещения подходящего не нашлось и решили провести совещание во дворе, натянув брезент от дождя и пыли. Местным братьям было поручено при входе наблюдать, чтобы посторонние люди не присутствовали. И вот они сообщили, что пришел начальник милиции в гражданской одежде и сидит в последних рядах. Нам, троим братьям, было поручено посторонних не допускать. Когда мы подошли к нему и спросили: "Вы - начальник милиции?", он смутился и ответил: "Да, а что? Нельзя мне присутствовать?" Мы сказали: "Здесь собрание верующих, и вас мы просим удалиться". Тогда он поспешно начал уходить, да еще в растерянности находу сказал: "Здесь, в машине, и уполномоченный по делам религии".

Представители власти официально ничего не запрещали, а неофициально, по-видимому, наблюдали и подслушивали. Два дня проходило совещание благословенно и радостно. О проведении его было кратко описано в братском листке № 4-5 за 1989 г.:

"Утверди, Боже, то, что Ты сделал для нас!"

Насладившись общением с Господом через Слово Духа Святого, друг с другом, с благодареньями разъехались братья по регионам. За Геннадием Константиновичем были наблюдения со стороны внешних, но местные братья с мерами предосторожности благополучно вывезли всех из Ростова.

И так Бог совершил величайшее чудо в нашей безбожной стране, разрушив замыслы сатаны, желавшего уничтожить Церковь гонениями и обольщениями, как со стороны властей, так и работниками ВСЕХБ. Об этом свидетельствовали многие документы Совета Церквей и Совета родственников узников. И все-таки многие регистрированные братья и сестры поддерживают ВСЕХБ, и по этой причине нет единства, а продолжаются распри, как во времена Саула и Давида. "И была продолжительная распря между домом Сауловым и домом Давидовым. Давид все более и более усиливался, а дом Саулов более и более ослабевал" (2 Царств 3:1). Хотя служителя ВСЕХБ и каялись несколько раз покаянием Саула: "Я согрешил, но почти меня ныне пред старейшинами народа моего и пред Израилем" (Царств 15: 30). Не осуждая себя за грехи и не оставляя их, те сотрудничали с властями в духовных вопросах. Мирские власти осудили прежние беззаконные действия: отменили законодательство о культах, заменив законом о свободе совести, изменили статью Конституции, по которой разрешена стала проповедь Евангелия, утвержден закон об альтернативной службе, реабилитированы осужденные по религиозным мотивам. Закон о свободе совести утвердил, что можно совершать служение как регистрированным, так и нерегистрированным.

Все, что просили верующие ЕХБ Совета Церквей, то Бог сделал больше просимого, тем самым исполнились слова Христа: "Если Меня гнали, будут гнать и вас, если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше" (Иоанна 15:20).

Жизнь верующих в условиях свободы

"К свободе призваны вы, братия, только бы свобода /ваша/ не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу" (Галатам 5:13)

17 -18 августа 1991 года в Нахабино (под Москвой), в палатке было проведено всесоюзное общение, на котором присутствовало несколько тысяч молодых и пожилых. Это общение было организовано в связи с 30-летием братства СЦ. Присутствовали гости из-за рубежа. Братья говорили назидательные проповеди, звучала музыка и пение, которые далеко было слышно, демонстрировалась печатная машина, сделанная руками наших верующих. Получив большое назидание и ободрение, все с благодарностью Богу и организаторам разъехались по своим церквям, чтобы спасать грешников и готовиться к встрече с Господом. К юбилею был написан братский листок № 4 (1991 г).

После отъезда друзей, на следующий же день был совершен переворот в стране, который закончился поражением его организаторов.

После всесоюзного юбилейного общения усилилось благовестив по селам и городам. Были организованы группы благовестил из молодежи, а старцы и старицы в постах и молитвах просили у Бога мудрости и силы Духа Святого для проповеди Евангелия во спасение всем грешникам и во свидетельство всем народам. Приведу некоторые примеры. Из Мерефянской церкви два брата в электричках пели духовные песни. Подошла одна женщина и попросила приехать к ним в поселок, чтобы в Доме культуры проповедовать Евангелие. Она пообещала собрать людей. В договоренное время верующие приехали, провели собрание и покаялась эта женщина Вера, которая работала заведующей ДК. Затем покаялись и другие. Ее после этого сняли с работы, и женщине пришлось ухаживать за скотом. Горя первой любовью к Богу и к людям, она начала свидетельствовать другим. Покаялся ее муж, дочь, ее заместитель ДК и другие. Вера организовала группу благовестия, и они начали под аккордеон петь духовные песни в окружающих селах. Встревоженное начальство приехало к ней, начали запрещать, угрожать штрафами и даже тюрьмой. Братья-служителя предложили при очередном приезде начальства прочитать им соответствующую статью из Конституции и из Закона о свободе совести, когда она это сделала, то больше и не приезжали. Для защиты благовествования нужно пользоваться двумя мечами: Словом Божьим и законами страны.

Теперь вокруг них образовалось несколько новых групп верующих. В личной беседе со мной Вера задала такой вопрос: ""Почему мы, только уверовавшие, говорим людям о Боге, поем, приглашаем в собрание, а многие старые члены молчат?" На ее вопрос я ей задал вопрос: "А как ты понимаешь?" И она мне правильно ответила: "У нас горит первая любовь к Богу и к людям, у них, наверное, эта любовь охладела". Я ей посоветовал, чтобы она продолжала говорить о Господе, не умолкала.

В городе Черноморске Крымской области две старицы-христианки взывали в молитвах с постом о пробуждении в своем городе. В ответ на их молитвы Бог послал для благовестил оркестр Е.Н.Пушкова, где покаялось несколько женщин, у которых мужья были пьяницы. И вот во время крещения пришел муж одной из них и избил жену на берегу. Служитель посоветовал ей принять крещение в соседней церкви, но она не согласилась сказав: "Если придет и будет в воде бить, то я готова за Христа понести это".

Муж не пришел, а через некоторое время и сам покаялся. Теперь там есть церковь (около 30 членов), построили молитвенный дом, рукоположили брата на диакона, а затем на пресвитера. Таким образом и другими методами образовывались новые группы. Мы особенно радовались тому, что возникали они и там, где были национальные меньшинства, где не было ни одного верующего, а теперь и там появились христиане, печаталась духовная литература на их языках, хоть и с большими трудностями.

Начали проводить регулярно летом детские лагеря, продолжали занятия с детьми в церквях. Всюду начали функционировать христианские библиотеки, кое-где начали работать и фонотеки ( магнитофонные кассеты с проповедями и христианскими песнями).

Дьявол, девиз которого: "Разделять и властвовать", и в это время начал свою работу.

Бывший служитель СЦ Винс Г.П., лишенный властями гражданства и высланный в США из личных огорчений, что было закрыто зарубежное представительство, не пожелал встречаться со всеми братьями СЦ, а только выборочно, с отдельными, собирая сторонников за деньги и гуманитарную помощь. Братья СЦ после многих просьб имели с ним три встречи и договорились совместно трудиться. Но затем он привез письмо из директората миссии, в котором обвинялся СЦ. Мы отказались работать совместно. Он самостоятельно начал освобождать служителей от работы, строить молитвенные дома, присылая много гуманитарной помощи. Некоторые служители Киева, Харькова, Одессы, Москвы начали отделяться вначале духовно, создавая болезни, а затем отделяться и внешне, принимая служителей с кальвинистскими убеждениями (если человек покаялся, то спасения потерять не может, и защищать земную Родину с оружием в руках может). Примерно года через четыре заболел он опухолью головного мозга и скончался в 1998 году. Похороны совершила американская церковь, в которой он был членом. Служение проходило в молитвенном доме. Русским двум братьям разрешено было сказать проповеди по семь минут. Его мама, Лидия Михайловна Винс, в хорошем духовном состоянии ушла в вечность раньше его. Прах-тело ее похоронено в США. Очень скорбно и печально, что в гонениях братья были единодушны, а во время свободы начали искать своего и поносить братьев СЦ, распространяя худую молву, а иногда и клевету устно и письменно. Братья СЦ ни на одну бумагу не отвечали письменно, а только молились, а где была необходимость, разъясняли устно.

Из-за границы начало приезжать много различных миссионеров, соблазняя верующих на широкий путь и засылая к нам много подобной литературы.

Открылись границы для выезда христиан в Израиль, Германию, США. Начали многие уезжать из-за трудных экономических условий /отсутствие работы, задержка зарплаты, повышение цен на продукты, товары, газ и другое/.

Несмотря на все эти неблагоприятные обстоятельства и уходящих в вечность, братство ежегодно увеличивалось на две - три тысячи. Слава, слава Господу!

В городе Туле 16-17 октября 1993 года был проведен очередной съезд союза церквей ЕХБ. Вот что о нем сообщалось в братском листке: "Мир вам и благодать от Господа, дорогие братья и сестры, стремящиеся жить достойно благовествования Христова, желающие стоять в одном духе, подвизаясь единодушно за веру евангельскую, и не страшиться ни в чем противников. (Фил. 1,27-28)

Как вам известно, возлюбленные друзья, в течении двух дней, 16 и 17 октября этого года, в Туле работал съезд Союза церквей ЕХБ. С огромной территории - от Дальнего Востока до Молдовы, от Средней Азии до Северных широт - съехались посланники местных общин, влекомые любовью к Иисусу Христу и к братству, прошедшему суровый путь борьбы за истину, чтобы в радостном общении возблагодарить Господа за все Его благодеяния и милости, выразить согласие с неизменным курсом братства и с помощью Духа Святого утвердиться в дальнейшем следовании за Господом узким путем.

После общебратского съезда в г. Ростове-на-Дону прошло более четырех лет. В наше смутное, тревожное время, когда враг душ человеческих, действую с особой яростью, разобщает людей, воздвигая между ними новые границы, остается едва ли не единственное многонациональное братство Союза церквей ЕХБ, не желающее разрывать единый организм церкви на национальные или территориальные союзы. Благодарение Христу!

Глядя на братьев, занимающих места в этом величественном здании Тульской церкви, невольно вспомнились те, кто, оставшись верными.Богу и Его церкви, не дожили до этих славных дней, когда Господь перед лицом всех живущих явил Свое могущество, отпустив на свободу страдальцев за истину и открыв дверь для широкой проповеди Евангелия.

На лицах делегатов какая-то особая торжественность. Господь позволил собираться на съезд без притеснений извне, но в то же время при явных нападках на курс братства со стороны желающих совлечь народ Божий с узкого пути и предложить путь абсолютной бесконтрольной автономии поместных церквей.

Начало съезда в 10.00. Но уже в 9.40 все места заняты. У микрофона председатель Совета церквей Г.К.Крючков. Попривествовав делегатов и гостей съезда от имени Совета церквей и Тульской общины СЦ ЕХБ и напомнив слова Иисуса Христа: "Без Меня не можете делать ничего" (Иоанн. 15.5),- Геннадий Константинович в горячей молитве призвал благословение Господа на предстоящий съезд.

Проникновенно звучал под высокими сводами молитвенный гимн: "Господь! Пребудь Ты с нами...". Более 500 братьев, из которых подавляющее большинство - служители, возвысив голос в братском хоре, возносили Господу сокровенную мечту истинных христиан: "Яви Ты миру чудо: единство Ты создай в Твоих детях повсюду и мир Твой вечный дай...".

Перед общей молитвой слово назидания было предоставлено одному из старших по возрасту служителей Совета - Б.Я.Шмидт. Он прочитал из книги пророка Малахии 1, б и обратил внимание, что Бог призирает на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего перед словом Его. "При правильном отношении к Богу,-отметил Борис Яковлевич,- непременно будет и правильное отношение друг к другу и к общебратскому служению".

Духовно насыщенно, в напряженном труде, прошли эти благословенные два дня. Первый день съезда был посвящен, в основном отчетам братьев как об общем служении Совета церквей, так и о работе его отделов: благовестил и домостроительства, издательского, библейских курсов, детского, молодежного, МХО. Было рассказано также о связи с зарубежными христианами и о материальном служении.

Первым выступил председатель Совета церквей ЕХБ Г.К.Крючков. В основу своего отчетного слова он взял стихи Нового Завета: Еф. 6, 18-19. Кратко изложить главную тему этого доклада можно так: неизменность пути, по которому под водительством Божьим идет наше братство более трех десятилетий, и желание в дальнейшем следовать этим же узким путем. Со вниманием слушали присутствующие основанное на слове Божьем предостережение: дело домостроительства и благовествование - это тайна, разумению которой может научить только Дух Святой, а Он открывает ее боящимся Бога. В противовес этой тайне действует тайна беззакония. Только бодрствующая Церковь Иисуса Христа сможет противостать тайне беззакония и, все преодолев, устоять.

Торжественное пение гимна "Страшно бушует житейское море..." стала свидетельством единодушного согласия собравшихся с услышанным и молитвой Господу, Который верен обещанию сохранить Свою голубицу от всех нападок врага душ человеческих.

Затем Е.Н.Пушков и Я.Г.Скорняков сообщили о том, как в братстве Союза церквей ЕХБ осуществляется работа по благовестию. Евгений Никифорович изложил важную тему: каким должен быть благовестник, каковы условия для успешного благовестил и о методах благовестил.

Яков Григорьевич Скорняков, прочитав Д.Ап. 13, 46-49, отметил стихи Писания: "Я положил Тебя во свет язычникам..." и "слово Господне распространилось по всей стране". Свет Евангелия проникает сегодня в тюремные камеры и лагерные зоны и даже в самые отдаленные места, где добрый след оставили страдальцы за имя Христово. После перерыва слово о домостроительстве было предоставлено И.Я.Антонову, который на основании СВ.Писания: 1 Кор. 4, 1-6: 1 Кор. 3, 5-15 поделился обширными наставлениями о важности воспитания членов церкви: пастырь должен знать всех своих овец. Он отметил также, что за последние четыре года было рукоположено в братстве 102 пресвитера, 89 благовестников, 162 диакона, 1 учитель. Ввиду образования большого количества новых церквей и групп, нужда в служителях все еще остается.

За издательское служение отчитались М.С. Кривко и И.П. Плетт. Из выступлений стало известно, что только за 1992-1993гг. на издание духовной литературы израсходовано 76 тонн бумаги. Издавалась литература на многих языках нашего многонационального народа. Проведена большая работа по переводу Евангелия на осетинский язык.

Работу библейских курсов осветил И.П.Плетт. Интерес к курсам среди народа Божьего, особенно среди молодежи, велик. У нас есть все возможности преподать здравое учение. Четыре служителя Совета церквей ответственны за проведение библейских курсов. Последние пять лет курсы проходят ежегодно.

Как проводится воспитательная работа с детьми в наших церквах, рассказал В.А. Маркевич, а о работе среди молодежи сообщил Г.В.Костюченко.

Брат С.Н. Мисирчук прочитал 4 Цар. 22, 3-7, 2 Кор. 8,20-21 и 2 Кор. 9, 13-14 и отметил, что материальное служение в братстве не только сокровенное, но и ответственное. С одной стороны - доверие друг другу, так как посвятившие себя поступают честно. С другой стороны - необходим контроль, чтобы подсказывать друг другу и не подвергаться нареканию, Слава Господу, что Он через Свой народ своевременно подавал средства для необходимого служения. В труднейшие годы гонений ни одна семья узников не была забыта.

Благодарственной молитвой закончился поздним вечером первый день съезда. Он был днем обильных назиданий и наставлений. Выступление служителей СЦ ЕХБ содержали ответы на многие волнующие вопросы. Это радовало сердца. Но отчеты братьев - это труд прошлого. А что же в будущем? Каким путем намерен идти народ Господень дальше? Ни для кого не секрет, что свобода от внешних гонений не принесла свободы от многих соблазнов и обольщений, широко распространенный в мире. Устоит ли народ Божий на прежнем пути, принесшем столько милостей и благословений Божьих ?! Предпочтет ли вновь тесные врата и узкий путь, ведущие в жизнь вечную?! Или будет увлечен на широкий путь множеством соблазнительных, но опасных лжеучений, хлынувших в нашу страну?! На эти вопросы и должны были дать ответ посланники многочисленный церквей братства на следующий день работы съезда. Этот день был воскресным и напоминал о чудной победе Спасителя два тысячелетия назад. Благодарение Богу, он стал победным и для нашего братства, несмотря на многочисленные попытки свернуть народ Божий с благословенного пути!

Отрадно было слышать из уст абсолютного большинства соработников на ниве Божьей ободрение служения Совета церквей и желание и дальше совместно следовать узким путем. Трогательны были слова последнего из выступающих Н.С. Мазурина (Центр России). Прочитав 1 Пет. 2, 17, он сказал, что Бог давно положил ему на сердце именно эти слова сказать съезду: "Братство любите". Движение за пробуждение народа Божьего в нашей стране воздвиг сам Господь. Своей крепкой рукой Он вел Свой народ в трудные годы. Перечислив многие виды служения в братстве, он сказал: "Печать Духа Святого лежит на всем этом служении" и призвал тех, кто чем-либо нанес урон делу Божьему - покаяться, а служителям СЦ -на основании 1 Кор. 1, 10 - быть по прежнему едиными.

Семейные переживания

"Дочь моя, не поискать ли тебе пристанища, чтобы тебе хорошо было?" (Руфь 3:1)

Дочери нашей Вере исполнилось уже 30 лет, а она оставалась одинокой. Много трудилась в церкви: пела в хоре, посещала больных, участвовала в благовестии, трудилась в молодежных мероприятиях и имела желание, как и большинство девиц, выйти замуж и иметь семью. Жена Лина разделяла ее одиночество и молилась Богу. Брат из Сибири сделал ей предложение, но она отказала ему по причине отсутствия к нему любви. Еще делали ей предложение два брата разведенных, но она не дала согласия, сказав: "За разведенных выходить замуж не буду". Очень хотел на ней жениться неверующий на работе, говоря ей: "Я на руках буду носить тебя." Она ему ответила: "Очень часто я наблюдала, как неверующие носят жен на кулаках". Да, в жизни так и приходилось наблюдать, что сестрам такие мужья ставили запреты верить в Бога, строили насмешки, издевательства, потом еще бывали и побои, и многие бросали жен с детьми и уходили в развратный мир. Когда она отказала верующему брату, то мы с женой внушали ей, чтобы не была слишком строгой в выборе. Она тогда спрашивала: "Мама, а сколько тебе было лет, как ты вышла замуж?"

И когда мама отвечала: "Тридцать пять", то она говорила: "Вот и я выйду замуж в таком возрасте". Мама возражала ей: "Что ж ты берешь пример с мамы? Мама находилась в заключении пять лет, а ты же свободна". Когда я увещал ее, что она может остаться одна и потом сожалеть, то дочь отвечала, что если останется без мужа, то ни на кого обижаться не будет, лишь только сама на себя. Бог услышал молитвы наши, послал ей жениха Вениамина Горецкого. Сын из верующей семьи покаялся, принял водное крещение, став членом Кировоградской церкви. В октябре 1994 года было их бракосочетание, которое совершил Бог. Наставление давал зять Константин Сысоев, а родители и церковь благословили их на семейную жизнь. Оба молодожена пели в хоре. Сейчас Вера и Веня живут в США, имеют четырех детей - трех девочек и мальчика. Слава Богу, живут мирно, в любви и там служат Господу и ближним. Вера не желала ехать туда, сейчас скучает по родине, церкви, друзьям, а Вениамин меньше скучает, так как там его родители, брат и три сестры. Мы с женой не желали, чтоб они уезжали и просили об этом Бога, но Он нашу молитву не услышал.

Утешение при разлуке мы находили в Боге через молитвы и чтение Слова Божия, а также письменное сообщение и телефонные разговоры по субботам, в которые Веня и Вера нас вызывали, рассказывали о себе. Лина часто писала детям письма, которые Вере служили большим утешением и ободрением. Скорбели, сострадали многим больным, особенно старшей сестре Лины, Лизе, которая страдала после похорон мужа Матвея Семеновича и внучка Сереженьки. Мы посещали ее и утешали обетованием на будущую жизнь в раю и наблюдали, как свет небесный преображал ее лицо и наше. На восьмидесятом году жизни, с полным упованием на Господа и райскую жизнь, спокойно душа и дух ее переселились туда, а тело-прах - предано земле в сопровождении многих друзей по вере, детей, родственников, соседей.

Радуясь нашему спасению и общению с Господом и Его святыми, мы много скорбели, наблюдая мучения окружающих и знакомых без Бога. Наши внуки посещали молитвенный дом и даже каялись, но оставались духовно мертвыми, не пережив рождения свыше, о котором Христос говорил Никодиму: "Должно вам родиться свыше", то есть верою принять Христа Распятого в сердце, и тогда Дух Святой исполнит свои обетования и проявится в жизни: "любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание" (Галатам 5:22-23). Внуков, как и молодежь, увлекал греховный мир играми, книгами, телевизором и всякими занятиями, которые несли минутные радости, но лишали Божественной жизни, вследствие чего они были унылы, раздражительны, самолюбивы и тому подобное. В постах и молитвах мы взывали к Богу об их покаянии, и когда Дух Божий обличал их в грехах, они каялись в собрании, на молодежных общениях или дома, а мы вместе с Ангелами радовались и благодарили Бога. Однажды в собрании искренне покаялся 9-летний мальчик, затем вышел его отец, который в сокрушении сердечном и слезах сказал: "Если мой сынок покаялся в своих грехах, то сколько же я нагрешил? Прости меня, Господи, великого грешника!"

Когда Вера вышла замуж, то мы отдали ее семье свою половину дома, где жили, а сами перешли во флигель, к зятю Косте и дочке Наде. Вера и Веня были довольны и рады двум маленьким комнаткам, благодарили Бога. Сожалели, что не могли принимать на ночлег всех друзей-гостей, которые часто посещали нас. Нашу нужду в этом восполняли зять Костя с Надей и друзья по вере, предоставляя свои дома и квартиры. Радовались все общению с друзьями, которые приезжали и приходили к нам со своими нуждами, скорбями и радостями: об исцелении больных, покаянии родственников, избавлении и защите от диавола, бесов, злых людей и как победить свое Я. При этом мне вспоминается высказывание святого человека: "Если хочешь увидеть своего главного врага, который много причинял горя, то подойди к зеркалу, и ты увидишь его. Это - наше "Я". Царь Петр I говорил: "Шведов победил, стрельцов победил, Софью победил, а себя победить не могу". Бог через апостола Павла говорит так ясно: "Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием, но в членах моих вижу иной закон - противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти? Благодарю Бога (моего) Иисусом Христом, Господом нашим" (Римлянам 7:21-25), только через веру в Господа Иисуса Христа Распятого мы можем умертвить наше "Я". Об этом написано: "Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос" (Галатам 2:19-20). А в послании к Римлянам утверждает: "Итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу, потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти" (Римлянам 8:1,2).

Те христиане, кто с молитвами, с постом и верою в Иисуса Христа всегда ведут эту борьбу, достигают победы и в радости благодарят Бога.

Жена Лина находилась в лагере с христианкой-латышкой Юлей Оттовной, которую оскорбляли, ругали, высмеивали, а она относилась ко всем с любовью. Я знаю брата служителя, которого много раз судили, оскорбляли, ругали, высмеивали, даже били. А он с любовью все переносил и молился за обидчиков подобно Христу: "Отче! Прости им, ибо не знают, что делают" (Луки 23:34). Тем самым показывал, что Христос живет в нем. Знаю, как военный офицер говорил о смерти Вани Моисеева, что парень много страдал, но умирал как Христианин. Хочется сказать всем христианам, особенно новообращенным: умирайте для своего "Я" и живите для славы Бога.

Молодой брат спросил служителя: "Как это представить практически?" служитель послал вопрошающего к могиле недавно умершего брата и хвалил его. Сделав это, молодой пришел с ответом, что тот молчит. Затем служитель послал его, чтобы он ругал умершего. Оказалось, что тот молчит снова. Тогда служитель сказал: "Если ты будешь молчать, когда тебя хвалят или ругают, будешь смиренно молчать, то твое "Я" умерло".

Всегда с радостью мы шли в дом молитвы и вместе с друзьями прославляли Бога в молитвах, песнопениях, славословиях, и Бог радовал и посылал нам Свои благословения. Дома перед выходом просили о благословении на собрание и на охрану в пути. Старались не оставлять собраний без уважительных причин и никогда не опаздывать. Очень скорбели, молились и с любовью обличали тех, которые на машинах или живут близко, а опаздывают. Многие после этого исправлялись. Лина организовала домашнюю библиотеку из духовных книг и предлагала всем желающим. Она очень любила читать духовные книги, делала выписки хороших высказываний, благодарила Бога и приветливо, с любовью предлагала читать всем. Многие братья и сестры получали добрые советы и помощь от Бога через ее молитвы. В дни поста (пятница и воскресенье) мы обычными земными делами не занимались, пищу готовили накануне, чтобы время поста провести по Слову Божьему, как написано в 58 главе пророка Исайи.

Очень много помогала мне Лина в духовном труде молитвами, самоотверженной любовью, советами и обличениями. Никогда жена не препятствовала в деле служения, повиновалась мне во всем, даже в мелочах жизненных: в приготовлении пищи, подборе одежды и тому подобное. А я старался с Божьей помощью оказывать ей любовь, всегда благодарил Бога и хвалил ее за чистоту и порядок в комнатах, во дворе, на огороде. Я не помню, чтобы мы когда-нибудь ссорились, даже во время болезни ее, или непослушания внуков, или других искушений. Она была очень бережлива в отношении материальных средств, продуктов, вещей, но была щедра в раздаче нуждающимся и говорила мне, что давать Богу и людям - самое лучшее. Она приобрела посуду (кастрюли, ложки, вилки, тарелки) для брачных и общественных обедов и с любовью отдавала просящим, которые, обычно, возвращали все в сохранности и с благодарностью. Она старалась своевременно платить налоги, за воду, газ, свет, отдавала начальникам должную часть, но сильно противостояла, когда они посягали на божественное. Прощала всем, обижающим ее, и молилась за них. Однажды ночью соседка кричала из-за того, что муж пьяный бил ее. Лина помолилась, пошла к ним в дом и увидела ужасную действительность: пьяный муж с топором в руках избивает жену. Увидев Лину, он прекратил безобразия, а после краткой беседы успокоился и больше не устраивал подобного. Неверующие соседки с удивлением спрашивали: "Как вы уживаетесь с соседкой, которая со всеми перессорилась?" Лина отвечала: "Я отстою от ссоры и стараюсь зло побеждать добром". Мне вспоминаются слова Л.Толстого: "Оба спорящих виноваты. Один виновен, что начал спор, а другой, потому что, продолжает спор". Или есть такой детский рассказик. Мальчик неверующий говорит верующему: "Давай играть в войну". Услышав ответ: "Я не умею играть в войну", сказал: "Я научу тебя". Предложил взять палку и говорить, что палка его, а он будет тянуть к себе. Когда неверующий начал тянуть к себе и говорить: "Моя палка", верующий отпустил, сказав: "Пусть будет твоя". И война не состоялась. Детей жена ремнем не исправляла, только внушением, примером из жизни, молитвами с постом. И Бог помог ей воспитать детей христианами, хотя я был очень мало с ними.

Мы всей семьей (и когда были в разлуке) благодарили Бога за участие друзей и добрых людей в наших скорбях, нуждах материальных и духовных, за их искреннюю любовь и молитвы. Мы благодарили и сейчас всех хочется еще раз сердечно поблагодарить за сострадание к нам. Устно или письменно мы отвечали словами Священного Писания: "Да приложит вам Господь более и более, вам и детям вашим. Благословенны вы Господом, сотворившим небо и землю" (Псалом 113:22-23). Ибо дело служения сего не только восполняет скудность святых, но и производит во многих обильные благодарения Богу, ибо видя опыт сего служения, они прославляют Бога за покорность Евангелию Христову и за искреннее общение с ними и со всеми. "Благодарение Богу за неизреченный дар Его!" (2 Коринфянам 9:12-15). "Я получил все и избыточествую; я доволен, получив от Епафродита посланное вами, как благовонное курение, жертву приятную, благоугодную Богу. Бог мой да восполнит всякую нужду вашу, по богатству Своему в славе, Христом Иисусом. Богу же и Отцу нашему слава во веки веков! Аминь" (Филипийцам 4:18-20), а друзьям и нам хочу напомнить слова Христа: "Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: "мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать" (Луки 17:10). Сын Павел с женой Тамарой и тремя детками жили в двух маленьких комнатах старенького дома. Помолившись, начали строить новый дом на нашей усадьбе и через восемь лет закончили, с радостью, благодаря Бога, переселились. Друзья помогли поставить крышу, брат Тамары, Володя, сложил стены, кое-что я помогал, а остальное делал сын сам или с женою.

Нам, как реабилитированным и участнику боевых действий разрешили провести телефон. Много пришлось походатайствовать и потрудиться. Прошло несколько месяцев, и вот сын Павел приходит с работником связи и говорит: "Будем подсоединять телефон, слушай в трубку". Я взял трубку и около часа ничего не слыхал. Они возвращаются и говорят, что подземный кабель украли и теперь нужно покупать новый. Мы отказались давать деньги, поэтому еще около полугода ожидали соединения. Очень обрадовались, когда наконец смогли разговаривать с родственниками и друзьями.

Во время ужасных гонений многие люди и гонители увидели и услышали непобедимую силу Божию в верующих, начали каяться в грехах и, получая спасение, радовались, умножая славу и хвалу Богу. Так один из покаявшихся на Камчатке, Сергей Курдаков, в книге "Прости меня, Наташа", описывает страшные издевательства над верующими, которые организовывались по указанию ЦК КПСС. Вот высказывание работника КГБ Азарова (персонаж книги) к отряду по борьбе с Берущими: "Как я слышал о вас, ребята, вы все отлично справились с поставленной задачей. Теперь пришло время поговорить о смысле вашей деятельности, о действительно значимой работе. Я решил, чтобы вы сначала приобрели некоторый опыт в деятельности, прежде чем приступите к основной вашей задаче. В Советском Союзе мы сталкиваемся с различного рода преступлениями. У нас есть убийцы, пьяницы, проститутки и воры. До сих пор вы с ними имели дело. Но это далеко не самые опасные враги нашего государства.

Есть преступники, которые представляют серьезную угрозу для безопасности нашей страны. Они тихо живут среди нас, даже очень хорошо работают. Но они подрывают нашу систему и угрожают существованию нашего коммунистического государства.

Люди, о которых я говорю, выглядят на первый взгляд совершенно безопасными. Но не ошибайтесь! Они распыляют свой яд среди народа, угрожая нашему обществу. Они отравляют наших детей лживыми учениями, уничтожая основу марксизма-ленинизма. Люди, о которых я говорю - "религиозники", верующие.

Это они, верующие проводят антисоветскую кампанию, которая утверждает, что все наши великие народные достижения нас ни к чему не приведут. Они работают рука об руку с нашими врагами -империалистами, пытаясь игнорировать достижения нашей коммунистической партии в Советском Союзе. Они так опасны потому, что совсем не выглядят опасными. Убийцы и преступники работают открыто. Но это такие хитрые люди, такие подлые и умные, что пока мы их заметим, они уже все, за что мы так долго и крепко боролись, разрушили. Народ будет отравлен духовно, в этом и заключается наносимый ущерб".

Азаров так вошел в азарт, что при разговоре брызгал на нас слюной. Таким мы его еще не видели. Он говорил, словно одержимый, с презрением и злобой к ним, непонятным нам врагам. "Для борьбы с этими религиозниками мы и созвали вас сюда. Ваш оперативный отряд - это одно из многих подразделений, действующих по всей стране. Пришло время, чтобы, наконец, покончили с этими государственными врагами. И мы теперь предпримем против них активные действия - и это наше задание. Приказы к этим действиям поступают прямо от политбюро и товарища Брежнева. Вы будете получать плату из специального фонда, который предназначен для борьбы с дурным влиянием на наш: народ. Товарищ Никифоров останется вашим руководителем и наставником в работе".

Я с удивлением слушал Азарова. То, что он твердит, словно Бога не существует, к этому я привык и не отрицал. Но то, что верующие могут принести какой-то вред государству, да еще больший, чем убийцы - это меня поражало. Я вспомнил "диакона", группу милых людей на станции Инская, мирно шедших в старую церковь, людей в Ленинграде, и не мог себе представить: как могут они быть злейшими врагами? И какую опасность они могут представить?

"Посмотрите-ка сюда", - сказал Азаров, и показал на стенд со многими фотографиями. Кроме уголовников, на стенде была фотография мужчины, а под ней подпись: "Враждебная акция против народа".

"Товарищ Азаров, - спросил наш красавец Анатолий, - вы говорите, что эти люди страшнее уголовников, как такое может быть?"

На что он отвечал: "Товарищ Литовченко, уголовник убьет несколько человек, а верующий растлевает души тысяч советских людей. За последние два года эта проблема намного возросла. Вместо того, чтобы исчезнуть, они тайно сумели одурачить множество людей и переманить на свою сторону. Теперь партия взялась за это дело".

Подобные отряды были организованы по всей стране. Некоторых братьев и сестер отравляли лекарствами в зонах, санчастях, избивали заключенных, сажали в ШИЗо, ПКТ, лишали посылок, свиданий, судили на повторные сроки заключения, отправляя в лагеря Сибири, Коми АССР, где создавались тяжелые обстоятельства для того, чтобы заболевать и умирать. Теперь, когда государственных гонений мало, а много верующих, жены и дети часто переносят гонения от домашних, нередко пьяных мужей и отцов. В нашей церкви покаялись две сестры по плоти, и муж одну избивал и запрещал посещать собрания. Мы молились в церкви и дома, а затем братья служителя ходили в дом для беседы с ним и запрещали ему издеваться над женой. Он перестал ее бить, только угрожал расправой. Но прошло время, и он успокоился. .При всех гонениях и обольщениях церковь очищалась, освящалась, прощала и молилась за гонителей. Один служитель, переживший страшные гонения, прочитал со слезами на братском общении псалом 123, 2-8: "Если бы не Господь был с нами, когда восстали на нас люди, то живых они поглотили бы нас, когда возгорелась ярость их на нас. Воды потопили бы нас, поток прошел бы над душою наглею, прошли бы над душою нашею воды бурные. Благословен Господь, который не дал нас в добычу зубам их. Душа наша избавилась, как птица, из сети ловящих, сеть расторгнута, и мы избавились. Помощь наша - в имени Господа, сотворившего небо и землю".

Мне часто приходилось быть в поездках и, возвращаясь поездами ночью, нужно было до дома идти пешком 40-50 минут, так как в такси брали большую плату. Однажды меня остановила милиция с проверкой документов, а другой раз два молодых парня останавливали, требуя закурить, но я не остановился, ответив: "Я не курящий". Лина просила меня, чтобы я ночью не ходил, так как многих грабили и даже убивали. Я пообещал выполнить ее просьбу.

Хотя в других городах приходилось ходить и ночами, Бог помогал и охранял. Боязливые, кто не побеждал страх верою в Бога, уходил в регистрированные или автономные собрания, а некоторые сидели в своих домах.

Диавольские искушения во время внешней свободы

И не удивительно: потому, что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды, но конец их будет по делам их (2 Коринф. 11:14-15)

После многолетних гонений Бог даровал свободу проповеди Евангелия. Правители изменили статьи Конституции и закон о свободе совести, по которым разрешено было свободное вероисповедание и проповедь Евангелия. Нашу страну начали посещать многие верующие из США, Германии и других стран. Среди них были искренние друзья, которые разделяли наше вероучение и узкий путь Господен, как во времена гонений, так и при наступившей свободе. Они постились, молились, передавали духовную литературу, материальную помощь. За это мы всегда благодарили Бога и всех друзей, соучастников наших страданий; скорбей и радостей. Да вознаградит всех их Господь полною наградою и в этой жизни, и в вечности.

Особенно увеличились материальные трудности тогда, когда СССР разделили на страны; производственные связи прекратились, многие производства закрылись и началась массовая безработица. Если где и находилась работа, то зарплату не выдавали месяцами, а кое-где и годами.

Вместе с искренними друзьями начали приезжать миссионеры с заблуждениями, кальвинисты, адвентисты, харизматы и другие. Многие из них даже внешностью не соответствовали святым людям: женщины в брюках, без покрытия головы платком, с украшениями лица, рук, головы и тому подобное. А мужчины в стильной одежде, даже в шортах, с украшениями на руках. Таким поведением подействовали они и на наших некоторых верующих, соблазняя ко греху. Пришлось проводить разъяснительную работу, чтобы верующие не подражали греховному поведению. Во многих регистрационных собраниях трудно отличить по внешности верующего от мирского.

Многие братья, особенно молодые, ездят за границу на работу, пригоняют машины, здесь продают и опять едут, оставляя дело Божье, обогащаясь материально и теряя вечное, божественное. Пришлось выслушать исповедь не одного молодого брата о том, что такие поездки отвлекали от чтения Слова Божия, молитв, общения со святыми. Кроме того, еще эти поездки сопровождались неправдами, взятками и употреблением спиртных напитков. Чтобы верующих остановить, Бог допустил одну такую семью в Польше до того, что остановили их рекетиры, все забрали, привязали веревками к дереву, оставив на дорогу 200 марок, запретив заявлять о случившемся в полицию. Казалось бы, уже нужно остановиться, но грех опять повлек их поехать. На обратном пути, опять в Польше, машина попала в аварию, и они чудом остались живы. Многие другие, кто возвращался без подобных происшествий, говорили, что духовная жизнь замерла.

Многие исповедовались, раскаивались и прекращали подобную деятельность. Хочу напомнить слова апостола Павла: "Великое приобретение - быть благочестивым и довольным. Ибо мы ничего не принесли в мир, явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу, ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям" (1 Тимофея 6,6-10). В нашу церковь приезжали гости из Германии, Голландии, привозили гуманитарную помощь, литературу и помогали средствами, участвовали в богослужениях и соблазнов не приносили, а еще нашей молодежи служили хорошим примером. Однажды из Голландии на микроавтобусе приехали отец с сыном, они не понимали нашего языка. Попросили после дороги покупаться, а у нас в водопроводе не оказалось воды. Принесенной из колодца, они только умыли лицо и помыли ноги. Жена очень старалась приготовить вкусный обед для них. Сын ложкой попробовал борщ и не пожелал кушать, а отец, заметив смущение жены, весь борщ покушал и тем ободрил дух её. Затем они попытались по домашнему телефону позвонить к себе домой, сообщить о благополучном приезде, и не смогли. Поехали в гостиницу и на переговорный пункт, и там не могли дозвониться. Разочарованные сказали: "Что у вас за страна? У нас из дома можно позвонить куда угодно. Покажите нам дорогу на Киев. Мы уезжаем домой". Как мы не умоляли их остаться на вечернее молитвенное служение, они категорично мимикой и руками отказались и уехали на Киев.

Гуманитарную помощь распределяли братья и сестры, выбранные церковью. Это было под руководством дьякона. Раскладывали на детей и взрослых и по жребию разбирали. Затем между собою обменивались. И никаких недовольств, недоразумений в церкви не было. Многолюдные собрания на стадионах, в домах культуры мы сами не посещали и не советовали ходить нашим членам, за исключением того; когда благовестив проводили наши друзья. Хотя для нашего безбожного народа и такие проповеди нужны были для свидетельства, и некоторым во спасение. Об этом писал ап.Павел: "Одни по любопрению проповедуют Христа не чисто, думая увеличить тяжесть уз моих, а другие - из любви, зная, что я поставлен защищать благовествование. Но что до того? Как бы ни проповедовали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться" (Фи-липпийцам 1:16-18).

Церковь наша, как и всё братство, возрастала количественно, несмотря на то, что уезжали в западную Украину, Прибалтику, США, Израиль, а старцы и старицы переселялись в небесные обители. Образовывались новые группы в области, церкви росли. Так в Листо-падово и Новомиргороде были старенькие члены, которые подобно Анне (Луки 2 глава) постились, молились и Бог послал пробуждение молодежи, которые благовествуют в окружающих сёлах. А в Капитановке верующие сдали регистрацию и перешли в братство Совета Церквей.

Из-за материальных затруднений многие наши братья и сестры, подобно Елимелиху с Ноеминью из книги Руфь, выехали в США и Израиль, оставляя родные места, церкви, труд духовный, желая материальных благ. Некоторые уже возвратились назад из-за духовной неудовлетворённости. Но они вместе с местными христианами многие добрые дела сделали и делают для нас. Из денег, которые остаются от экономного, бережливого употребления, они передавали часто средства на строительство молитвенных домов, проведение детских лагерей, содержание благовестников, гуманитарную помощь, тем самым восполняли наши нужды. Мы за это благодарили и благодарим Бога и всех участвующих в благодеяниях нашему братству.

Псалом 113, 22-23; Филиппийцам 4, 18-20

Болезнь, смерть и похороны жены

"Дней лет наших семьдесят лет, а при большей крепости восемьдесят лет; и самая лучшая пора их - труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим" (Псалом 89:10)

Тяжелые тюремные и лагерные годы, скорби и страдания на внешней свободе вызвали заболевания сердца и печени, которые привели к тому, что у жены начала скапливаться жидкость в животе. Лечили травами, лекарствами и соблюдали диету. Была дважды совершена молитва с возложением рук и помазанием елеем по слову Божьему (Иакова 5:14-16). Так как она не обращалась к врачам, не было и медицинской карточки. Решили вызвать участкового врача, чтобы после смерти она могла выдать справку.

По приходу пожилого врача мы объявили о том, что мы верующие люди, смерти не боимся, так как имеем жизнь вечную: "Вызвали вас, чтобы вы посмотрели и после смерти написали справку". Врач с большим удивлением начала убеждать, доказывать, что жену можно вылечить, и предложила лечь в больницу, удалить жидкость из живота. Лина согласилась, в больнице была сделана операция. Но через месяца два опять столько же жидкости собралось, это затрудняло дыхание. Еще в домашних условиях два раза удаляли жидкость. После чего Лина, сказала: "Не мучайтесь возле меня и меня не мучайте, и не молитесь о моем выздоровлении. Я прожила 78 лет, дети взрослые, верующие, способные воспитать внуков. А я хочу домой" (2 Коринфянам 5, 1-5).

Хотя мы все желали, чтобы она жила и в молитвах открывали желания с благодарением и в конце говорили: "Да будет воля Твоя". Последний месяц Лина уже в молитвенный дом не ходила, ее посещали молодежь и друзья. Мы старались исполнить все ее желания, хотя она была очень терпеливой, кроткого и молчаливого духа (и в жизни, и в болезни). Много жена читала, молилась, благодарила Бога и не препятствовала в деле служения. Братья Совета Церквей мне повелели, чтоб я больше был дома, возле нее, и желали, чтоб жена переходила в небесные обители в моем присутствии. Чтоб я, дети и внуки отпустили ее "домой". Бог допустил в последние сутки ей сильные боли, и мы, собравшись все возле одра, решили так и в молитве сказали: "Прекрати, Господь, ее страдания и возьми ее дух и душу в небесные обители". В ту же ночь Бог исполнил ее и наши желания. Это произошло в б утра 24 сентября 1998 года. Вечером 23 сентября она сказала мне, что в шкатулке, где альбом о Николае Петровиче Храпове, которого она очень любила за его верность Господу, написано ею завещание: "Прочитаешь после моей смерти!" Я в точности исполнил и исполняю завещание. Вот ее завещание:

1. Соберитесь вместе перед днем моего погребения и прочтите мое завещание. Мое пожелание каждому из вас:

"Живите в любви, как и Христос, возлюбил нас..." (Ефесянам 5:2)

Прочтите Колоссянам 3:12-17, запечатлите в сердцах ваших и пусть Господь поможет каждому из вас, жить согласно этих слов.

"Любите Господа Бога вашего и соблюдайте, что повелено Им соблюдать, и постановления Его, и законы Его, и заповеди Его во все дни" (Второзаконие 11:1).

"Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь..." (Второзаконие 5:16).

"Пред лицом седого вставай и почитай лицо старца, и бойся Бога твоего." (Левит 19:32).

А потому во исполнение Божьих повелений, выше написанных, окружите своего отца-дедушку Ивана Яковлевича Антонова в его старческие годы: вниманием, любовью, заботой. Особенно завещаю это Надечке С., как дочери, не исключая, конечно, по силе возможности это делать остальным детям, внукам.

А) Чтобы он ежедневно был накормлен, напоен.

Б) Чтобы был обстиран, обмыт.

В) Предоставьте ему тихий, чистый уголок жилья, где бы он мог в тиши, спокойствии прибывать со своим Спасителем наедине чрез чтение Слова Святого и молитв.

Он достоин получить от вас все это!

2. Ваня! Тебе завещаю:

Пиши письма Вене, Вере, их деткам, хотя бы одно в месяц, как любящий отец: наставляй, поучай, утешай. Ведь Верочка одинока в чужой стране. Пусть хотя бы через письма почувствует теплоту отцовской любви.

Поступай с детьми не по их поступкам, а по заповедям Господним.

Не слишком печальтесь и не особенно плачьте о моем уходе с земли, как не имеющие надежды.

Гроб мой обейте материалом любого цвета, кроме красного. Красный цвет - символ пролитой человеческой крови в борьбе за новое безбожное общество - коммунизм, а я - христианка.

5. Во время Богослужения, перед днем моего погребения, спеть мой любимый псалом: Песнь Возрождения № 652: "Красота Иисуса светись во мне, Чистота и любовь, проявись вполне".

Девизом жизни моей было:

Преображаться в образ Христа, чтобы Образ во мне всегда сиял Его. Вместо меня, прочтите, как стихотворение, слова из Песнь Возрождения № 545.

6. Очень желательно, чтобы погребение мое сопровождалось христианским духовным оркестром. Если трудно это будет исполнить, не печальтесь, ни на кого ничего иметь не буду.

7. Нарисовать большими буквами слова из Священного Писания: "Для меня жизнь - Христос, и смерть приобретение" (Филиппийцам 1:21).

Слова эти нести перед гробом, и чтобы на могиле моей в виде текста были написаны.

8. Если возможно с вашей стороны, напишите тексты (Степан Рубан или Павлик Лиходеев, они хорошо подписывают):

А) "Верующий в Сына Божия, имеет жизнь вечную" (Ев.Иоанна 3:36).

Б) "... верующий в Пославшего Меня, имеет жизнь вечную" (Ев.Иоанна 5:24).

В) "Иисус сказал: "Я есть воскресение и жизнь. Верующий в Меня, если и умрет, оживет" (Ев.Иоанна 11:25).

9. Всем моим возлюбленным братьям и сестрам во Христе - церкви Христовой от меня:

Филиппийцам 4:4-9; 1 Петра 1:13-16; 1 Фессалоникийцам 5:23.

До свидания в вечности, мои милые! Всех вас буду ждать у ног Христа!

Любящая вас: жена, мама, бабушка, наименьшая сестра во Христе Лина Антонова.

10. За все хорошее, что проявлено всеми вами ко мне, сердечно благодарю Бога и вас, мои дорогие.

За все нехорошее, что проявлено было с моей стороны к вам -прошу прощения, а я простила вам.

Похороните прах мой на любом кладбище, где для вас меньше затруднений и расходов.

Мою одежду раздать в деревнях нуждающимся сестрам во Христе.

Похороны состоялись 26 сентября 1998 года при большом стечении друзей, подробно описаны в ее книжечке: "12 лет разлуки перед вступлением в брак".

Так как дочь Вера не смогла прилететь из США, то очень просила похороны заснять на видеокассету. Мы исполнили ее желание и передали материал туда. Много получали соболезнований от друзей телеграммами, открытками и лично при встречах.

Во время похорон и после я скорбел и плакал, так как в доме и в сердце сильно ощущалось отсутствие любимой спутницы жизни. Утешение давал и дает Бог, дети, внуки, друзья, родственники. Я теперь еще глубже понимаю слова Бога: "Не хорошо быть человеку одному" (Бытие 2:18). Поэтому пишу мужьям: "Любите своих жен, исполняйте их доброе желание, делайте тяжелые работы и помогайте им в их трудах, хвалите их за хозяйственность, воспитание детей, доброту, нежность, ласку. Носите бремена их" (Притчи Соломона 31:24-29 и Галатам 6:2). Друзья из Киева и Кировограда подарили нам тексты Священного Писания: "Межи мои прошли по прекрасным местам..." (Псалом 15:6). И мы подтверждаем жизненность этих слов, потому, что Господь Был всегда с нами. Поэтому Христос сказал: "Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: "Мы рабы ничего не стоящие, потому, что сделали, что должны были сделать" (Луки 17:10). По милости Бога и молитвам народа Его здоровье мое хорошее, никаких болезней не ощущаю, тружусь духовно и телесно, очищаюсь, освящаюсь, чтобы в радости встретиться с Любящим Господом, Ангелами, родственниками и друзьями, умирающими в Господе. И всегда прибывать в Царстве Небесном.

Эта славная, конечная цель нашего земного странствования, о которой Иван Вениаминович Каргель написал в книге "Свет из тени будущих благ" такими словами: "О, мои братья, да не исчезнет из глаз ваших эта цель, истинная цель земных странствований! Купите глазной мази у шествующего с вами Господа, чтобы сделаться весьма дальнозоркими, потому что, чем больше и лучше вы смотрите на нее, тем сильнее и скорее будет стремиться к ней сердце ваше. Да, только там наш окончательный и совершенный покой, где мы увидим Его, идущего теперь с нами, лицом к лицу. Там превратится наш страннический посох в пальму мира; этот дом, наша хижина, - в дом нерукотворный, вечный; надежда наша сменится действительностью, и наша вера - видением. Еще один шаг и, если надо, еще один, и тогда, да тогда придет последнее -

Тогда я брег чужой покину,

Отдав себя в руки Творца,

Страну желанную достигну,

И это - родина моя!"

Аминь.

Издательство "Христианская заря", Кременчуг, 2002 г.